"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Государю — можно. А ей? Помрешь, встанешь перед нею, а она спросит, на что ты, Димитрий, дар разменял… или вон ты, Яр… с камнем, чай, полегче, чем с кладбищем. Но родня кликнет и пойдешь горы копать. А ты, Никит, с огнем… пожары там или военная служба… но тоже не цветочки растить. Как и ты, Сав…

Ну да, что-то в этом было.

Дар — это сила, но в то же время предопределённость.

— Дарником, вроде, и хорошо… а с другой-то стороны, кому дадено, с того и спросится. Я же… я вот, захочу, купцом стану. Или этим… который кино крутит. Выучусь и буду сам крутить. Цельными днями… или мороженым торговать можно… крутишь кино и мороженое ешь. Лепота! И всё — задарма, потому как своё!

Метелька зажмурился.

— Ну-ну… — я хмыкнул. — Так-то оно так, да…

Связь у нас такая, что одной цепи дара на двоих хватит, а вот самого дара — нет. И это несправедливо. И главное, я сейчас понимаю, что несправедливо. И если мне суждено до конца дней моих тварей по прорывам гонять, то Метельке — прикрывать мою спину.

И рисковать не меньше.

И он это понимает.

И как оно будет дальше, зависит от нас двоих. Варфоломей дедов не последним человеком был. И у Метельки будет своя дорога. Как у нас всех тут. Какая?

Какая уж получится.

— Посмотрим, — сказал я. — Может, и вправду кинотеатр свой открыть? А лучше студию…

— Какую?

— Такую, чтоб самому кино снимать.

— С балеринами… — Метелька зажмурился, представляя, как оно будет. — Чтоб они так ножкой хоб… я видел на картинке…

— На картинке — оно красиво, — согласился Орлов. — А в жизни та ещё мука… сперва одни бегут влево, потом другие вправо. И все ножкой хоб. И мужики тоже. И ничего не понятно… а заснешь — маменька обидится. Отец как-то её уже опозорил… слушайте, а хорошо идет. Этак, ещё немного и на месте будем…

В заседании Синода решено, что иеромонах Илиодор должен немедленно и безотлагательно подчиниться решению Синода и без промедления и всяких остановок в пути отправится прямо во Флорищеву пустынь. Неподчинение указу Синода повлечет для Илиодора новые кары, вплоть до лишения его духовного сана.

Вести

На сей раз обошлось без происшествий.

Остановка.

Причальная мачта.

Высадка согласно протоколу. И наше место где-то там, в конце. Но мы и не торопимся.

Спуск.

Поле какое-то. Снова оцепление. Военные, которых настолько много, что в глазах рябит. На нас внимания не обращают, мы и не претендуем.

Георгий Константинович остался в поместье, то ли учеными руководить, то ли военными, то ли всеми и сразу. Кто их, церковников, разберет-то. Главное, что сопровождения нам в суматохе не выделили. Евдокия Путятична тоже не понять, куда подевалась.

Ну и ладно.

Справились без сопровождения. И справляемся.

Стоим себе могучей кучкой. Ждем.

Татьяну увезли с придворными дамами. Как-то незаметно вошла она в круг избранных. Ну, надеюсь, не обидят. Интересно, что дамы не в солдатскую форму обряжены, а вполне себе в платьях, что навевает на определённые мысли. И когда я мыслями поделился, Шувалов лишь плечами пожал:

— Скорее всего багаж заранее отправили. На всякий случай.

Что сказать. Это они правильно. Это они предусмотрительно.

— У Её императорского Величества дворцовая служба налажена. И если есть подозрение, что Её императорское Величество со свитой могут оказаться в каком-то месте, то в этом месте заранее будет то, что может понадобиться, — добавил Шувалов, явно издеваясь надо мной. — Мужчины могут обойтись малым. А дамы должны блистать.

Ну да. Дамы и блистают.

А вот мы…

— Гимназисты? — офицер, выскочивший из-под земли, что та Сивка-бурка, окидывает нас взглядом, потом пересчитывает по головам. Причём дважды.

Киваем.

— За мной. Велено доставить.

Ну велено, так и пускай доставляет. Идём к экипажам. Садимся. Едем… на двух машинах. Ехать недалеко, но почему-то недолгая эта поездка выматывает едва ли не сильнее, чем всё, что до неё было. Хотя нет, это не поездка. Это просто силы человеческие не бесконечны. И вот, откат грядет, потому что, когда всё позади, то самое доя него время. Но пока держимся.

Как-то да держимся.

Призрак встряхивается и ворчит. А потом я слышу знакомое эхо.

Мишка!

— Живые, — Мишка сгребает в охапку меня и Метельку. — Знаю. Татьяну видел. Мельком. Пока будет в свите Великой княгини, потом посмотрим…

Потом…

— Вас пока временно разместят в казармах Кирасирского полка. Всех. День-два, пока оно окончательно не успокоится, а там уже по домам. В общем, даже сегодня можно было бы, но, полагаю, с вами ещё побеседовать захотят.

Будут. Не сомневаюсь. Вопрос только в том, кто и как. Очень хотелось бы верить, что вежливо.

— Еремей? — меня волновал ещё один вопрос.

Точнее человек.

— При школе. Помогал организовать защиту. Да там и остался. Приглядывает за порядком ввиду отсутствия большей части преподавателей.

— Но…

— Жив, цел и зол. Школа в стороне. Интересного тут ничего нет, так что обошлось.

Хорошо.

Очень хорошо. И дышать сразу как-то вот легче стало.

А мы идем не ко дворцу.

Снова военные.

Гвардия.

Дарники. И я чувствую движение силы, которой пропитан не только сам дворец, но и всё-то вокруг. И ощущение, что сила эта подобно пороху, что хватит и спички…

Не только у меня оно возникает, если Мишка останавливается и говорит:

— Ко дворцу не лезть, в сад тоже. Да и в целом вон… лягте, отдохните, а то зеленые все.

— На себя посмотри, — проворчал я.

— Это да… но… Сав, я серьезно. Люди на нервах, многие сутки на ногах. Тут было… сложно, — Мишка делал паузы, явно подбирая правильные слова. А те не спешили подбираться. — А когда всё такое, то… что-то кому-то примерещится и… дарники же. Так что не нарывайтесь. И целители вас ещё осмотреть хотят. Потом, как освободятся.

А кем они заняты, гадать не стоит. Ну да я не в обиде. Я вообще и без осмотра прожить могу.

— Покормят хоть? — печально поинтересовался Орлов.

— Покормят, — Мишка потер лицо. — И спать уложат. Но сказку на сон рассказывать не будут, уж извини.

— Да