Алексей Борисов - Смоленское направление. Книга 2
Ответный залп практически не принёс никаких результатов. Силезцы стояли и не двигались вперёд, как это было во всех битвах, через которые прошли степняки. Ровный строй щитов украсился древками впившихся в них стрел, вместо раненых и убитых встали щитоносцы третьей шеренги, а полторы сотни арбалетчиков сделали ещё один выстрел, поражая коней левого фланга. После пятого, по счёту залпа, Болеслав дал команду двигаться вперёд, устремившись со своей дружиной на поредевшие шеренги кочевников, сосредоточив таранный удар в том месте, где степняки не успели перестроиться, начиная отход. В этот момент Мешко, двигавшийся в сторону тысячи Байдара, резко развернул своё войско влево, оставляя тевтонцев прикрывать фланг и, атаковал степняков. В середине силезкого войска образовался прорыв, но вместо того, чтобы воспользоваться этой ситуацией, кочевники стали отходить согласно заранее разработанного плана. И получилось так, как говорил Тороп, когда беседовал с Генрихом. Линия фронта монгол при умышленном отступлении не сократилась, а распалась на три части. Манёвр притворного бегства провалился. Четвертая часть хола кочевников осталась без лошадей, вступив в рукопашную с горняками Золотой горы. Краковцы пошли вперёд одновременно с Мечиславом, в итоге выровнив линию фронта.
Сулислав в это время остановился перед бревенчатыми ежами, за которыми были видны составленные один к одному телеги руссов. Обойти обороняющихся со стороны топкого болота было бессмысленно. Атаковать в лоб стену из повозок – глупо, оставалось принять левее.
– Если бы подхалимы Качинские не пытали смоленского боярина, то сейчас бы, у нас был союзник. – Глоговский воевода Клеменс зло сплюнул на землю, поправляя щит на левой руке, куда вонзилась стрела, прилетевшая со стороны русского обоза.
– Поздно, Генрих верит своим прихлебателям больше чем нам. Эти подонки только и умеют прятаться за спины своих оруженосцев. Вперёд! Отомстим за Краков! – Сулислав пришпорил коня, оставляя справа от себя берёзовые ежи.
Впереди из земли струился дымок, но краковцы не предали этому значения, посчитав, что рядом с болотом торф иногда способен на подобную пакость. А когда большая часть отряда Сулислава преодолела торфяное поле, со стороны русского обоза, по настильной траектории полетели странные шары, извергающие из себя едкий дым.
Два десятка смолян по команде Егорки натягивали большие рогатки, выстреливая по краковцам дымовыми шашками. Лошадь одного из Качинских наступила на еле заметную кочку и, под копытами скакуна раздался хлопок. Конь от испуга дёрнулся, столкнулся с соседней лошадью и сбросил седока. Качинский шмякнулся на землю так, что лязгнули зубы. Рядом с ним, из земли повалил густой белый дым.
– Проклятье! Это проделки дьявола. – Выругался Качинский.
Струящийся из-под дёрна дымок стал набирать силу. Слабый ветерок нехотя относил его в сторону Легницы, но дышать уже было нечем.
Рыцари Болеслава прошли сквозь пастухов-кочевников как нож через холодец. Степняки прыснули в разные стороны раскрывая в центре проход и попали под жёсткий удар полуторатысячного отряда Мешко с левой стороны. Опольский князь разделил отряд на две части, выставив перед Байдаром почти двести тяжеловооружённых пехотинцев, ощетинившихся копьями, прикрыв их лёгкой конницей и отрядом рыцарей Помпо де Гостерно, а сам с тысячей, двинулся вперёд, как и было условленно. Болеслав, вместо того, чтобы пройти по центру, как расчитывал Орду, завернул вправо и стал избивать лёгкую конницу монгольского войска. Приказа отступать не было и кочевники летели на землю как сочный клевер под умелой рукой косаря.
Генрих пошёл по центру. Ударить всем вместе, захватить инициативу и навязать противнику свой бой, как советовал Тороп.
– Эх, зря пытали боярина. Сейчас бы храбрый рыцарь пригодился на поле. – Думал про себя Генрих.
Пока всё получалось и без неоценимой помощи перебежчика. Сумислав почти подошёл вплотную к русским обозникам, сейчас сомнёт их и выйдет в тыл степнякам, перекрывая возможный удар Орду.
Байдар выслушав посыльного, отдал приказ об атаке тевтонского заслона. Сотня конных лучников устремилась к пехотинцам, осыпая их стрелами без какого-либо видимого результата. Немцы выстроили черепаху, прикрывшись щитами. Как только монголы организовали хоровод, с двух сторон к ним устремились конные кнехты. Бросок лёгкой кавалерии был настолько стремителен, что стрелки не упели рассеяться и отойти. Спаслись не более двадцати человек, отходя в беспорядке, пытаясь вывести кнехтов к основным силам. В ответ на уловку убегающих, Помпо приказал отступить и перестроиться. И вовремя. Байдар видя, что затея провалилась, повёл тяжёлую кавалерию в атаку, обходя строй пехоты, намереваясь ударить с тыла. Навстречу атакующей лавы степняков в бой бросилась рыцарская конница, с одновременным наступлением пехоты. Короткая сшибка и, конница Байдара завернула коней, оставляя поле боя за Помпо. Наступил паритет. Немцы потеряли половину, а от монгольского бараунгара осталось шесть сотен.
Армия Генриха ввела в бой все свои силы, создав численный перевес в центре и, прорывалась к ставке Орду. Болеслав потерял практически всю пехоту, состоявшую из горняков Золотой горы, но упорно продвигался вперёд. За спиной уже был виден стяг Генриха, спешащий на помощь со своей дружиной и наёмными рыцарями, как верная лошадь пала. Отступавшие кочевники развернули коней и осыпали стрелами силезкую рать.
– Biegajcie! – Кричал Рысёнок во всё горло.
Едкий дым от тлеющих гнилых брёвен, с разобранной накануне землянки, сдобренной горчичными зёрнами, торфом, сырыми опилками и политых какой-то гадостью застилал поле позади польской рати. Сумлислав оказался в котле. Дышать было нечем, видимости никакой. Справа, на фланге, где смешались ополченцы, сдиравших с себя исподнее и прислонявшие тряпки ко ртам, дабы было возможно глотнуть очищенного от смрадного дыма воздуха, валились от вонзавшихся в незащищённые бока стрел. Связанные в ежи брёвна не пускали коней к стрелкам. Впереди удирающие во всю прыть степняки, а за ними уже грозно стучит барабан.
– Это ловушка! – Пронеслось в голове Сумислава.
– Biegajcie! – Крик раздался почти рядом.
Толстенький шляхтич, завернул коня и помчался влево, где ещё был свободный проход. Братец-близнец припустил за ним.
– Качинский, пёсий выкормыш! Будь проклят твой род. Все вперёд! Поднажмём, Генрих прорвал центр!
Но команда Сулислава запоздала. Качинские повели поредевшую тысячу прямо под удар Орду. Два свежих мингана степняков вмяли в грязь драпающих силезцев. Чаша весов польского войска стала терять гирьки удачи. А прорвись Сумислав немного вперёд, и Орду пришлось бы сдерживать двойной удар. Рыцари Генриха довершили начатое Болеславом и вместо беззащитных спин кочевников и последнего резерва встретились с отсупающим в полной панике правым флангом своей армии. Ряды смешались, сбились в кучу. Центр стал напоминать базар, где каждый идёт в свою сторону. Немцы Поппо стали организованно отходить, но не назад, а влево. Растягивая фронт, опасаясь повторной атаки Байдара.