Алексей Чижовский - Измененный
— Как успехи у доблестных летунов? — поинтересовался я, подойдя к пилоту.
— Задача успешно выполнена! — четко отрапортовал Доппер, но в его глазах я увидел беспокойство. Да и вообще вояка выглядел как наркоман — неестественно бледная кожа и резкие, отрывистые движения. Я вспомнил, что пилоты упоминали о боевых стимуляторах. Как правило, все они имели неприятные побочные эффекты, а когда действие заканчивалось, пилоту требовалось восстановление в медкапсуле.
— Большие потери?
— Потери… — встряхнулся пилот и безразлично добавил: — Да у нас треть личного состава осталась. И что обидно — их убили нелюди, которые оказались совсем не такими тупыми, как ожидалось…
— Вроде бы у противника одно старье?
— Не совсем, — облизнув сухие губы, ответил Доппер. — Техника — дерьмо, но нам хватило и этого. А, смотри сам…
Я согласился принять инфопакет и помахал пилоту, который, покачиваясь, направился к группе техников, обступивших эвакуатор. Этот похожий на маленькую черпашку корабль притащил в захватах сразу шесть спасательных капсул.
Пока техники вытаскивали людей, я успел ознакомиться с реконструкцией боя — судя по всему, нелюди оказали серьезное сопротивление, а сейчас имперцы добивали их последние силы. Разговоры пилотов дали новую пищу для размышлений — у противника имелось какое-то секретное оружие, размещенное на станции. Этим и объяснялась спешка — вместо того, чтобы планомерно взламывать оборону, расстреливая врагов издалека, хозяева решили покончить с недобитками одним мощным ударом.
— Пятиминутная готовность! — объявил голос координатора после громкого воя сирены.
Потолочные панели несколько раз мигнули, привлекая внимание тех, кто не мог похвастаться острым слухом. Пластина люка с тихим шелестом встала на место, а я поспешил занять место в кабине рядом с командиром — один из четырех ложементов ждал только меня. Прикоснувшись пальцем к тонкой линии проекции, развернул экраны и подключился к внешним камерам. Челнок грашнипурцев двигался следом, а неуклюжий грузовик закрывал люки, отрываясь от посадочной площадки. Таймер неумолимо приближал момент начала активной фазы операции, которую какой-то юморист назвал «Беш-Тохот», что на языке рептилоидов Аш-Камази означало большую прибыль.
— Поехали! — прошептал я, когда силовые поля мягко вытолкнули абордажный бот в холодную бездну, усыпанную подмигивающими светлячками звезд. Активировав тактический интерфейс, сообразил, что там все еще идет бой, а наша траектория сближения с целью по широкой дуге огибает схватку.
Мелькнула и осталась позади темная туша флагмана, выпускающего корабли с наемниками. Последними из раскрытых створок выскользнули аппараты имперских вояк и три истребителя звена сопровождения. «Бел-Хацар» окутался мерцающим коконом силового поля, а наш абордажный бот пристроился за грузовичком наемников с размашистым выхлопом изношенных двигателей. Вохлик усмехнулся, позволив конкурентам возглавить построение, — дескать, пускай первые лезут и отгребают от защитных систем станции.
Замыкающими двигались восемь десантных кораблей «Серах», внешне похожие на пухлые булочки-хребургеры. Вооружены они оказались не хуже нашего «Кнакера» — пара оборонительных турелей и пусковая установка на закругленном носу. Согласно справочнику, такой корабль мог вместить полностью оснащенное отделение — тактическую единицу империи, куда обычно входили два десятка бойцов и несколько тяжелых дроидов. Существовали и грузовые модификации для доставки к месту боя большой боевой платформы, группы обслуживающих роботов и нескольких людей-операторов.
Я узнал, что сейчас в операции участвуют шесть отделений и командует ими энсин Ромпель, штурмовик с двадцатилетней выслугой — этот антранец имел огромный боевой опыт и за свою жизнь накрошил немалое количество нелюдей и врагов империи. А в двух десантных кораблях находилось дополнительное снаряжение и аппарат научной группы. Военные прихватили специальный саркофаг для особо ценных пленников, куда планировали засунуть водоплавающего советника.
Переключившись на внешние камеры, я приблизил картинку далекого боя — там крохотные точки истребителей роились вокруг крейсера. Его силовой щит погас, получив несколько близких подрывов. Два юрких кораблика вспыхнули, попав под удар, а остальные выпустили десяток торпед и брызнули по сторонам, уклоняясь от непрерывно ведущих огонь пульсаров.
Отметки быстро приближались со всех сторон, и корабль успел сбить большую их часть, но несколько все же угодили в корпус. По одной из граней клиновидного корпуса прокатилась волна взрывов, но изуродованный крейсер все еще ускорялся, нацелив острие клина в сторону приближающегося встречным курсом флагмана корпорации «Рутледж». Я подумал, что капитан этого корабля сошел с ума, поскольку атака тяжелого носителя, защищенного многослойным силовым экраном, смахивала на самоубийство. Да и размерами крейсер как минимум в шесть раз уступал своему оппоненту — со стороны все это напоминало наскок маленькой собачки, пытающейся из последних сил чувствительно укусить матерого пса.
Со стороны острого носа сверкнули вспышки, и два плазменных сгустка полетели навстречу «Бел-Хацару». Увеличив изображение, я полюбовался яркой каплей — ее сердцевина пылала красным, а по краям переливались крошечные желтые всполохи.
Огненным сгусткам потребовалось долгих восемь секунд, чтобы закончить свой полет, вонзившись в силовой экран имперского корабля. А крейсер произвел новый залп — энергощит «Бел-Хацара» снова расцвел огненными пятнами, поглотив заряд.
Вокруг носились юркие истребители, пытающиеся вывести из строя мощное оружие крейсера — его корпус покрывали вспышки ракетных попаданий и ведущих ответный огонь уцелевших лазерных установок. Прежде чем замолчать, клиновидный корабль успел выпустить еще пару сокрушительных залпов. Я с удивлением подумал о невероятной скорострельности установленного на крейсере оружия. Вроде бы перезарядка плазменных орудий Содружества занимала как минимум четыре минуты. А этот выпустил несколько залпов подряд. Последний продавил щит, и пара плазменных шаров воткнулась в носовую часть флагмана. Затем заработали пульсары «Бел-Хацара», и крейсер перестал существовать, превратившись в огненный шар вместе с парой не успевших отойти истребителей.
— Гляди-ка, все-таки он нашему влепил, — удивленно пробормотал Лумис.
— Маленький, но кусачий, — кивнул я, приблизив картинку оставшихся двух кораблей Гармонии.