Владимир Голубев - Побег в прошлое

Пруссам надо было сильно благодарить своих богов. Взаимная неприязнь князей способствовала раннему завершению войны.

Никита возвращался домой почти счастливый. Он отдыхал душой после расставания с князем Конрадом. Рядом ехала Марфа, необыкновенно довольная, поминутно бросая любящие взгляды на Никиту. Тот случайно назвал её старым именем, увидел, что Марфа счастливо улыбнулась, и на свою беду продолжил называть этим именем свою подругу.

Погода резко менялась. Пару дней была оттепель, затем вернулись холода. Снег пошел крупный, мокрый, облепил крону деревьев. Лес стоял белый. Постепенно похолодало, и снег перестал идти. Вовремя, еще бы немного, и тяжелые снежные шапки начали бы ломать ветки деревьев.

Впереди, на краю леса, на высоком берегу реки виднелась небольшая деревянная крепость. Охрана давно была на месте, готовя к приезду князя баню и покои. Третью ночевку Никита проводил на своей территории, две предыдущие начинались с неприятных сюрпризов. Оба раза охрана успевала схватить «разбойников», готовивших покушение. Вчера удалось взять в плен нерядового бандита. Утром, измученный пытками, он назвал имя заказчика – владимирский воевода. Но сегодняшний сюрприз был приятный. Не успел Никита расположиться на ночлег, в крепость попросился на ночевку купеческий караван. Ему отвели соответствующее место. Среди товаров оказались три рабыни, настолько прекрасные, что купцы предложили посмотреть их князю.

За ужином, под ужасную музыку, в неровном свете свечей, Никита наблюдал за пародией на восточные танцы, которые неловко исполняли рабыни. Марфа бросила ужин и подошла к танцоркам. Подозрительно осмотрела их, и приказала охране схватить и купцов, и рабынь.

– Не понравилось качество танцев? Я тоже не в восторге от сельской самодеятельности, – засмеялся Никита, обнимая Марфу за талию и притягивая её к себе.

– Старшей больше двадцати лет, а выглядит, как девушка, ни разу не рожавшая, – пояснила Марфа.

– Ты права, я не обратил внимания. Но такое бывает.

– Все девушки сегодня тщательно помылись. Купец знал о твоих привычках и готовился заранее. Иначе рабыням мыться глупо.

– Матвей, – позвал Никита начальника охраны, – вчерашний разбойник еще жив?

– Жив. Что ему сделается! Этой науке нас сам Олег-Муромец учил!

– Приведи, может, узнает кого из купцов. И они посмотрят, прочувствуют своё будущее, глядя на него. Разбойник никого не узнал, но один из купцов сделал лужу.

– Этих не жалеть. Если кто умрет под пытками, не жалко, их много, – громко приказал Никита.

– Начать надо с танцовщицы, – предложила Марфа.

– Нет. Матвей, пока она не изуродована, пусть ребята потешатся. Всё на твоё усмотрение.

Стоны и крики ужаса не давали Никите спокойно спать вторую ночь. Марфа заснула сразу. Довольная, что оказалась наблюдательней многих, счастливая, что оказала Никите важную услугу, усталая, не от дороги, а от бурного секса. Марфа сочла момент для просьбы удачным, и в небольшом перерыве на отдых получила согласие Никиты официально признать своего будущего ребенка.

Никита не был венчан ни с одной из своих жен. Венчаться с Марфой значило обидеть других. То, что Марфа любит не его, а Олега, для Никиты было очевидно, как и то, что он сам любит своих хохотушек. Но, как партнер, компаньон и друг Марфа была незаменима. В постели она угадывала все его желания, не ленилась, не стеснялась. И последнее: Марфа была княжной и княгиней, прежде чем стать рабыней.

Светлана удивлялась большому числу наемных убийц, пойманных её полицией. Обычных соглядаев она даже не считала, такие задания давались почти каждому купцу и криминалом это не было. Паспортная система, введенная ею год назад, не позволяла перемещаться посторонним людям свободно. Иноземные купцы удивлялись строгости порядков. А разбойники подались в другие княжества, из леса не выйдешь, под купца не прикинешься.

Пять групп профессиональных убийц, и множество одиночек казались для Светланы порождением шпиономании. Но допросы давали ясную картину, владимирский князь решительно взялся искоренять пришельцев. Ясно, что это были не все, только неумелые, неосторожные, чересчур любопытные, с плохими легендами. Самые опасные просочились в Чернигов и Киев. Кто-то добрался до Переяславля, а кто-то дожидается ошибок её охраны здесь, в городе.

Письма в Карачев не давали результата, Коробов не хотел ужесточать режим. Брянск пропускал по Десне караваны свободно. В Карачеве покушений не было. Или владимирский князь не считал Коробовых опасными, или закрытое от доступа извне поместье спасало семью.

Письмо из Киева Никита получил в Пинске одновременно с новостями из Галича. Отправляться воевать в Галич со своим десятитысячным войском он не решился. Оба полка половцев Никита оставил в княжестве, один в Пинске, другой в Турове. В Киев он двинулся со старым, опытным полком, оставленным год назад в княжестве Счастливчиком, при его захвате. Никита усилил этот полк тысячью ополченцев, проверенной в Пруссии.

Коробов старший отставил войска в Карачеве. Угроза со стороны владимирского князя была реальной, хотя зима заканчивалась. Пять сотен личной охраны составили всё его сопровождение. Но в обозе Владимир Александрович вез новую партию мощных арбалетов, доспехи и главное – сотню бомб. В Новгороде-Северском к Коробову присоединилась Светлана. Её северский полк воевал у Счастливчика в степи, зато в городе стоял первый рыцарский полк, полноценные три сотни рыцарей. В степи он был бесполезен, и Счастливчик отослал его на отдых. Светлана забрала его в Киев.

В Чернигове киевской княгини Любови не было. Она уехала в Киев сразу после получения известия о гибели мужа. Забрала с собой все войска, оставив в городе только стражников. Неуверенность в лояльности киевских горожан, или желание усилить свои позиции в дележке наследства Олега, а скорее и то, и другое.

Валентина в Киеве Коробов со Светланой не застали. Князь Удалой, во главе двадцати тысяч венгерских войск, наступал на Киев. Воспользовавшись возвращение второго и третьего рыцарских полков в город, Валентин собрал оставшиеся в городе войска, и отправился воевать с князем Удалым. Люба, испугавшись приближения венгров, отдала Валентину и свои, черниговские войска.

Валентин рассчитывал одолеть князя, хотя никакого опыта боев у него не было, а Удалой имел солидное преимущество. С момента ухода войска прошло всего четыре дня, и Коробов старший послал на помощь Валентину первый рыцарский полк, усиленный арбалетчиками и бомбистами. Сам остался в городе, с ужасом ожидая уничтожения Удалым лучшей части русской армии.