Безбашенный - Античная наркомафия - 5
Хлопок, конечно, на перспективу один хрен нужен, и ждать, пока его араваки на Большие Антилы привезут, мы не будем - тем более, что и самих араваков нам у себя не надо. Есть ли сейчас тот хлопок у ольмеков, хрен их знает, им в их достаточно влажном климате может вполне и волокна сейбы хватать, которая не зря ещё и хлопковым деревом дразнится, а что неудобно его собирать из-за колючек, так то трудности простых индюков, великим вождям и жрецам не шибко интересные. Но в Центральной Мексике климат уж всяко посуше, а из волокна агавы только грубая ткань получается, которую их великим носить невместно, так что мексиканским предшественникам тольтеков без хлопка не обойтись, и быть у них он обязан.
А ольмекская знать ведь в натуре за нефрит родину продаст. Даже за обычные куски, которые мы прямо сейчас вот у местных колумбийских чингачгуков сторговываем, а что, если готовые изделия им предложить? Они ж на культе ягуара помешаны, но с учётом их стилизации все их статуэтки тех ягуаров такие, что без слёз не взглянешь. Как и вообще вся их скульптура, кстати говоря. А если им пореалистичнее ягуара изобразить? У Фарзоя, скифа моего, даже по придирчивым современным меркам очень недурные кошаки выходят. Ягуаров у нас в оссонобском зверинце, конечно, не водится, ну так и ни разу это не проблема - что я, шкуру ему не привезу? Львы же наши европейские в зверинце есть, и пропорции он со львёнка-подростка возьмёт, а пятна - со шкуры натурального ягуара, и получится уж всяко на порядки реалистичнее, чем в состоянии сваять лучшие скульпторы ольмеков. Да у этих религиозно озабоченных гойкомитичей, млять, челюсти поотвисают, когда они НАШЕГО нефритового ягуара увидят! За него они всё разведают, всё найдут и всё отдадут, что мы только запросим. Собственно, они и за бронзового ягуара при нашем реалистичном исполнении, скорее всего, тоже родину продадут, но нефритовый для них гораздо круче, и за него дадут в разы больше. Не удивлюсь, если и целую крестьянскую общину в пару-тройку сотен ольмекских голов оцепят копейщиками, сгонят на площадь селения и, ни хрена никому не объяснив и не дав им даже самые элементарные манатки собрать, так и погонят толпой грузиться на наши корабли. А за парочку бронзовых и баб дадут уж всяко не меньше. Столько перспектив подобного рода вырисовывается из одного только этого колумбийского нефрита, что башка кругом идёт. А ведь отправлялись-то мы в это устье Магдалены по сути дела исключительно за платиной...
14. Панама.
Шаг - удар, шаг - удар, ещё два шага - ещё удар. Случается, что и одного удара не хватает на очередной шаг, требуются два, а то и три. Вот так и приходится двигаться, и противник наш сейчас - ни разу не красножопые, которых мы сегодня и не видели, а сама сельва - низко нависшие над тропой ветви кустарника и густо переплетённые меж собой лианы. Сельва - она такая. Буйная тропическая растительность в ожесточённой борьбе за жизнь стремится занять всё доступное ей пространство, и если внизу живность наподобие тапиров или свиней пекари копытами и грудью прокладывает себе тропы к водопою, то выше их невеликого роста всё это переплетение веток и лиан так и остаётся нетронутым, а двуногий примат хомо сапиенс, рост которого гораздо выше, разве ползать рождён? Он рождён ходить на своих двоих, если уж проехаться ни на чём или ни на ком у него в этот раз не получается. За неимением мачете мы прорубаемся сквозь заросли мечами, и хотя испанский клинок - ни разу не греческий и не римский, а уж нашего производства - в особенности, дело это даже с ним не столь уж лёгкое. Благо, народу у нас достаточно, и всегда есть кому сменить уставшего рубаку в голове колонны. Сейчас вот как раз моя очередь...
- Змея слева на уровне плеча! - предупредил Володя.
- Ага, вижу! - я честно попытался избежать конфликта и обойти рептилию, но та уже раздраконена дрожью ветки и напружинена для броска, - Млять, ну куда ж тебя несёт, дура ты пресмыкающаяся! - зубы ядовитой гадины лязгнули по бронзовому умбону моей цетры, которой я и отмахнулся порезче, отбрасывая змею далеко в сторону - нехрен мне тут под ногами у нас путаться.
Это уже пятая по счёту змея, попавшаяся нам за сегодняшний день. На первую идущий в тот момент впереди боец, увлёкшись рубкой лиан на уровне головы, вообще наступил, и быть бы раззяве неминуемо той змеёй ужаленным с достаточно высокими шансами окочуриться, если бы не высокие голенища его лузитанских сапог, в которые обута вся маленькая частная армия Тарквиниев. Но перебздел он, конечно, не на шутку, после чего яростно изрубил злосчастную змею в мелкие куски, и причина у него на то вполне уважительная. Не далее, как вчера точно такая же змея ужалила зазевавшегося финика из сопровождающих нас эдемцев, и очень нехорошо ужалила, в ляжку, и все попытки спасти его оказались напрасными - вечером схоронили. Финики после этого с утра наотрез отказались идти сегодня первыми, и сегодня очередь наших испанцев, а нам на собственных ошибках учиться не хочется, мы на чужих учиться предпочитаем, так что бдим мы теперь и бздим в оба...
Вторая, такая же обыкновенная для этих стран копьеголовая куфия, попалась примерно в сотне шагов после первой - свисала с лианы на уровне башки. Сменивший распсиховавшегося прежнего рубаку новый боец заметил её вовремя, взял у следующего протянутое ему копьё и ловко сдёрнул им змею с лианы, отшвырнув с дороги подальше вправо. Третью, такую же, заметили шагов с десяти - она переползала через тропу, и ей дали - во избежание ненужных нам приключений - доделать это самостоятельно. А вот четвёртая оказалась какой-то другой, покрупнее и попестрее, да ещё и поагрессивнее. Её тоже заметили своевременно, но эта сволочь нагло разлеглась прямо на тропе, и когда её попробовали аккуратно шугануть, атаковала стремительным броском. Меч нашего бойца встретил её со всего маху в воздухе и располовинил, так обе половины ещё и после этого какое-то время извивались. Та, что с хвостом, шлёпнулась прямо на шлем второму бойцу, идущему за передовым рубакой, с которого отрикошетировала в морду третьему, а та, что с башкой - ему же под ноги, вызвав оглушительные вопли у него и двух его соседей и смех у всей передней трети колонны. Смешки, впрочем, быстро стихли, когда Серёга опознал в разрубленной и затоптанной гадине лабарию, называемую ещё кайсакой - одну из самых опасных змей Центральной и Южной Америки, яд которой способен отправить человека к праотцам в течение нескольких минут после укуса. Даже небольшой привал устроили, чтобы показать труп лабарии всем и разъяснить, чем чревата неосторожность при встрече с ней. Где-то с полчаса после этого змеи нам больше на пути не попадались, хотя и мелькали пару-тройку раз в стороне, а теперь вот более-менее удачно разошлись и с пятой. Хотя капли яда на умбоне цетры - ага, невольно внушают уважение. Володя вон глянул, заценил и тоже только головой покачал - хоть и не лабария, но тоже хватило бы...