Николай Андреев - За Русь святую!
Сизов надеялся, что не опоздает: средства понадобятся ему в ближайшее же время. Хотя…Союзники вряд ли их отдадут. Пожадничают, найдут всевозможные поводы отговориться, задержать. А там и революцию еще сделают. Ту же Марию Федоровну посетили представители английской короны перед смертью. Выразить свои пожелания поскорее выздороветь - и попросить "предоставить с целью сохранения" шкатулку с драгоценностями. И потом вправду хранили. В короне английских королев те самые драгоценности и сверкали с тех пор, в целости и сохранности…
Но Кириллу нужны денежные средства. Любые средства. Все-таки, Болгария и Турция…
Темной- темной ночью, которая была даже черней, чем в "страшилках" для детей, рассказываемых у костра или в сумраке спальни, вспенилась морская вода у самого анатолийского берега. Из ночного моря показалась какая-то махина, похожая на первый взгляд чем-то на "царь-рыбу". Только вот вместо чешуи эта рыбина была из металла. Русская субмарина поднималась из глубин Черного моря.
Через несколько минут от субмарины отделилась маленькая тень - лодка. Тяжело сидевшая в воде, наполненная доверху какими-то ящиками, она плыла вперед. Только тихо-тихо шлепали весла по морской глади.
Пустынный турецкий берег спал. Хотя на гребнях и возвышались укрепления, ночью казавшиеся неприступными, но при первых же лучах солнца можно было в них разглядеть прорехи, запустение - и безлюдность. Сражение за Дарданеллы обескровило турецкую армию, немцы целый корпус, элиту, забрали в Галицию, Кавказская армия давила с востока, вот-вот грозясь похоронить навсегда уверенность Порты в безопасности Царьграда и центральных провинций со стороны Малой Азии…
Лодка стукнулась о берег. Сидевшие в ней заволновались, засуетились, четверо остались вытаскивать ящики на песок, а еще двое взошли на гребень холма напротив места высадки.
- Сергей, видишь хоть что-нибудь, а? - шепотом спросил один из разведчиков, залегая возле особо раскидистого кустарника, чтобы посторонний глаз не заметил русского офицера.
- А бес его разберет. Ничего не видать. Вдруг не там высадились, а? - гнусавил второй, с короткими усиками. Ему постоянно хотелось почесаться: с непривычки к "штатской" одежде, кафтану турецкого крестьянина. Но конспирация есть конспирация, ничего не поделаешь.
- Нет, все верно…Так, ложись. Кто-то идет. Замолкаем.
Оба бухнулись в грязь. Тот, одолеваемый чесоткой, Сергей Минаев, поморщился. Эх, вот такая доля у засланца…
Вскоре послышались звуки шагов. Свет фонаря, кое-как разгонявшего ночную тьму вокруг, озарявший потихоньку превращавшиеся в руины турецкие укрепления.
Оба разведчика напряглись. Рука Минаева легла на револьвер, а его спутника, Фрола Алифанова, из кубанцев, на рукоятку ножа, запрятанного за голенищем сапога.
Свет все приближался. Можно уже было разобрать и турецкую речь. Двое человек. В форме армии Порты. Правда, форма была помятой, старой, давным-давно "просившейся на пенсию"…Не уступали по боеготовности и винтовки. Минаев едва удержался от того, чтобы не присвистнуть: старенькие "мартини-маузер" аж тысяча восемьсот семьдесят первого, только ствол отличался, да мушка, да еще справа от ствольной коробки указатель приделали: если он был направлен вверх - значит, ударный механизм взведен. Похоже, переделка. Сергей припомнил, что им показывали такие вот винтовки в Одессе, в училище, где готовили к высадке на турецкий берег. Переделали эту винтовочку под новый патрон да скорострельности прибавили, что берданка бы позавидовала. Только вот никто не додумался, что давление у этой винтовки будет на как от дымного пороха, а от современного патрона, раза в два сильнее. Так что при любом "удобном" случае, этак после второй сотни выстрелов, эта винтовка начинала ломаться. Патрончик мог и внутри ствола взорваться…
Вот патруль приблизился. По щеке Минаева потекла струйка пота. Все тело зудело, а пуще всего - руки, так револьвер так и просился в руки. Фрол боялся даже сглотнуть подступившую к горлу слюну.
Один из турок подошел к кусту, у которого залег Алифанов. Послышал звук журчания. Шапка Фрола враз намокла. От нее запахло весьма и весьма специфически. Кубанец поклялся себе, что найдет когда-нибудь этого турка и устроит ему таааакое…
Свет от фонаря удалялся все дальше и дальше. Оба перевели дух: турки просто не обратили никакого внимания на море. Похоже, привыкли. Когда неделя за неделей, месяц за месяцем ничего не происходит - ох, что же это делает с человеком. Однообразие. Этот патруль каждую ночь ходил по этим местам, и ничего не происходило. То же Черное море, те же укрепления, то же безделье. Но на этот раз это сыграло с патрулем злую шутку…
Сергей и Фрол оттащили к подножию холма два трупа. Их занятые разгрузкой лодки спутники на несколько мгновений прервали работу, бросили взгляд на первых погибших от рук отряда турецких солдат, и продолжили свое дело.
Алифанов и Минаев вернулись на свой пост - и теперь терпение их было вознаграждено. Вдалеке затеплился огонек. Условный знак был подан. Сергей чиркнул зажигалкой, поводил ею высоко над собой. С той стороны ему ответили тем же движением. Минаев наконец-то улыбнулся. Даже чесаться расхотелось.
- Эх, Рассея, моя Рассея…Ну что, Фролушка, поработаем на славу, а?
- Поработаем, поработаем, - осклабился кубанец. Начиналось настоящее дело.
Первый отряд, присланный из Севастополя, встретили на черноморском побережье местные греки, пригнавшие повозки для ящиков, полных оружия, патронов и денег. Деньги - вот что было главное. Патронами чиновников или солдат не подкупить, а на дензнаки местные, причастные к власти, были очень и очень падки. В принципе, как и в любой другой стране найдется человек, который за груженого золотом осла пропустит врага в крепость.
Греки же и рассказали об обстановке в окрестностях. Турки снова собираются резню, надеясь хоть как-то поддержать порядок в стране, в то время как армия на востоке катится прочь от русских частей, Багдад оказывается в английских руках, а в Дарданеллах вшивеют последние дееспособные части. Береговые укрепления, подходящие к самой воде, не содержатся в порядке, их охране давным-давно не выдают жалованья. Власти просто не верят, что кто-то сунется после краха английской операции в Дарданеллах к сердцу Порты с моря. Но вместе с тем все сильнее слышится ропот простых жителей, даже турок, не то что православных или, скажем, евреев с арабами…
С местными смогли наладить связи несколько разведчиков, закинутых прежде у того же самого места на берегу. Греческая община маленького городка уже давно волновалась, кулаки у эллинов сжимались при виде чванливых турок, совсем обнаглевших в последние годы. А уж когда заезжал какой-нибудь немецкий офицер или коммерсант…Турки, наверное, разве что ноги не лизали такому. А грекам приходилось и того хуже…