Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков
— Сергеев обещал выбить еще десять, — сказал Морозов, присаживаясь на край стола. — Но ты сам знаешь, сколько весит обещание без точной даты в накладной. Может, через месяц. Может, к лету. А может, нам пришлют не болгарские ИЗОТы, а что-то другое, что внезапно появится на складе.
Зоя тихонько вздохнула: ровная комплектовка партии не складывалась. Птицын переводил взгляд с Морозова на Громова, пытаясь понять, радоваться дисководам или готовиться к новому авралу.
* * *
Михалыч достал из кармана потертого пиджака перочинный нож, щелкнул лезвием и аккуратно, чтобы не повредить картон, разрезал бечёвку на первой коробке. Поднял створки. Внутри, в ложементе из пенопласта и слоях бумаги, лежал дисковод с широкой щелью для восьмидюймовых дискет и массивным рычагом замка.
Громов подошел ближе, сдвинул пенопласт и заглянул внутрь, выискивая разъем для шлейфа данных.
— Массивненько, — оценил он. — Шаговый двигатель, судя по весу, от трактора.
Птицын протиснулся между Михалычем и Громовым, заглядывая в коробку.
— Алексей Николаевич, а разве нельзя просто написать под этот ИЗОТ жесткие процедуры и забыть? — спросил Саша. — У нас же есть описание интерфейса. Шаг вперед, шаг назад, опустить головку, прочитать дорожку. Если мы знаем, что у нас пока только эти пять штук, почему не сделать систему прямо под них? В прошлых «Сферах» ведь тоже ИЗОТы стоят.
Громов шумно выдохнул.
— Саша, — начал он. — Если я напишу систему прямо под этот болгарский трактор, то завтра, когда Михалыч принесет нам не ИЗОТ, а, скажем, киевский накопитель или вообще ГДР-овский «Роботрон», твоя аккуратная программа пойдет прахом. Станет гвоздем, которым намертво прибили дверь.
Морозов поднял руку.
— Женя абсолютно прав, — Морозов взял со стола чистую перфокарту и повернулся к Птицыну и Володе Артемьеву. — Парни, представьте, что прикладная программа — это пассажир в такси, которому нужно доехать до вокзала. Это и есть команда «прочитай сектор». Ему абсолютно все равно, как водитель выжимает сцепление, какой жиклер стоит в карбюраторе и как именно поворачиваются колеса.
Морозов нарисовал на перфокарте две горизонтальные линии, разделив пространство на три слоя.
— Если мы пришьем логику чтения жестко к ИЗОТу, наш пассажир будет вынужден сам рулить. И когда мы поменяем машину на другую, он не сможет ехать, потому что педали будут в другом месте. Наша МикроДОС должна быть разделена. Верхний слой — программы. Средний слой — логика файлов и распределения дискового пространства. А вот нижний слой, самый зависимый от железа, должен прятать в себе всю механику.
Громов коротко кивнул.
— Программа просит: дай мне логический сектор номер десять, — подхватил Громов. — А нижний слой лезет в таблицу параметров. Смотрит: ага, у нас сейчас подключен ИЗОТ. У него столько-то дорожек, такой-то шаг, задержка после перемещения головки — пятнадцать миллисекунд. И сам крутит этот шаговый двигатель. Все остальное железо нас не волнует.
Володя Артемьев, внимательно слушавший разговор, почесал затылок.
— Подождите, Алексей Николаевич. А как мы тогда партию собирать будем? — спросил он. — У нас пятнадцать плат. Если дисководов всего пять, значит, машины будут физически разными? Одни с контроллерами, другие без?
Зоя тут же открыла толстую прошнурованную тетрадь, готовясь записывать.
— Вот именно, — поддержала она Володю. — Как мне их по ведомости проводить? «Сфера-82 полноценная» и «Сфера-82 обделенная»?
Морозов улыбнулся.
— Нет, Володя. Машины будут абсолютно одинаковыми. Системная плата, память, порты — всё это ставится на все пятнадцать штук. Разъем под контроллер дисковода паяем везде. Машина без установленного ИЗОТа остается стандартной «Сферой-82», которая просто ждет свой привод.
— Запиши нормальными словами для паспорта, — попросил Громов Зою. — «Базовая конфигурация, подготовленная к установке накопителя». И пусть только кто-нибудь попробует припаять провода напрямую к плате вместо того, чтобы поставить нормальный разъем. Я лично этому рационализатору руки оторву.
* * *
Ближе к полудню в кофейной комнате на шатком столике у окна зашумел электрический чайник. Рядом стояли ручная мельница и несколько кружек.
Морозов стоял у окна, глядя на заснеженный внутренний двор института. Громов сидел на подоконнике с кружкой, в которую плеснул сгущенки. Птицын примостился рядом.
— Пять дисководов на пятнадцать машин, — задумчиво произнес Морозов, не оборачиваясь. — Ждать милости от снабжения мы не можем. Зеленограду нужны рабочие стенды. Школе нужны машины. Нам самим нужно на чем-то гонять тесты.
— Кассеты, — мрачно предложил Громов. — Будем грузить МикроДОС с ленты по десять минут, слушая писк. Как в каменном веке.
— Нет. Это убьет саму идею профессионального рабочего места. Человек не должен ждать загрузки операционной системы дольше, чем выкуривается сигарета. — Морозов повернулся к лаборатории. — Жень, что мы можем достать быстрее и в больших объемах, чем точную механику?
Громов прищурился.
— Кремний. ПЗУшки. Микросхемы памяти достать проще, чем прецизионные моторы.
— Именно. Значит, часть стартовой логики должна переехать в ПЗУ.
Громов резко поставил кружку на подоконник, едва не расплескав кофе.
— Алексей, тормози. Только старт. Если ты сейчас предложишь зашить всю операционную систему в постоянную память, я уволюсь. Я потом каждую ошибку в коде буду исправлять паяльником и ультрафиолетовой лампой! Обновляемость системы — это святое.
Морозов рассмеялся, примирительно подняв руки.
— Успокойся. Только старт. В ПЗУ будет лежать минимальный загрузчик. Таблица входов нижнего слоя. Базовый опрос клавиатуры и вывод на экран, чтобы машина могла хотя бы моргать курсором. И самое главное — она должна уметь прочитать первый блок с диска.
— А если диска нет? — тихо спросил Птицын. — Если это одна из тех десяти машин, которым ИЗОТ не достался?
Морозов ободряюще кивнул.
— Хороший вопрос, Саш. Если диска нет, машина должна запросить этот загрузочный блок по кабелю у той, где он установлен.
Мимо кофейного столика как раз проходила Люба Ветрова. Услышав последнюю фразу, остановилась.
— По кабелю? — переспросила Люба. — Через весь стол? Алексей Николаевич, вы помните, что у нас тут не вакуум? Сначала докажите мне, что этот ваш обмен не будет ловить помеху от каждого включенного паяльника в комнате. И от того, что Михалыч в соседнем кабинете настольную лампу включил.
— Докажем, Люба, — кивнул Морозов. —