Рустам Максимов - Смерть князьям и ханам

— Вполне, — коротко отозвался невидимый мне снайпер. Спустя секунду быстро защёлкали еле слышные выстрелы из ВСС.

— Всё, парни, пойдём на соединение с бронёй, — майор подвёл итог нашим обсуждениям. — Ну, берегись, Иваныч, если чего с насыпью напутал.

Сказано — сделано. Уже минуту спустя наша небольшая группа шагала по направлению к озеру. Срезая угол, мы слегка углубились в лес, а затем снова вышли к берегу протоки. Здесь ещё работала сотовая связь, поэтому я связался с начальством, во всех подробностях доложив о сложившейся ситуации. К этому времени подполковник уже прибыл на место происшествия, и, подозреваю, развернул весьма бурную деятельность. Как и ожидалось, мой шеф пообещал сразу после полудня начать поиск бандитов с воздуха, направив нам на подмогу вертолёт. Кроме этого, планировалось подключение к поисковой операции долгожданного ОМОНа, уже мчавшегося на всех парах из соседней области. Видимо, более высокое полицейское начальство наконец-то осознало, что митингующие перед провинциальным Белым Домом геи, демократы, и лесбиянки вовсе не собираются идти на штурм здания. Следовательно, губернатору не грозит импичмент в одно место, и есть возможность сократить количество бравой полиции в оцеплении до разумных пределов.

Стрельцов также доложился своему начальству о ходе поиска. Затем майор переговорил со Степаном Кравченко, обозначив тому новое место встречи на берегу озера. Мы прибыли на рандеву первыми, и даже успели немного побаловаться сухим пайком, любуясь красотой здешних мест. Лишь минут через двадцать после нашего подхода послышался гул моторов и хруст сминаемого чем-то массивным кустарника и подлеска. С порядком заросшей просеки вырулил первый бронетранспортёр, за которым, на некотором отдалении следовал и второй. Головной БТР подкатил к самому урезу воды и заглушил двигатель. Откинулись крышки люков, из недр машины появился экипаж — старший сержант Бондаренко и старший лейтенант Кравченко. Механик-водитель занялся утренним туалетом — начал умывать лицо прохладной озёрной водой — а офицер поспешил в нашу сторону.

Майор оторвался от рассматривания противоположного берега в бинокль, поинтересовался у Степана состоянием матчасти, удовлетворённо фыркнул, словно большой котяра, стащивший у хозяйки вырезку мяса.

— Товарищи офицеры, нам сейчас предстоит небольшое плаванье по прекрасному лесному водоёму, — кивнув в сторону озера, произнёс спецназовец. — Будем считать, что командование принимает зачёт по преодолению водной преграды. Учитывая, что мы не на учениях, я хочу попросить вас самолично изготовить технику к форсированию. Сами понимаете, что вытаскивать утонувший БТР будет крайне сложно и неприятно.

После этого Стрельцов распределил нас всех по машинам. Мне снова выпало ехать в одном экипаже со старшим сержантом Василевским, тем самым, которого Кравченко отучал от лени и разгильдяйства, и с лейтенантом Скорохватовым. Остальные офицеры во главе с майором переправлялись на БТРе Бондаренко, являясь одновременно и авангардом, и нашими основными силами в предстоящем форсировании.

Поначалу я растерялся, не зная, в чём заключается моя роль в подготовке к форсированию, но старший лейтенант Кравченко быстро нашёл мне применение. Всего пара фраз, и вот уже майор полиции на пару со старшим сержантом снимают с брони и перетаскивают внутрь бронетранспортёра ящики с патронами и ещё с чем-то. Пока мы занимались этим необходимым делом, Скорохватов и Кравченко проверили волноотражатель, водомётный движитель, заглушки в днище, и всё остальное, что полагалось проверять.

После окончания погрузочно-подготовительных работ мы с Романом и Степаном разместились на крыше БТРа, подождали, пока тронется с места головная машина, а затем медленно въехали в воду. Заработал водомётный движитель, и мы поплыли к противоположному берегу. До него нас отделяло, навскидку, метров двести гладкой водной поверхности, сущие пустяки для «восьмидесятки». Ещё находясь на «нашем» берегу, Стрельцов изучил в бинокль противоположный, и остановил свой выбор на узком пляже, за которым простирался пологий спуск к воде. Именно к этому пляжу мы и направились, распугав по пути пару выводков солидно упитанных уток с утятами.

Словно пара реликтовых крокодилов, бронетранспортёры выбрались на берег, и, натужно ревя двигателями, преодолели около двух десятков метров заросшего травой спуска. Взобравшись на гребень, БТРы сразу же остановились. Офицеры спешились, улыбаясь, поздравили механиков-водителей с успешной переправой.

— Ну, где тут твоя насыпь, сыщик? — с хитрецой посмотрел мне в глаза Стрельцов. — Куда ехать, начальник?

— Не спеши, дай мне хотя бы осмотреться, — огрызнулся я. — Сначала нужно пройтись пешком, выбрать нормальный маршрут для машин.

— Инициатива наказуема. Гюрза, Ком, прикройте Артура Ивановича, чтобы его случайно какой медведь не обидел, — моментально распорядился майор. — А мы пока здесь позагораем, рыбку половим, уточек на обед подстрелим.

— Значит, так, мужики, — хмыкнув, я обратился к обоим капитанам. — Помнится мне, что дамба подходила практически к самому берегу протоки, значит нам в ту сторону. Пойдём по гребню параллельно озеру.

В самом деле, не в березняк же, стоящий сплошной стеной сразу за спуском к воде, нам было лезть? Люди то там пройдут, легко и непринуждённо, а вот насчёт техники я крепко сомневался. Поэтому мы направились в сторону протоки, приблизительно к тому месту, где когда-то находилась мельница. Поначалу шли вполне нормально, а затем пришлось продираться через густой и колючий кустарник. Несмотря на мелкие царапины, мы благополучно и без потерь выдрались из кустов, и, к моему удивлению, вышли прямо к старой насыпи-дамбе.

Неумолимое время не пощадило творение человеческих ума и рук. Насыпь заметно осела, вросла в ландшафт, возвышаясь над окружающей поверхностью где-то на метр, не более. Несмотря на это, покрытый землёй, травой и мхом вал из камней и гравия всё равно смотрелся неким чужеродным образованием в здешнем лесу. Ширина этого вала, по моим прикидкам, составляла метров пять-шесть, не более. Окружающий лес подступал к насыпи практически вплотную, создавая ощущение коридора, окружённого коричнево-зелёными стенами.

От того места, где мы выбрались из кустарника, дамба просматривалась вперёд метров на сто пятьдесят, а затем поворачивала направо. Глядя в противоположную сторону, можно было разглядеть чернеющую воду протоки между озером и болотом. Не наблюдалось абсолютно никаких следов мельницы, или остатков моста через протоку. Сразу за насыпью начинался заболоченный лес, там, между корявых стволов деревьев плавали клочья густого тумана. По другую сторону дамбы простирался березняк, вперемешку с осинником.