Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Я не сомневаюсь, — киваю в ответ и отпускаю его руку.

Глеб ещё недолго рассказывает мне о своих успехах в изобретении, а затем уходит, чтобы продолжить работу над очередным проектом.

Я остаюсь в кабинете и достаю часы снова. Держу на ладони, смотрю на циферблат. Я точно знаю одно идеальное место для теста этого чуда…

Сгоревшая психушка. Там всё началось — с того пожара, с той ночи, когда моя мать якобы умерла, а на деле сбежала. Я никогда не видел это место. Не знаю, что там было, кто там был, что произошло на самом деле. Только то, что мне рассказали — а рассказали мало. К тому же теперь я точно знаю, что все рассказы оказались банальными байками, не имеющими ничего общего с правдой.

Но теперь у меня есть способ посмотреть на всё своими глазами.

Убираю часы в карман и иду к Оленьке. История подождёт, а настоящее идёт прямо сейчас, и нельзя его упускать.

Утром следующего дня Кабанский влетает в столовую, когда мы ещё завтракаем. Даже боюсь предположить, что случилось, но судя по его улыбке во все тридцать два — что-то хорошее произошло.

— Котов открывает кондитерскую, — говорит он с порога. — В Новокузнецке. Зовёт всех.

Оля поднимает голову.

— Кондитерскую? — переспрашивает она.

— Ну, да, «СССР»! — говорит Кабанский, а я чуть не хрюкаю и разливаю кофе.

Если бы всё было так просто.

— Я что-то упустил, а когда вы договориться успели? — спрашиваю и вытираю кофе со стола салфеткой.

— Так, почти сразу, как мы с тобой обговорили расширение, — пожимает плечами Давид. — Вот он отзвонился, сказал официальную дату открытия.

Я смутно припоминаю, что мы это обсуждали, но детали за всеми этими делами потерялись. Котову очень понравились наши сладости, это хорошо, теперь мы будем партнёрами и в бизнесе. Хорошо иметь верных людей в друзьях.

— Супер, когда отправляемся? — спрашиваю.

Оля смотрит на меня, потом в окно. Потом снова на меня.

— Ну, как скажешь, — говорит супруга и добавляет тихо: — Мне, наверное, надо немного проветриться.

— Конечно, милая, — прищуриваюсь, — всё хорошо?

Оленька кивает и поднимается из-за стола. Алиса за своим концом стола складывает салфетку.

— Если не против — я бы тоже составила компанию. Давно не выбиралась.

— Конечно, — говорю. — Семейный выезд. Собираем всех!

Давид довольный садится к столу и тянется к хлебу. С нашим тайным ходом прямо в Новокузнецк нам не потребуется трястись многие километры в машинах или поездах, чтобы добраться на открытие к сроку.

Всё, что нам надо — просто собраться и пойти на Изнанку.

Через портал выходим во второй половине дня. Котов встречает нас лично — шумный, с полотенцем на плече, пахнущий ванилью и сахаром. Обнимает меня, целует руку Оле, раскланивается с Алисой, Давида хлопает по плечу.

— Вовремя, вовремя, — говорит он. — Открытие завтра, а сегодня последние штрихи. Идёмте, я покажу.

— Ты лично там безешки выпекаешь, что ли? — кошусь на полотенце на его плече.

— Издеваешься? — хохочет он и открывает дверь. — С детьми вожусь, а эти сладости оказались отличным способом занять их, пока жёны по магазинам поехали за платьями.

Даже рта раскрыть не успеваю, к нам подлетает блондинка — Света, вроде, первая жена Ярика, и хватает Олю за руку:

— Ты едешь с нами, отказы не принимаются!

Ольга только и успевает ошарашенно глянуть на меня, но в ту же секунду её утягивают из поля моего зрения. Пожалуй, Оле не помешает прогуляться с девочками. Пара новых платьев — маленькая, но приятная радость перед тем, как придётся менять гардероб под растущий животик.

Алиса тоже уезжает с девчонками, а мы отправляемся посмотреть будущую кондитерскую. Кафе небольшое, но с характером. Деревянные стулья, клетчатые скатерти, витрина с пирожными. Сразу иду к витрине и смотрю, что там Котов выбрал для открытия.

— М-м, птичье молоко, — усмехаюсь и поглядываю на Давида. — Хочешь?

— Всю жизнь будешь вспоминать? — бурчит он, а Котов уже тут как тут.

— Лет десять, — смеюсь, — потом перестану.

— О чём речь? — любопытствует Ярик.

Мы с Кабанским ржём как дети, а Котов явно ждёт историю, которую, собственно, сам Давид ему и рассказывает. Теперь посвященных стало больше. На мой взгляд, подобные истории объединяют.

Главное, никто не пострадал, а сама ситуация подарила нам возможность стать друзьями.

Котов настаивает, чтобы мы погостили у него подольше, а мы и не против небольшого отпуска. Первые два дня проходят в приятной суете — последние приготовления перед открытием. Мы с Давидом вызываемся помочь с вывеской. Всё же это наша с ним идея и хочется, чтобы всё прошло идеально.

Алиса тоже решает помочь: оформляет витрину и разговаривает с Котовым часами — про выпечку, про рецепты, про то, как он нашёл поставщиков муки, из которой готовит наш Булкин.

На второй день холодает, и за завтраком, когда Оленька тянется за салфеткой, внезапно чихает. Казалось бы, просто чихает… но из её носика вылетает искра. Маленькая, яркая, быстрая. Салфетка на краю тарелки чуть темнеет в одной точке — крохотный ожог размером с монету.

Оля смотрит на салфетку. Я смотрю на Олю. Все за столом застывают в немом шоке. Признаться, «сложная беременность» мне виделась несколько иначе…

— Это… — начинает она.

— Я видел, — говорю.

— Я просто чихнула!

— Угу, — киваю, сам не понимая, что произошло.

Мы оба молчим секунду. Котов, который сидит напротив с кружкой, медленно ставит её на стол.

— Интересно, — говорит он без особого удивления.

— Интересно? — Оля смотрит на него с приподнятыми бровями. — Я же даже не маг!

И тут я замечаю взгляд Алисы. Кажется, она сразу догадалась, что происходит, но пояснения всё равно потребуются.

— Девочка моя, — мачеха срывается с места и за секунду оказывается около Ольги, — это то, о чём я думаю?

Супруга смотрит на меня, а я лишь киваю — нет смысла молчать, теперь уже точно ясно, что Ольга беременна.

— Мы ждём малыша, — кивает она.

Алиса порывисто обнимает Олю, а потом с огромными глазами отодвигается от неё:

— Но как такое возможно? Наш род не имеет отношения к огню, да и ты не маг. Сева, что происходит? — она оборачивается ко мне и разве что руки в боки не ставит.

— Все вопросы к нашему богу, я знаю только как делают детей, — усмехаюсь.

Котов давится смехом, но быстро становится серьёзным.

— Кажется, я знаю, в чём здесь дело, — начинает он.

Все оборачиваются к нему, правда интересно, что это за