Александр Орлов - Тайная история сталинских преступлений

Но самые кошмарные истории страна услышала даже не от организаторов железнодорожных катастроф, а от старого большевика Зеленского. Поощряе-мый наводящими вопросами генерального обвинителя Вышинского, он рас-сказал на суде о том, как вместе со своими сообщниками дезорганизовал со-ветскую торговлю, чтобы лишить население продовольствия и товаров первой необходимости. Зная, как народ страдает от хронического недоедания, Сталин решил сыграть и на этой болезненной проблеме, чтобы снять с себя ответст-венность за вечный дефицит самых необходимых продуктов.

Зеленский рассказывал, что, являясь главой так называемого Центросоюза, он создавал перебои в снабжении населения товарами. В результате его вреди-тельской деятельности в лавках, потребкооперации не оказалось ни сахара, ни соли, ни махорки, на которые всегда был большой спрос. Он ввёл в торговой сети принцип неравномерного распределения товаров, так что в одних лавках не хватало самого необходимого, а в другие, напротив, завозился избыток то-варов в расчёте на их порчу. И вновь повторялся уже знакомый рефрен: всё это делалось для того, чтобы возбудить в народе недовольство сталинским режи-мом.

Но Вышинскому и этого было недостаточно. Он знал, что Сталин ждёт бо-лее пикантных разоблачений.

– А как обстояло дело с маслом из-за вашей вредительской деятельности? – выпытывал Вышинский у подсудимого с наглостью профессионального шан-тажиста.

Целому поколению детей, родившихся после 1927 года, был незнаком даже вкус сливочного масла. С 1928 по 1935 год российские граждане могли уви-деть масло только в витринах так называемых торгсинов, где всё продавалось только в обмен на золото или иностранную валюту. В 1935 году, когда карточ-ная система, державшаяся шесть лет подряд, была наконец отменена, масло появилось в коммерческих магазинах, однако по совершенно недоступной для населения цене.

Теперь Вышинскому требовалось, чтобы Зеленский признал, что именно руководители оппозиции, а не кто другой, лишили народ возможности видеть на своём столе масло.

– Как обстоят дела с маслом, вот что меня интересует! – восклицал он. – Вы тут говорили о соли, о сахаре и так далее, о том, как вы путём саботажа лиши-ли магазины этих продуктов. Ну, а как было с маслом?

– Маслом мы в деревне не торгуем, – отвечал Зеленский.

– Я не спрашиваю вас, чем вы торгуете, – раздражённо прервал его Вышин-ский. – Вы торговали раньше всего Родиной… Но что вам известно относи-тельно торговли маслом?

Этот пункт, очевидно, не был заранее полностью согласован с обвиняемым, и Зеленский никак не мог сообразить, чего от него хотят. Он повторил:

– Я же вам сказал, что кооперативы не торгуют маслом в деревне…

– Я вас не спрашиваю, чем вы торгуете, – опять оборвал Вышинский. – Вы тут не торговец, а член организации заговорщиков. Что вам известно насчёт масла?

– Ничего, – отвечал Зеленский, всё ещё не понимая, куда клонит прокурор.

В этот момент председательствующий Ульрих потребовал от Зеленского, чтобы он отвечал по существу и перестал пререкаться с прокурором. Зелен-ский больше не возражал Вышинскому и в ответ на дальнейшие вопросы под-твердил, что руководители оппозиции повинны в нехватке масла. Кроме того, он поддакнул Вышинскому ещё в одном: участники заговора подбрасывали в масло гвозди и битое стекло.

– Вы отвечаете за всю преступную деятельность блока? – спросил Вышин-ский.

– Да, за всю.

– За гвозди, за стекло, подброшенное в масло, чтобы ранить нашим людям горло и желудок, вы отвечаете? – напирал Вышинский.

– Отвечаю, – смиренно подтвердил Зеленский.

Эти горы лжи понадобилось нагромоздить для того, чтобы в своей обвини-тельной речи Вышинский мог сформулировать тезисы, действительным авто-ром которых был Сталин.

– В нашей стране, богатой всевозможными ресурсами, не могло и не может быть такого положения, когда какой бы то ни было продукт оказывался в не-достатке. Ясно теперь, почему здесь и там у нас перебои, почему вдруг у нас при богатстве и изобилии продуктов нет того, нет другого, нет десятого. Именно потому, что виноваты в этом вот эти изменники!

Обвиняемых, ставших козлами отпущения, казнили. Однако жизненный уровень трудящихся в СССР не повысился. Напротив, он стал ещё ниже.

В одной из предыдущих глав я упоминал, что вскоре после второго мос-ковского процесса, в январе 1937 года, Сталин начал в массовом порядке лик-видировать всех, кто был причастен к тайнам его судебных спектаклей, начи-ная с руководителей НКВД и кончая рядовыми сотрудниками.

Казнённые энкаведисты постепенно заменялись людьми из аппарата ЦК. Но тем недоставало опыта оперативной работы, а Сталин всё ещё нуждался в опытных кадрах НКВД, чтобы организовать ещё один процесс – над Бухари-ным, Рыковым, Крестинским и другими.

Из этих соображений он отобрал и пока что не трогал нескольких человек из числа высших руководителей НКВД, которых знал лично. В отобранную группу вошли: начальник ленинградского управления НКВД Леонид Заков-ский, начальник ГУЛАГа Матвей Берман и начальник управления погранвойск Михаил Фриновский. Сверх того, он пощадил начальника московского управ-ления НКВД Реденса, женатого на сестре Надежды Аллилуевой.

Желая показать, что террор против чекистов их лично не коснётся, Сталин вручил им высокие государственные награды и сверх того назначил Фринов-ского, Заковского и Бермана заместителями нового наркома внутренних дел Ежова. Тот в свою очередь распорядился начать специальную пропагандист-скую кампанию среди нового контингента сотрудников, в ходе которой все могли бы ознакомиться с заслугами его заместителей перед родиной. На парт-собраниях в НКВД их восхваляли как сохранивших преданность Центрально-му комитету партии.

Всё происходившее с этой троицей напоминало до поры до времени вол-шебную сказку. Напуганные арестом всех прочих руководителей управлений НКВД, они беспомощно ждали, когда придёт и их очередь. И вдруг, в один прекрасный день магическая рука вырвала их из унылых шеренг обречённых и вознесла на вершины власти.

Уверенность в преданности Заковского и Фриновского была так велика, что им доверили даже ликвидацию их же вчерашних товарищей. Одним из са-мых драматичных эпизодов этой ликвидации было отравление Слуцкого, со-вершённое его давним другом Фриновским.

Даже те, кто считал, что эта троица попала в милость у Сталина лишь бла-годаря случайности, спустя какое-то время вынуждены были признать свою ошибку. Новоиспечённым заместителям Ежова оказывались всё большие зна-ки внимания. Так, Заковскому и Фриновскому, которые никогда ничего не пи-сали, кроме служебных донесений, ЦК поручил написать "для партийной пе-чати" серию статей, направленных против бывших лидеров оппозиции, и представить свои предложения по мобилизации комсомольцев на борьбу с "врагами партии". В июле 1937 года в "Правде" появился указ президиума Верховного совета о награждении Заковского орденом Ленина за "самоотвер-женное выполнение важнейших заданий правительства". Осенью того же года ЦК распорядился опубликовать большим тиражом книгу того же Заковского "О троцкистско-бухаринских бандитах и шпионах" и рекомендовал её для изу-чения в партийных организациях по всей стране.