Владимир Потёмкин - История димломатии, том 1

«Секрет короля».

Личное влияние короля Людовика XV стало сказываться после 1743 г., когда он сам взялся за дела. Результатом этого была прежде всего резкая перемена курса политики по отношению к Германии. Вместо традиционной борьбы с Габсбургами и поддержки протестант­ских князей, к середине 50-х годов XVIII века, т. е. к началу Семилетней войны, Людовик XV круто повернул в сторону Австрии, против Пруссии и ее короля Фридриха П. Сам по себе этот поворот не был вреден для Франции. Наоборот, он освобождал Францию от традиционной угрозы со стороны ее исконного врага Габсбурга и мог бы развязать ей руки для борьбы с Англией за господство на море и в колониях, но Лю­довик XV был возмущен «коварной» политикой Фридриха II. В январе 1756 г. прусский король внезапно заключил договор с Англией о защите ганноверских владений. Точнее сказать, Фридрих был взят на работу английским королем Георгом II для защиты фамильных владений английской династии (анг­лийские короли по происхождению были ганноверскими кур­фюрстами). Людовик XV ввязался в абсолютно ненужную войну на континенте с той целью, чтобы помочь императрице Марии-Терезии отвоевать у Фридриха II Силезию, захвачен­ную им во время войны за австрийское наследство (1740— 1748 гг.). Результаты для Франции были самые плачевные. Силезия осталась за Фридрихом II, а Франция была разбита на море и в колониях. Французская Америка и Индия попали в руки англичан (1763 г.).

Все это было результатом личной политики Людовика XV.

Король в такой мере не доверял окружающим, боясь их воздействия на свою волю, и до такой степени презирал своих министров, что создал особый тайный кабинет, во главе которого с 1743 г. стоял принц Конти. Это был своего рода заговор ко­роля против своих собственных министров. Король, помимо официальных послов, имел в других государствах собственных тайных агентов, с которыми переписывался через голову своих министров. В числе этих тайных агентов были такие выдаю­щиеся дипломаты, как граф Бройли, Бретейль и Вержен. Часто по приказу короля они вели политику, прямо противо­положную той, которую проводил официальный представи­тель французского правительства, и, несмотря на все свое искусство, в конце концов принуждены бывали делать глупо­сти. Королю нравилось водить за нос своих министров, не посвящая их в «секрет короля», а то, что от такой дважды тайной политики страдает Франция, Людовика XV трево­жило мало.

В XVIII веке Англия, после двух революций окончательно сформировавшая свой политический строй, ведет планомерную политику расширения торговли и колоний. Островное положе­ние Англии оберегает ее от нападений со стороны Европы. По­этому все свои усилия она направляет на заморские предприя­тия, ограничиваясь в Европе политическими комбинациями, о которых Бисмарк впоследствии сказал: «Политика Англии всег­да заключалась в том, чтобы найти такого дурака в Европе, который своими боками защищал бы английские интересы». Это была политика найма «друзей» и натравливания их на свое­го главного врага, каким в XVIII веке для Англии стала Франция.

XVIII век — время, которое создало великую Английскую империю, — был временем ожесточенного поединка за эту империю между Францией и Англией. В течение XVI века Англия нанесла смертельный удар Испании; в XVII веке она победила Голландию, которая в XVIII веке стала усту­пать Англии и в торговом отношении. Но существовала еще Франция — величайшая держава континента, которая приоб­рела в XVII веке огромные территории в Америке и протяги­вала руки к Индии. Французы утвердились, далее, на Антиль­ских островах. В середине века Франция явно начинала на­ступать на Англию и грозила вырвать у нее гегемонию на море. Французский министр Машо (1745—1757 гг.), желая поддержать отечественное мореходство, повысил пошлины с иностранных кораблей до 5 ливров с тонны. В начале 50-х го­дов XVIII века Франция усиленно строила военный флот и пополняла арсеналы вооружением: в 1756 г. французский флот почти равнялся английскому. В первую половину XVIII ве­ка в английском парламенте господствовала партия вигов; эта партия не желала осложнять капиталистическое преуспе­вание страны внешними конфликтами. «Если придут фран­цузы, платить им я буду, но драться — покорно благодарю!» — таков был лозунг этого времени. Однако французские успехи скоро вызвали возбуждение в господствующем классе Англии. Пора мирных отношений с беспокойным соседом миновала. Вдохновителем непримиримой борьбы против Франции стал Уильям Питт Старший.

Властный, суровый и решительный поли­тик, который ставил превыше всего могу­щество Англии и ее власть над морями, Питт воспользовался тем, что Франция нелепой политикой своего короля была втянута в так называемую Семилетнюю войну (1756—1763 гг.) на стороне Австрии, России, Швеции и Саксонии против Фрид­риха II Прусского. Как истый представитель английских моряков, торговцев и колонизаторов, Питт решил сокрушить колониальную и морскую мощь Франции. Он энергично под­держал Фридриха II, предоставив ему очень большую субси­дию. Одновременно он блокировал французские берега, бом­бардировал порты и разрушал доки. Главное же внимание Питт обратил на колонии. Он вооружил английских колони­стов в Северной Америке, и скоро при их помощи была за­воевана вся страна, занятая до сих пор французами, т. е. Ка­нада. При заключении мира в Париже в 1763 г. Англия закре­пила за собой Канаду и все земли к востоку от Миссисипи (Луизиану). Испания уступила ей Флориду. Незадолго до этого было покончено и с ост-индскими владениями Франции.

Огромная страна — Индия — в XVII веке была объединена мусульманскими султанами, так называемыми Великими Моголами. К началу XVIII века это единство распалось, и страна сде­лалась добычей европейских завоевателей. Сперва здесь имели перевес французы (в 40-х годах), но французское правитель­ство не поддержало своих колонизаторов. Одного из них, Лабурдонне, посадили в Бастилию, другого, Жана Дюпле, энергичного и талантливого организатора, в самый разгар его предприятий отозвали и отдали под суд. Его преемник Лальи остался без поддержки в борьбе против англичан. Когда он был разбит, его отправили на эшафот. Словом, правитель­ство Людовика XV осталось верным себе, — безрассудным. Напротив, английская Ост-Индская компания успешно дей­ствовала в Индии как представитель государства, встречая полную поддержку со стороны своего правительства. Осо­бенно прославился своими победами Клайв, приказчик Ост-Индской компании, ставший впоследствии лордом. Англичане захватили крупнейшие пункты торговли на обоих побережьях Индостана (Бомбей, Мадрас, Калькутта в устье Ганга). Мест­ные князьки (раджи и султаны) сохраняли свою власть, но компания брала у них на откуп сбор податей, которые затем нещадно выколачивались у населения. Доходы раджей зави­сели, таким образом, от деятельности компании. Раджи сде­лались пайщиками и соучастниками эксплоатации страны компанией, которая крепко держала их в руках благодаря неслыханным барышам от откупов и торговли.