Nik Держ - Оскал зверя (Пес-2)
Настоятель, худющий мужик с удлиненным костистым лицом и запавшими маленькими глазками, пришел в ужас, увидев разгром устроенный в архиве незваными гостями. В ответ на красноречивое недоумение настоятеля, Клаус Ран примирительно произнес:
— Нет худа без добра, мой друг. Посмотри, что обнаружил наш неуклюжий работник. Не даром гласит народная мудрость, что дуракам везет!
— Матерь божья! — размашисто перекрестился монах, лишь мельком взглянув на находку. — Вот, значит, где все это время покоился Анхельм Затворник!
— Захоронение? Я так и думал, — произнес архивариус. — И чем же прославился это Анхельм?
— Некоторые считали Анхельма святым, некоторые наоборот — чернокнижником… Как там оно было на самом деле, никому не известно, — степенно ответил священник. — Доподлинно известно одно: Анхельм возглавлял один из отрядов мракоборцев при Святой Инквизиции. Безжалостно уничтожал прислужников Нечистого. Составил несколько трактатов — практических пособий по борьбе с диавольскими отродия…
— Почему же тогда некоторые считали его чернокнижником? — напомнил монаху Адам.
— Все дело в том, что Анхельм считал, что для борьбы со Злом, необходимо это самое Зло знать досконально. Он слишком увлекался изучением богомерзких книг, к которым людям нельзя даже прикасаться! Какое-то время Священный Синод смотрел сквозь пальцы на увлечение Затворника, правда, затворником он стал несколько позже…
— Так что же с ним произошло? — спросил священника Глок.
— А произошло следующее, — продолжил рассказ настоятель, — он написал книгу: «Откровения в Ночи или за гранью дозволенного».
— Что-то я ничего не слышал о такой книге, — усомнился в услышанном Клаус Ран. — Да и имя Анхельма Затворника мне не известно.
— Конечно, Святая Церковь постаралась стереть все упоминания о нем. Прочитав книгу, Папа едва не отлучил Анхельма от церкви… Книга была уничтожена. Остаток своих дней бывший мракоборец провел в нашей церкви, практически не выходя из свой кельи, тогда-то его и назвали Затворником. В миру о нем быстро забыли — Папа приложил к этому руку. Лишь в нашей церкви помнят о нем… Он своего рода легенда, передаваемая монахами из уст в уста. Но реальность его существования легко проверить по годовой книге: есть запись о его смерти. Я видел её собственными глазами. Так же запись гласит, что он похоронен в церковном приделе… Но о месте захоронения ни строчки. Еще придание гласит, что последний экземпляр его книги был захоронен вместе с ним… Но это всего лишь слухи.
— Вот что, святой отец, — решительно произнес Клаус, — нужно вскрыть эту могилу…
— Это невозможно! Это противно Воле Господа…
— Я сегодня же пошлю официальный запрос на эксгумацию в рейхсканцелярию, — заявил архивариус. — Помешать мне вы не сможете, лучше не путайтесь под ногами! У меня есть личное разрешение фюрера! А через несколько дней вам доставят разрешение Папы… Но раскопки я начну немедленно!
Монах ссутулился, разом постарев лет на двадцать.
— Бог вам судья! — произнес он, осеняя крестным знамением могилу Анхельма.
— Да не переживайте так, Святой Отец, перезахороним мы вашего Затворника с почестями на церковном кладбище.
* * *— Предварительно созвонившись с археологическим отделом «Наследия», этим же вечером мы начали раскопки в церковном архиве, — поглаживая пропитавшуюся кровью повязку, рассказывал оберштурмбаннфюрер Глок. Его слушали, не перебивая. — Парни Рихтера Шлосса, именно он возглавил раскопки, — пояснил Адам, — быстро очистили могильную плиту Анхельма от старой бетонной стяжки. Плита была датирована 1492 годом, и под ней действительно покоился Анхельм Затворник. Подняв плиту, мы нашли его останки…
— А книга? Книгу вы нашли? — не выдержал группенфюрер.
— Нашли. Толстый фолиант лежал под головой Анхельма. Больше в саркофаге ничего интересного не было. Как мы и обещали Святому отцу, Анхельм был с почестями перезахоронен на кладбище…
— Что с книгой? Вы прочли её? — торопил Адама Виллигут, стараясь побыстрее разобраться с происшествием.
— Прочли, — выдохнул оберштурмбаннфюрер. — Она действительно оказалась откровением. Этот Затворник на славу потрудился! Он не только охотился на разных колдунов и ведьм, еще он их допрашивал… Ну… прежде чем сдать их в руки Инквизиции. С некоторыми так и вовсе вел душещипательные беседы, стараясь поглубже вникнуть в специфику того или иного Темного Ремесла.
— Похвальное рвение! — одобрительно произнес Виллигут. — Доскональное знание предмета позволяет исполнять свой долг с большей эффективностью!
— Только этого рвения никто не оценил, — покачал головой Зиверс. — Закрыли бедолагу в монастыре. А ведь он приносил пользу…
— Продолжай, Адам, — покровительственно произнес группенфюрер.
— Миссии Затворника подчас были весьма сложными: на его счету около сотни ведьм и ведунов, пятеро вампиров, десяток оборотней, три некромансера, двое из которых — Личи…
— Ух ты! Вот это послужной список! — не сдержал восхищенного возгласа Виллигут.
… и один Хозяин Кладбища! — на одном дыхании закончил перечисление Глок. — Помимо своих подвигов Анхельм попытался составить подробную классификацию нечисти с присущими каждому виду особенностями. Но и это не все! — победно оглядев собеседников, сообщил оберштурмбаннфюрер. — В руки Затворника частенько попадали колдовские книги существ, которых он методически истреблял. Но перед тем как уничтожить проклятые книги, как предписывала Церковь, Затворник тщательно их штудировал! Врага, считал Анхельм, можно и нужно бить его же оружием: Хозяин Кладбища, например, был упокоен с помощью знаний некромансеров! — возбужденно выдавал информацию Глок. — Но самое главное, в книге Затворника имеются подробные описания обрядов, формулы заклинаний, принципиальные схемы воздействия на мертвую материю, нематериальную энергетику… Это сливки, конспект, сборник прикладной магии…
— Так почему вы сразу не принесли эту книгу ко мне, разрази вас гром? — вскипел группенфюрер.
— Ну, вообще-то наш проект автономен, — ответил Адам. — Да и к вам было не прорваться…
— Да, ты прав, — согласился Виллигут. — Я был занят «Кругом»…
— К тому же, мы хотели поэкспериментировать с кое-какими выкладками Затворника.
— Доэкспериментировались? — ехидно поинтересовался профессор.
— Мы же не знали… Что так получится…
— Мальчишки! — вновь фыркнул Хильшер.
— Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает! — заступился за Адама Виллигут.