Гарри Гаррисон - Путь Короля. Том 1
Лошадь под Бедваром внезапно рухнула и покатилась вперед, обдавая наездника брызгами пены и крови из ноздрей. Тот проворно выбрался из стремян, вскочил на ноги, вытащил свой топорик и с бесстрашным лицом стал поджидать приближения немногочисленных теперь врагов. Те были всего в ста ярдах. А впереди всех Адиль Шведский на сером скакуне Храфне. Силы, однако, были неравны.
— Забери его, Хьялти, — скомандовал верзила и вновь запустил руку в заветный мешочек. Там было пусто, если не считать одной-единственной вещи. Кольца Свиагрис. С каждым мгновением смерть становилась все ближе. А чтобы спастись, требовалось одно последнее усилие. И все же он не знал, как ему поступить. Наконец, широко размахнувшись, верзила запустил кольцо в воздух. Оно упало в грязное месиво колеи и покатилось вниз по склону прямо под копыта Храфна. Верзила же спешился и со всех ног бросился бежать к спасительному кряжу.
На гребне же холма он оглянулся в последний раз. Адиль, поравнявшись с кольцом, пытался подцепить его наконечником своей пики и без промедления возобновить погоню. Кольцо же каждый раз соскакивало с острия. Он попытался подвести скакуна с другой стороны, чем только задержал своих спутников, ибо вновь потерпел неудачу.
С бессильной злобой Адиль посмотрел вослед удалявшимся врагам. Те уже почти скрылись из виду. Кольцо тем временем почти полностью утонуло в куче жидкого навоза. Внезапно он спрыгнул с седла, нагнулся, запустил руку в навоз…
Увидав это, верзила зашелся в приступе зловещего хохота. Его товарищи, бежавшие чуть впереди, обернулись и смерили его удивленным взглядом. Не скрывая своего ликования, он громко возвестил:
— По моей воле властелин всех шведов, как свинья, засунул сейчас свое рыло в дерьмо!
* * *Пробормотав «svinbeygt», Шеф порывисто поднялся со своего ложа. Торвин не отрывал взгляда от его лица.
— Опущенное рыло, так ты сказал? Слова, произнесенные королем Рольфом в долине Фюрисвеллир! Рад, что ты отдохнул. Теперь, думаю, тебе лучше будет, как всем остальным, пойти пешком!
Он помог Шефу спрыгнуть с края телеги, сам спустился вслед за ним и немедленно зашептал ему на ухо:
— За нами движется войско. В каждом хуторе твои трэли узнают свежие новости. Судя по всему, нас преследует никак не меньше трех тысяч человек. Армия Мерсии. Они вышли из Ипсвича тогда же, когда мы вышли из Вудбриджа. О золоте им уже известно. Бранд послал нарочных с приказом для тех, кто остался в нашем лагере в Кроуленде, немедленно выступить, ждать нас в Марче и быть готовыми принять сражение. Если мы успеем с ними встретиться, — мы спасены. Двадцать пять больших сотен англичан на двадцать — у викингов. Но они, как всегда, не смогут держать строй. Но если они догонят нас до Марча… Все сложится совсем иначе… Знаешь, они говорят удивительные вещи. Армией той якобы верховодит heimnar. Heimnar— и его сын…
Шеф почувствовал, как внутри у него все затрепетало. Внезапно по колонне, от головы к тылу, начали передавать команду; воины оттаскивали телеги в сторону и отстегивали вьюки.
— Бранд останавливает отряд каждые два часа, чтобы напоить животных и подкормить людей, — объяснил Торвин. — Он утверждает, что даже при такой спешке это выкраивает для нас лишнее время.
«Итак, за нами движется армия, — думал Шеф. — А мы, сбиваясь с ног, спешим к своему избавлению… Знакомая история. Что-то должно мне быть передано через это кольцо, кольцо Свиагрис… Но кто тот, кто предупреждает меня? Ясно, что он — один из богов. Но не Тор и не Один. Тору я немил, а Одину все равно: он только наблюдатель. Сколько же вообще существует богов? Хотел бы я спросить об этом Торвина! Но вряд ли это понравится моему покровителю. Не думаю, чтоб ему пришлось по душе любопытство!»
И Шеф зашагал к началу колонны, не переставая гадать о смысле кольца Свиагрис. Краем глаза он приметил сидящего на обочине дороги Сигварда. Тот восседал на складном парусиновом сиденье и провожал сына внимательным взглядом.
Когда начало светать, усталый взор Шефа нащупал величавые очертания элийского монастыря, выплывшие из пасмурной февральской мглы справа по ходу движения колонны. В свое время Рагнарссоны хорошенько почистили этот монастырь. Странно, что они не тронули шпиль на церкви.
— Теперь мы вне опасности? — спросил он Торвина.
— Трэли, похоже, так и думают. Смотри, как они веселятся. Но с чего бы? До Марча еще целый день топать… А войско из Мерсии в двух шагах от нас…
— За Эли начинаются фены, — сказал Шеф. — В это время года отсюда до Марча добраться можно только по гати, проложенной над водой и трясиной. Если нужно, мы можем перегородить строем дорогу и спокойно их поджидать. Обойти они нас не смогут. Здесь только одни местные тропки знают…
Внезапно вся колонна замерла. Замерла, потому что этого захотел Бранд. Словно из-под земли он вырос перед Шефом и Торвином. Черный его плащ был изрядно замызган дорожной грязью, лицо было бледным и предвещало недоброе.
— Стоять! — зарычал он. — Всем стоять! Напоить, накормить лошадей! Ослабить подпруги! — Понизив голос, чтобы его услышали только стоящие перед ним члены Совета, он добавил: — У нас беда. Встречаемся в голове колонны. Только не показывайте виду…
Шеф и Торвин переглянулись и молча поплелись следом за Брандом.
Дюжина воевод уже поджидала их на обочине дороги, то и дело выковыривая сапоги из трясины. Посередине, держа, как всегда, руку на навершии меча, молча стоял ярл Сигвард.
— Это Ивар… — без предисловий объявил Бранд. — Он ударил по лагерю в Кроуленде. Кого-то он прирезал, кто-то успел удрать… Ну и конечно, кое-кого он поймал. К этому утру они уже должны были заговорить. Значит, он уже знает, где мы назначили встречу. И о золоте он тоже будет знать… Стало быть, надо исходить из того, что он готовится перехватить нас. И наверняка уже выступил. Получается, с севера у нас будет Ивар, а всего в двух милях с юга — англичане.
— Сколько у Ивара людей?
— Те парни, которые сумели доскакать до нас, уверяют, что около двух тысяч. Часть армии осталась в Йорке. И других Рагнарссонов с ними нету. Только Ивар со своим отребьем.
— Если мы все будем в сборе, мы с ним потягаемся, — предположил Гудмунд. — Это же горстка ублюдков. Гаддгедлары. Гнилой народ…
— Но собрать-то всех наших мы не можем!
— Скоро соберем, — невозмутимо продолжал Гудмунд. — Если уж Ивар прослышал насчет золотишка, то, клянусь своими потрохами, в лагере об этом узнали раньше. И небось перепились там все так, что маму бы родную не признали. Ивар, наверное, тогда по ним и ударил. Но когда они придут в себя, те, кто уцелел, сразу выступят в Марч. Вот когда мы их там встретим, тогда сил у нас хватит, чтобы с Иваром говорить на равных… Но его самого ты забирай себе, Бранд! Ведь у тебя к нему свой счет.