Сергей Чекоданов - Летний шторм

   - Молодцы выходит? - Генерал опять переглянулся с командиром корпуса, повернулся к подполковнику Герману. - Выходит, ты за этот бой медалью наградил? А мог бы и орден дать.

   - Пусть скажет спасибо, что я ему десять суток ареста не дал, как вначале думал. - Проворчал командир бригады.

   - Так чего ты, старшина Банев, туда попёрся? - Командарм был явно доволен.

   - Хотелось новый танк в бою проверить, товарищ генерал. Мы раньше на старушке первого выпуска воевали. - Отрапортовал Володька. - Только я старший сержант, товарищ генерал.

   - Теперь старшина. - Ответил Катуков. Повернулся к командиру корпуса. - Ну вот, Иван Михайлович, и наилучшая кандидатура. Молод, смел, упрям и удачлив. За три месяца войны - три награды. Если так дальше пойдёт, они за своим танком прицеп с орденами и медалями возить будут. Да и одиннадцать подбитых панцеров не просто так.

   - В бригаде почти у всех подбитые танки есть. - Отозвался командир корпуса.

   - Видел, Иван Михайлович, видел. - Командарм кивнул на ствол танка, на котором красовались красные звёзды по числу подбитых танков противника. - Вот и проведёшь корреспондентов вдоль строя, объяснишь им, что эти украшения обозначают. А потом пусть старшина Банев расскажет, как они с немцем друг за дружкой охотились. А если корреспондентам мало покажется, то пусть и про бой в Раве-Мазовецкой поведает. Там, ведь, его тоже из-под ареста вытащили.

   Генерал усмехнулся, демонстрируя, что известно ему про сержанта Банева намного больше, чем он пытался показывать, и двинулся дальше вместе со своей свитой, оставив около танка, теперь, старшины Банева командира в звании капитана.

   - Вот, что бойцы. - Сразу принялся за дело капитан. - Вам поручается очень ответственное задание. Сейчас сюда прибудет группа иностранных корреспондентов. Ваша задача произвести на них наилучшее впечатление, чтобы они запомнили, что боец Красной Армии самый лучший воин в Европе, да и в мире. - Капитан с уважением посмотрел на ордена сержанта. - Тем более, что похвастаться вам есть чем.

   Капитан более внимательно осмотрел весь экипаж.

   - А теперь. Рабочие комбинезоны снять. Ордена и медали надеть. Умыться и причесаться. - Капитан посмотрел на часы. - На всё, про всё, вам пятнадцать минут. После прихорашивания - построение.

   Невдалеке от них генерал Катуков ещё раз оглянулся на экипаж удачливого сержанта.

   - Вот, что, Иван. - Генерал повернулся к командиру корпуса. - Как только закончится наступление, этого старшину немедленно в военное училище.

   - Да, я то же так подумал, Михаил Ефимович. - Отозвался полковник Петров. - Но жалко хорошего командира отдавать. Куда его после училища отправят?

   - Если он захочет, то к тебе же обратно и отправят. - Ответил Катуков. - Я приказ Верховного читал. Всех изъявивших желание вернуться в свои части после ранения или обучения в училищах, непременно отправлять по прежнему месту службы. Так, что вернётся к тебе обратно твой бравый старшина.

   Генерал повернул голову, осматривая очередной танк своей армии.

   Маргарет было скучно. Их уже более пятнадцати минут везли вдоль бесконечной колонны русских танков. Она ничего не понимала в происходящей вокруг неё суете. Непрекращающееся движение машин и людей напоминало бы ей её родной Нью-Йорк, если бы не эти железные чудища, неподвижно замёршие вдоль дорог, ведущих к линии фронта.

   В этих железках она ничего не понимала. Её работа начнётся позднее, когда нужно будет улыбаться русским солдатам и выпытывать из них материал для будущей статьи. Хотя она так и не решила пока, чем ей заинтересовать своих читателей. Гром пушек американцев пока не интересует, тем более, происходящий где-то далеко. Вот, если бы удалось откапать какую-нибудь душещипательную историю. Но откуда ей взяться в большевистской армии?

   Маргарет вытянула ноги, стараясь привлечь внимание мужчин. Но на её движение отреагировал, как всегда, только Тедди. И второй фотограф Айвен, и русский переводчик старательно пялились на стоящие вдоль дорог железяки, вместо того, чтобы оценивать её прелести.

   Айвен заворожённо рассматривал русскую технику, входящую в танковую армию, предназначением которой было прорваться вглубь территории Польши и выйти на германскую границу, как пояснил им русский переводчик.

   Этот переводчик знает удивительно много для обычного агента НКВД. По крайней мере, ему уже не менее десяти раз удалось удивить Айвена своими знаниями в тех областях, которые обычному контрразведчику знать не положено. Или их группе подсунули особо эрудированную личность, или начальству Айвена придётся пересмотреть свои взгляды на большевистскую систему обучения и воспитания. А также придётся изменить убеждения об интеллектуальном потенциале русского народа. Айвен за это время неоднократно имел возможность убедиться, что русский народ умён, талантлив и находчив. Вот, правда, излишне доверчив. Хотя, этот недостаток быстро лечится - общением со всякого рода мерзавцами, которых хватает в современном мире.

   Взгляд наткнулся на очередную новинку. Торчащий вверх ствол показывал, что это миномёт, но миномёт необычный. Во-первых, он стоял на шасси танка, правда, устаревшего. Во-вторых, удивляла толщина ствола, показывающая, что миномёт немалого калибра. По крайней мере, в армии США таких не было. И стояло подобных машин в ближайшей роще ровно двенадцать штук. Дивизион по большевистским штатам.

   Далее расположились знаменитые русские противотанковые самоходки, слава которых докатилась даже до американских штабов. Это же надо было додуматься поставить на самоходное шасси мощнейшее зенитное орудие калибром в восемьдесят пять миллиметров. И создать столь страшного противника для танков. Айвен автоматически пересчитал и их. Разведка не обманула - ровно двадцать одна машина. Артиллерийский полк по штатам Красной Армии. Нужно бы ещё выяснить, почему они ограничились именно этим числом.

   Следующая рощица также скрывала самоходные орудия, но уже другого типа. Насколько знал Айвен, на них стояла дивизионная 76-миллимитровая пушка. Русские используют их для непосредственной поддержки пехоты. Разумное решение, особенно если есть возможность установить эти орудия на самоходное шасси, переделав, к примеру, для этого устаревшие или бесперспективные танки. Нужно поставить ещё одну галочку для итогового доклада.

   А вот далее обнаружилось такое, что Айвен невольно потратил на фотографирование весь остаток плёнки в фотоаппарате. Благо русские разрешили снимать всё, что просматривалось с дороги. Невольно возникала мысль: "А что у них есть ещё, если они разрешают фотографировать то, у чего нет аналогов в других странах".