Юрий Нестеренко - Юбер аллес (бета-версия)

- Не могу. Вы взрослый человек и должны понимать... Выезжайте, всё объясню потом.

Власов прикинул уровень истерики в голосе Галле, и решил, что причина может быть только одна.

- Что-то с Микки?

Журналистка сдавленно охнула.

- Вы... вы не должны были этого говорить... Ладно, теперь всё равно. Да. С Микки. Выезжайте.

- Подождите немного. Как это произошло? При каких обстоятельствах? Возможно, я смогу что-то узнать...

- Нет. Вы ничего не поняли. Выезжайте сейчас же - или больше никогда меня не беспокойте. Слышите? Вы нужны мне здесь, сейчас... выезжайте!... - в трубке раздались короткие гудки.

Журналистка плюхнулась на сиденье "BMW" как мешок с крупой. Ее лицо выглядело осунувшимся и постаревшим.

- Они похитили Микки, - наконец, выдавила из себя журналистка.

- Кто - они? - решил выяснить Власов.

- Вы что, не понимаете? Они! - у фрау затрясся подбородок. - Они! Теперь я не знаю, что они с ним сделают. Накачают наркотиками. Или будут пытать. Или заставят отказаться от меня... Я не знаю. Они на всё способны. Вы хоть что-нибудь понимаете? - обратилась она, наконец, к Власову.

- Пока ничего, - честно ответил тот. - Кроме того, что, торопясь к вам, я трижды нарушил правила дорожного движения. Хорошо, что дорожной полиции на месте не оказалось.

Это было не совсем так: в одном месте он таки напоролся на пост. Похоже, однако, что обещание давешнего патрульного занести номер его машины в особый список было выполнено - погони за ним не было, и на следующем посту его не останавливали. Однако, штрафная квитанция на него выписана и придётся её оплачивать... Стоит ли истерика фрау Галле этих расходов, он пока не понимал.

- Какая полиция? Какие дороги? - продолжала истерить журналистка. - Вам что, не ясно, что это операция ДГБ и гестапо? Они действуют вместе, эти выродки, это всё одна шайка. Ирину они тоже, наверное, убили. Они всех убивают. Меня тоже убьют. Сначала будут пытать, потом убьют, они всегда так делают, - порадовала она Власова оптимистичным прогнозом. - Я не знаю теперь, как быть. Надо прятаться, а я не знаю где. Это вы уговорили меня остаться здесь, - внезапно вспомнила она. - Вы меня подставили. Либо вы из их шайки, либо вас разыграли втёмную.

- Вы бредите, - резко сказал Власов. - Вы только что говорили о какой-то там операции гестапо. В таком случае, в Берлине вы тоже были бы уязвимы.

- Идиот. Простите, но вы идиот. Вы ничего не понимаете в тайных операциях, - заявила фрау. Глаза её лихорадочно блестели. - Это стандартная технология: выманить опасного человека на нейтральную территорию, и там ликвидировать. Я стала слишком опасна для них. Меня нужно было выманить сюда, чтобы похитить Микки. Теперь я всё понимаю. Меня посадили на крючок. Это была спецоперация. Знаете, что такое спецоперация?

Фридрих деликатно промолчал.

- Они всё это спланировали с самого начала. Ничего не было. Никакой книги. И никакого старика-пилота. Всё ложь. Старуха тоже лжёт. Она работает на них. Все лгут. Это всё подстроено.

Власов отметил про себя, что генерал-танкист неожиданно стал лётчиком.

- Что за старуха? - осторожно спросил он, надеясь узнать больше.

- Какое всё это сейчас имеет значение? - истерично взвизгнула фрау Галле. - Микки похищен! Вы понимаете? Там никто не отвечает! Они взяли всех! Всех! Вы хоть это понимаете?!

- Я только больше запутался, - пожал плечами Власов. - Прекратите истерику и объясните, в чём дело. Где был Микки, когда его похитили?

- Я оставила его... в надёжном месте. Мне за неё ручались мои берлинские друзья.

- За кого ручались?

- Господи, до чего же вы медленно соображаете! У этой женщины, как её... м-м-м... Что я несу... Неважно. Всё это неважно. Я оставила Микки в её доме. Сегодня утром я звоню... никто не берёт трубку. Я как дура звонила через каждые пятнадцать минут... а потом кто-то снял трубку, и голос был другой. Понимаете, другой! Он сказал, их арестовали! Их всех взяли! - фрау зарыдала.

- Адрес! Назовите адрес квартиры, где вы оставили сына. Мы сейчас же едем туда, - распорядился Власов.

- Вы сошли с ума! Там наверняка засада!

- Я пойду один, - внушительно сказал Фридрих. - Если со мной что-нибудь случится, - добавил он, - вы успеете скрыться.

- Боже, какой вы всё-таки глупец... Хоть один настоящий мужчина остался в этом сумасшедшем мире! - не слишком логично закончила фрау. - Вы правы, правы. Нужно действовать. Едем.

- Куда?

Этот простой вопрос заставил журналистку призадуматься.

- Вообще-то, - промямлила она наконец, - я не помню эти русские названия... Меня довезли друзья... У меня только телефон... Нет, конечно, мне же адрес дали... - фрау запустила руку в сумочку, выгребла откуда-то из её недр растрёпанную записную книжку и принялась лихорадочно листать.

Она пролистала её насквозь два раза, пока, наконец, не нашла нужную страницу.

- Вот, - она протянула Власову книжицу.

Фридрих отметил про себя, что адрес написан по-русски - то есть, очевидно, не рукой фрау.

Посмотрев адрес, он заложил нужное место, а записную книжку сунул в карман, пробормотав, что ему нужен номер квартиры. Франциска не отреагировала, на что Власов и рассчитывал. Он надеялся улучить момент и изучить книжку поподробнее: замусоленные листочки могли содержать ценную информацию.

Ехать оказалось далеко - на Бутырский Вал. Навигатор начертил длинную красную линию, в трёх местах которой мигали красные клубочки пробок. Объезды были тоже длинными и неудобными - красная линия переламывалась через себя, углубляясь в какие-то мутные переулки и дворы, в которых немудрено заблудиться и опытному водителю, знающему город как свои пять. Да еще этот чертов снегопад...

По дороге журналистка немного оправилась от шока и даже смогла более-менее внятно рассказать о произошедшем.

По её словам, шестое февраля она посвятила встречам с некими людьми, которых ей рекомендовали в Берлине. Эти люди встретили её чрезвычайно радушно и немедленно взяли на себя львиную долю бытовых проблем. В частности, откуда-то возник некий очень любезный молодой человек на роскошном "Запорожце", который предложил себя фрау в качестве добровольного помощника по части московских разъездов. Фрау милостиво согласилась, после чего её немного покатали по Москве (тут она ненадолго забывшись, защебетала - "вы знаете, Власов, тут, оказывается, очень мило, особенно на Тверской... вы были на Тверской? обязательно побывайте, хотя я там осталась без единого пфеннига..."), после чего повезли прямиком на какую-то квартиру в многоэтажном жилом доме, в которой размещалась редакция "Свободного слова". Там её опять же принимали чрезвычайно почтительно и даже уговорили было дать небольшое интервью, но тут Микки закапризничал. И она так и не смогла пообщаться с этими замечательными людьми подольше...