Владимир Поселягин - Второй фронт
— Политрук не выступал?
— Нет, идут хорошо. Много сил на себя оттянули. По моему предположению, после изучения радиоперехватов существовать группе осталось один, максимум двое суток. Все-таки мало времени им дали на подготовку, все еще шероховато действуют, наши вон вторую неделю пытаются наладить взаимодействие, все не получается.
— Хорошо, главное мы вбили им в голову, чтобы никаких подвигов и стояний «нерушимой стеной». А воевать с умом, сразу вперед минометы, выносить оборону и быстро уносить ноги в лес — авиация противника основной враг боевой группы, — согласно кивнул молчавший до того полковник Иванов.
— Держите меня в курсе относительно группы Ветрова. Кстати, выношу благодарность всему оперативному штабу за отличную проработку движения группы майора Ветрова.
— Служим трудовому народу, — встав и вытянувшись, серьезно ответил Иванов.
Дальше начались трудовые будни отдельной взятой мотогруппы. Было тяжело, прививать некоторым командирам «от сохи» командирские качества и умения. Открыли небольшую школу повышения мастерства, где читали лекции наши лучшие тактики и стратеги.
Двух совсем упрямых командиров пришлось понизить в звании и дать отделения под командования, предупредив, что за потерю хоть одного бойца под их командованием трибунал — это малое, что их ждет. Некоторых командиров такая «порка» подстегнула, и качество обучения явно поднялось. Формирование, согласно моему приказу, закончилось только шестнадцатого июля, но все подразделения теперь знали своих командиров с хорошей и плохой стороны и примерно представляли, к чему их готовят.
Что было дальше, помнил смутно, меня внезапно свалила, лихорадка, врачи констатировали воспаление легких, и первые два дня я провел в полубреду.
Судя по заходящему солнцу, в себя я пришел вечером.
— Санитар… — пытался крикнуть я. В землянке было жарко натоплено, и это несмотря на лето, и пить хотелось неимоверно, несмотря на все еще заложенное горло.
— Товарищ командир, не разговаривайте. Вам вредно, — услышал я и почувствовал, как мне на лоб легла маленькая девичья ладошка. Судя по тому, что она была холодной, жар у меня еще оставался.
— Попросите прийти полковника Иванова со свежими данными по части и разведданными, — не попросил, приказал я и закашлялся.
Видимо, это были последствия перенесенного заболевания в Польше в мире Царя, и сейчас наступил рецидив. Через несколько секунд я снова вырубился.
Когда я в следующий раз очнулся, было утро. Рядом дремала молоденькая медсестра. Я ее сразу узнал, она была из состава санитарного поезда, который стоял на разбитых путях и не мог эвакуироваться. Мы тогда вывезли все, даже операционную. Вместе с другими медчастями, что встретились нам, был организован общий госпиталь под командованием военврача первого ранга Михаила Петровича Ветровского. После инспекции я мог узнать все палаты-землянки, что у нас были. Эту не узнал; видимо, мой приказ расширить прием ранбольных был уже исполнен. Скоро бои, будет много раненых, а у госпиталя столько палат, сколько сейчас раненых. То есть прием новых будет невозможен, просто некуда класть. Свободных мест не было. Так что утвержденный план по увеличению палат, видимо, был выполнен вовремя.
Взяв в руку прохладную девичью ладошку, разбудил медсестру.
— Иванова ко мне. Быстро. — И прежде чем она открыла рот, спросил: — Какой день?
— Двадцать второе июля, товарищ больной. Вы четыре дня были без сознания.
Это многое проясняло, но нужно было поторопиться. План, разработанный мной, должен начаться через два дня, пора выпускать ребят Меньшикова.
Через полчаса прибыл полковник Иванов с туго набитым портфелем в левой руке. За ним прошли комиссар отряда батальонный комиссар Баранов, неприметный в быту и большой человек в работе, и начальник разведки капитан Меньшиков.
— Присаживайтесь. Докладывайте.
Вошедший вслед за командирами начальник госпиталя взял мою руку и стал сверять пульс. Потом положил ладонь на лоб и спросил:
— Как вы себя чувствуете? — На командиров особого внимания он не обратил.
— Сильная слабость, боли в груди, в висках. Сухость во рту… Помогите мне приподняться.
Военврач помог мне сесть, подложив подушку под спину, и, выходя, тихо предупредил Иванова:
— Десять минут, не больше.
При выходе врач столкнулся с входящим Кучером.
— Докладывайте, товарищ полковник, — тихо попросил я Иванова.
Сейчас я узнаю, продолжает ли работать мой план. Так вовремя попавшийся нам под руку Ветров «принес» нововведения в тактику групп. Весь перехват, что делали наши радисты по действиям майора, передавался всем командирам подразделений с просьбой найти ошибки и смоделировать свою модель поведения. Многие командиры ухватились за это предложение обеими рукам, и до моей болезни среди них шли жаркие дебаты, как бы они поступили на месте майора Ветрова в той или иной ситуации. Дошло до того, что одного командира с низким уровнем… умения анализа пришлось сместить до зама, тут он неплохо проявил себя. И на его место поставить интенданта третьего ранга, который восхитил меня своими авантюрными предложениями. Думаю, тут он будет на своем месте.
— Формирование восьми мобильных групп закончено. Состав каждой группы: сто пятнадцать красноармейцев в составе трех взводов под командование командира роты. У каждого взвода две автомашины и бронетранспортер, часть как десант на танках…
— Численный и материальный состав я сам составлял и в курсе всего. Главное, все группы обеспечены согласно приказу?
— Не совсем. У второй группы из четырех танков, положенных по штату, не хватает двух, ремонтники все еще не могут взяться, запчастей у них нет. Предлагают замену из самоходного дивизиона.
— Принять. По минометам?
— Три группы доукомплектовали трофейными. Благо боеприпасов к ним у нас больше, чем к нашим минометам. У каждой группы мотоциклетный взвод из десяти машин…
В течение часа Иванов докладывал про готовности боевых групп, изредка сверяясь с бумагами.
— Хорошо. Товарищ Меньшиков, доложите последние данные по разведке…
После того как все командиры доложились, я негромко сказал:
— Думаю, что пора сообщить, почему мы все тут собрались и не пробиваемся к своим.
Командиры переглянулись.
— Да мы уже догадались, товарищ полковник. Пример майора Ветрова и формирование похожих групп навело на это.
— Хорошо, что вы догадались и проанализировали весь боевой путь майора. Жаль, конечно, что группа его была разбита, но опыт его мы переймем. Что вы помните о герое Великой Отечественной войны полковнике Давыдове?