Алекс Кун - Броненосцы Петра Великого -ч.3 Петербург (СИ)
Гелденлеве принял нас с Питером радушно. Его настороженность демонстрировали только шесть солдат в блестящих нагрудниках, сопровождающих нас по всему кораблю. Правда, сопровождать было недалеко, и почетный конвой отстал у дверей капитанской каюты, оставив нас с Питером, одним морпехом и переводчиком на растерзание десятку офицеров датского флота.
Но русским и частично русским офицерам бояться не пристало! Особенно с Даром на боку морпеха.
Представились. Вручил грамоты с кучей вензелей и печатей. Обстановка заметно улучшилась. Но, к сожалению, это потянуло за собой банкет за встречу. Тоже мне, встреча на Эльбе. Расставил приоритеты, представил своего вице-адмирала как флотоводца нашей эскадры, а себя — как прилипалу, посланную Петром с флотом для решения политических коллизий, если таковые возникнут. Питер посмотрел на меня с искренним недоумением, но смолчал. Соответственно, ему досталось обсуждение интересных вещей, а на мою долю пришлась политическая пена. Стал бессовестно подслушивать деловой разговор, одновременно обсуждая с аристократами всякую галиматью. Ну откуда мне знать, когда Петр выполнит союзнические обязательства? По мне так ему вообще этого делать не стоит. А уж о том, что в этом году в моду вошло — это вообще не ко мне.
Из деловых разговоров над картами на другом конце стола складывалась следующая ситуация. Датский флот ушел в мае в бухту Хано, южнее Карлскроны, дабы воспрепятствовать выходу шведского флота. Но потом пришли сведения о подходе союзной эскадры, и датчане оттянулись на этот рейд, получив подкрепление еще из 8 линкоров. Шведы, соответственно, погрузили на корабли войска, и вышли в море. Куда они пойдут — тут и гадать не надо. Пойдут на соединение с союзной эскадрой. Путей для соединения два — долгий и безопасный — пройти южнее Зеландии, через Большой Бельт и выйти к Зунду с севера. Или короткий, но сложный, вдоль побережья Швеции, восточнее Сальтхольма, с выходом к Зунду с юга. Этот путь мало проходим для тяжелых линейных кораблей. Пролив у острова Сальтхольм похож на Маркизову лужу финского залива моего времени. Мелко. Есть фарватер, довольно извилистый, длиной добрый десяток километров, но датчане, отступая, сняли с него вешки. Кстати, судя по обсуждаемым глубинам, наши корабли, если их разгрузить, пройдут и рядом с фарватером, хотя и не везде. Одним словом датчане считали, что Карл тут не сунется, имея более надежный, хоть и более долгий путь.
Но то, что помнил о Карле — заставляло меня сомневаться в этом выводе. Молодой, горячий, торопящийся, судя по Полтаве…
Сделал себе зарубку изучить этот фарватер и местность вокруг. Если ничего не получится — просто прогуляемся, как и планировали. А если получится …
Не буду загадывать наперед. А вот прикрыть себя бумажками, раз уж в голове начали бродить батальные мысли — надо обязательно. Мне черноморского экспромта вполне хватило.
Уединились с Гелденлеве и переводчиком на уголке стола, стали обсуждать политические вопросы — мол, надо нам согласованный флотоводцами план действий эскадр облечь в меморандум. А то вдруг мы наткнемся в рейде на шведскую шняву, и нам надо иметь официальный повод пальнуть по ней. Ведь войну то Петр неизвестно объявил уже или еще нет. Адмирал сопротивлялся такой постановке вопроса, упирая, что это уже дела Адмиралтейства. Тыкал в адмирала мандатом от Петра, в котором черным по белому, старорусской вязью и с ошибками было написано, что мы пришли воевать вместе с датским флотом. Так какие препятствия? Адмирал считает возможным для себя не выполнить волю двух монархов, заключивших между собой союз?
Меморандум мы составили. Сделал для себя еще один неприятный вывод — датчанин отступает при малейшем давлении. Отвратительное качество для флотоводца. Ну да бог ему судья, как тут говорят.
В редактировании меморандума под конец принимали участие все офицеры флота, что добавило бумаге выкрутасов. Если отбросить всякие вычурности, то отдельной русской эскадре присваивались права авангардной группы датского флота, соответственно с правами этого самого датского флота. А вот от обязанностей, кроме как не пятнать чести Дании и прочей аналогичной казуистики — удалось частично отвертеться. Зачем нам датские адмиралтейские инспекторы? Может еще и наши корабельные описи адмиралтейство на свой баланс возьмет? Угу, и тут же нас разберут на запчасти. И нашей флотской казной мы делиться, не намерены, как и любыми поступлениями в нее в будущем.
Договорились, что достаточно будет ввести в состав нашей группы датский корабль сопровождения, и формальности будут соблюдены. Для наших четырех кораблей даже принесли авангардные датские вымпелы — длинные и узкие треугольные полотнища синего цвета, с датским красно-бело-крестовым флагом в основании вымпела. С завистью пощупал огромное полотнище — шелковое, богато у них тут флот живет.
Этот вымпел допускалось нести совместно с не датским флагом. Точнее, нигде не было записано, что так делать нельзя, и убедил датчан, что раз не запрещено, то такое возможно. Попросил солдат, доставивших эту симпатичность, отнести наше приобретение в шлюпку. Пока офицеры не одумались от моего заговора зубов.
Отполированный меморандум подписывали уже под звон серебра надвигающегося застолья, теперь на него, в смысле на меморандум, оставалось поставить печать адмиралтейства и выходить на охоту. Если конечно сегодняшний день не поставит крест на мою печень, чего стал опасаться, отслеживая вносимые стюардами корзины с бутылками. Нет, себя считаю русским человеком, и меня шестью бутылками на морду лица не напугать — а вот печень у меня, похоже, иностранная — она откровенно боялась.
Торжества на борту флагмана, к сожалению, были только началом. Нас настоятельно приглашали посетить Копенгаген — куда же мы денемся, в адмиралтейство надо, разгрузиться надо, поставки организовать.
Выдвинулись с рейда только утром следующего дня. Под датскими вымпелами и русскими флагами. Рейд салютовал нам залпами. Красоту картины портило только состояние адмиралов. Жаль, что до бухты Копенгагена было рукой подать — длительная морская прогулка в свежий ветер нашему здоровью пришлась бы очень кстати.
В бухте якорились еще до обеда, с нами пришел датский галиот, назначенный нам в сопровождающие. С галиота немедленно отвалили шлюпки к причалам города, докладывать о политическом событии — вступлении в войну русского флота — именно политическом, так как мы по-прежнему выглядели в глазах всех мышью, между двух котов. Ястреб смотрелся рядом с линкорами пигмеем, и получить от нас ощутимую помощь датчане не рассчитывали, даже, несмотря на слухи, про эти корабли. Ну, осилили эти кораблики каких-то там османов — но тут-то, совсем иное дело! Пусть эти русские играются в кораблики, лишь бы под ногами не мешались у настоящих моряков.