Алексей Шепелёв - Грани судьбы

Льют Лунная Тень являлась мастером стрельбы из лука по самым строгим эльфийским меркам, а это означало, что мелочи вроде танцующей под стрелком лошади и суетящиеся вокруг всадники не должны оказывать влияния на скорость и точность стрельбы. Они и не повлияли. Первая стрела вонзилась в плечо авиатору, вторая была направлена в грудь одному из инквизиторов, а третья… Третью воительница успела только лишь наложить на тетиву. Мышцы во всем теле вдруг одеревенели, так, что эльфийка не могла пошевелить даже пальцем. Лошадь шевельнулась, и Льют лицом вниз полетела на землю, продолжая сжимать в руках лук и стрелу. Она лишь только успела заметить, что попала, куда хотела: вторая стрела вонзилась в грудь инквизитору. И даже кольчуга его не спасла.

Расторопность и благочестие брата Ширла оказалось как нельзя кстати. Отец Сучапарек похолодел от страха, когда понял, что его хитроумный план с треском проваливается. Эльфийка получила возможность перестрелять инквизиторов, как охотник куропаток, и, конечно, ею воспользовалось. Её стрелы разили без промаха, но, к великому счастью, брат Ширл успел освободиться от тулупа и воззвать к божьей помощи. И когда Верховный Инквизитор увидел, как воительница неуклюже, будто большая деревянная кукла падает с лошади, леденящий ужас в его душе уступил место волне горячей радости. Боги ещё раз подтвердили своё благоволение к миссии отца Сучапарека и его людей.

И хотя брат Бейбл неподвижно лежал на земле со стрелой в груди, а ещё трое братьев кубарем катились в сторону канала, задетые крылом в панике взлетающего дракона, это были уже мелочи. Главное, Инирэль из боя уже выпала.

Обстановка вырисовалась паршивая. Олх, может, и неплохой воин, но он совершенно не учёл, что сейчас отряд оказался между молотом и наковальней. Наверняка десант с двух красных драконов высадился где-то поблизости, в огородах за домами и в очень скором времени последует удар с тыла. И отражать его здесь, на площади, нельзя: слишком много воинов у врага. Кто-то наверняка доберётся до детей, и тогда всё станет зря. Единственный выход — навязать преследователям бой до площади. Гаяускас бросил ещё один взгляд на происходящее на мосту. Полуогр с тяжелой секирой и ящер с тесаком медленно теснили легионеров к противоположному берегу. Те сумели выправить строй, но медленно отступали.

— Олус, Бараса! Нужно встретить тех кто сзади. Не здесь, во дворах. Вы справа, я слева.

— Сделаем! — махнул топориком бородач.

Благородный сет не сказал ничего, он просто взбежал по ступеням и исчез в глубине постоялого двора.

— Сашка, держи автомат.

— Я с Вами…

— Отставить.

Одному соваться против кучи нарда было неправильно. По меркам Земли. А у этого мира правила были немного другие, и изучать их каждый раз приходилось на ходу. Балис с лошади перевалился через забор. Врагов пока рядом не было. Морпех выхватил кортик и осмотрелся более внимательно. Откуда гости дорогие пожалуют?

На то, чтобы спешиться, у Теокла ушло времени как бы не втрое больше, чем на то, чтобы взмолиться Иссону об исцелении Льют от паралича: к верховым поездкам священник был не шибко привычен. Зато в боях изонист кое-что смыслил и твёрдо знал, что паралич — излюбленная молитва отцов-инквизиторов. Жертва в такой ситуации попадала в их руки живой и невредимой, оттого и взывая к своим богам-покровителям, инквизиторы чуть ли не бездумно просили их парализовать своих врагов. Но на любую неправедную мольбу лучшим ответом всегда является идущая от сердца добрая молитва. Взывая к Иссону, Теокл ни на мгновение не сомневался, что будет услышан. И он нисколько не удивился, когда лежавшая неподвижно эльфийка вдруг шевельнулась, а в следующее мгновение упруго вскочила на ноги.

Додекан Кецерон пал смертью храбрых, но его дюжина продолжала удерживать мост. Опытные солдаты и без командира знали, что им надлежит делать. Выровняв строй, легионеры ощетинились гастами, не подпуская к себе ящера и огра. Омпилий даже сумел задеть чешуйчатого нечку. Рана, правда, оказалась пустяковой, всего-то расцарапана кожа на левом предплечье, но враг терял кровь, а значит — и силу. А сзади уже слышались громкие мольбы: один за другим в бой вступали отцы-инквизиторы.

Не самый удачный план битвы по всякому лучше, чем битва без плана. Стратегами ни отец Сучапарек, ни Аргентий Кецерон, ни, тем более, безродные наёмники не были, но какую никакую идею придумали, теперь нужно было её держаться. Враг, правда, оказался сильнее, чем его представляли и, угодив в приготовленную ловушку, чуть было из неё не вывернулся, но самого опасного противника удалось обезвредить. Теперь главным было не позволить беглецам прорвать заслон на мосту. А там подоспеют наёмники, ударят в тыл, и зажатые между каналом и превосходящим противником, преступники будут частично убиты, частично пленены.

Словно понимая это, преступники бросили против легионеров лучших своих воинов: полуогра и ящера — бывшего гладиатора. За их спинами был готов вступить в сражение северянин, так же воин явно не из худших. Имперские воины стойко отражали натиск, но им приходилось туговато. Следовало оказать им действенную помощь.

— Братья, поддержим легионеров молитвами, — скомандовал Верховный Инквизитор тем из своих подчинённых, которые спели освободится от тулупов и теперь сгрудились рядом со своим командиром, ожидая приказов. — Да лишат боги их врагов способности к движению.

Инквизиторы послушно забубнили призывы к богам.

Олху всё-таки удалось создать брешь в частоколе направленных на него копий. Оттолкнул топорищем одно, увернулся от удара другого, успел обухом толкнуть вверх третье и оказался рядом с легионером. С силой толкнув телом скутум, полуогр сбил человека с ног и нарушил оборонительный строй врага. Теперь у него было достаточно места, чтобы использовать оружие не только для защиты, но и для атаки. Боковой удар с короткого замаха получился сильным и точным. Легионер в ближнем бою был почти беззащитен: и тяжелый щит и длинное копьё слишком неудобны и громоздки, ими быструю атаку не отразишь. Топор Скаута буквально раскроил морриту череп.

А в следующее мгновение Олх уже был вынужден перейти к обороне: на него были нацелены сразу три копья. Полуорк не сомневался, что сумет отразить все удары, но вдруг мускулы перестали его слушаться. Спустя мгновения все три копья попали в цель. Одно вошло в горло, второе — в грудь, а третье — в живот. Все три удара были смертельными.

Правильный строй против неорганизованных воинов — сила. Порванный строй — слабость. А слабости у врагов существуют для того, чтобы их использовать. Едва огр умудрился проломиться через стену копий, как и Шипучка поспешил сделать то же самое. Сауриал был уверен, что копейщики на короткой дистанции окажутся беспомощными. Сильнейший удар щитом в грудь оказался для него полнейшей неожиданностью. Ящер не только отступил на шаг, но и, ударившись о перила, не сумел удержать равновесия. Туша планхеда, тяжело перевалившись через ограждение, плюхнулась в канал.