Владимир Контровский - Конец света на «бис»

Батицкий не спрашивал, из каких источников Смирнов черпает свою информацию: этих источников, прямых и косвенных, было много, а генерал-лейтенант, профессиональный разведчик высочайшего класса, умел из кусочков сложить мозаику, отражавшую, пусть даже не полностью, положение дел на планете, корчившейся в ядерном огне.

– В Европе, – продолжал Смирнов, – нами одержана решительная победа. Блок НАТО фактически прекратил своё существование, все армии Альянса разгромлены и уничтожены, наши части полностью оккупировали территорию Западной Германии, Бенилюкса, Дании и Норвегии, воздушными десантами захвачены ключевые города Швейцарии. Западная группа наших войск вышла на границы Франции и Италии и готова продвигаться дальше, но…

– Что «но»?

– Части и соединения понесли ощутимые потери, израсходовали топливо и боезапас. Коммуникации растянуты, а поскольку в ходе боевых действий в Европе очень интенсивно применялось атомное оружие, обширные территории подверглись сильному радиоактивному заражению. Там полный хаос – миллионы беженцев не знают, где искать спасения. И главное – для дальнейших действий необходимо не столько военное, сколько политическое решение, которое принять некому, пока в Советском Союзе остаётся открытым вопрос о власти.

– Этот вопрос мы решим, – отрезал командующий. – Дальше! Как там наш главный противник?

– Ему досталось основательно, – Смирнов хищно улыбнулся. – На территории США взорвалось порядка ста пятидесяти ядерных зарядов калибром от одной до пяти мегатонн. Северо-восточная часть США опустошена – сами американцы назвали этот район «Чёрным Пятном». Людские потери – порядка двадцати пяти миллионов человек. И огромный эффект произвело применение торпеды Сахарова: по данным нашей агентуры и согласно донесению с подводной лодки «Б-75», подходившей к Нью-Йорку, там сейчас пустынный берег, слегка замусоренный бетонными обломками, и никаких признаков жизни. Страшная штука эта «Русалка»…

– А сам Сахаров жив?

– Жив. Его и других физиков-ядерщиков удалось эвакуировать из зоны разрушений в Новосибирск, который почти не пострадал от американских налётов. Есть у нас кому делать новые водородные сверхбомбы, были бы только промышленные мощности.

– Это хорошо, – командующий одобрительно кивнул. – А какими силами располагают американцы на сегодняшний день?

– Межконтинентальные ракеты они израсходовали полностью, – уверенно произнёс разведчик. – От стратегической авиации у них осталось, по примерным прикидкам, сто-сто пятьдесят бомбардировщиков Б-52 и Б-47, разбросанных по всему миру. Воздушный налет американцев на азиатскую часть СССР ещё возможен – бомбы у них ещё есть, – однако наше ПВО в Сибири и в Средней Азии к этому готова. Не получится у янки блицкрига, товарищ генерал армии. Флот… Возможности US Navy оценить трудно, но, полагаю, они не слишком велики: во всяком случае, до наших нетронутых стратегически важных районов не дотянутся ни «Поларисы», ни палубная авиация. Правда, есть ещё Англия, но у них своих хлопот полон рот – британцы всерьёз опасаются нашего вторжения и приберегают свой атомный арсенал на этот случай. И плевать они хотели на Дядю Сэма: своя рубашка ближе к телу. А войска США в Европе или на нашей территории не появятся: сейчас Америка на такое не способна.

– Не способна, значит… – задумчиво протянул Батицкий. – А мы – на что способны мы, по вашим оценкам?

– Картина не особо радужная, – честно признался Смирнов. – Дальней авиации у нас почти не осталось: налёты на территории США стоили нам очень дорого. Если наберётся с десяток Ту-95, это уже хорошо. Есть ещё, правда, несколько десятков Ту-16, но…

– …но у них не тот радиус действия.

– Так точно. И практически весь наш крупнокалиберный арсенал израсходован – у нас остались только ядерные бомбы относительно малой мощности, порядка ста килотонн. И ни о каком десанте на территорию США речи быть не может: это моё твёрдое мнение.

– Это я и сам знаю, – угрюмо буркнул Батицкий. – С красным флагом над руинами Вашингтона придётся повременить.

– Тем не менее, кое-какие боевые возможности у нас ещё есть, и весьма серьёзные.

– МБР из Плесецка? Американцы его так и не нащупали?

– Не нащупали. Там осталось ещё шесть ракет с трёхмегатонными боеголовками. И есть ещё десять ракетоносных подводных лодок в Атлантическом и Тихом океанах – это ещё тридцать ракет мегатонного класса. Командование флота ждёт целеуказаний. И всё-таки…

– И всё-таки пат, – подытожил Батицкий. – Ни мы, ни американцы не можем взять верх, и дальнейший обмен ядерными ударами не имеет смысла. Лишние горы трупов.

– Согласен с вами, товарищ генерал армии.

– А раз, то не пора ли нам побеседовать с мистером Голдуотером, пока он не утратил контроль над своей страной? Техническая возможность для этого имеется?

– Так точно. Наша радиотехническая служба нащупала диапазон частот, на которых возможна прямая связь с Вашингтоном. Прикажете установить контакт?

– Прикажу, – главнокомандующий вооружёнными силами СССР и без пяти минут военный диктатор с хрустом потянулся всем телом. – Поговорю я с этим психопатом…

Маршал Батицкий, 1966 год

Голдуотер несколько секунд смотрел на офицера связи, как будто не понимая, о чём речь. Потом Бешеный Барри медленно подошёл к пульту, где перемигивались разноцветные индикаторы, и взял микрофон, поданный офицером, – взял осторожно, как ядовитую змею.

– Переводчика! – бросил он коротко и хрипло произнёс в микрофон: – Кто говорит?

– Говорит генерал Батицкий, верховный главнокомандующий вооружёнными силами Советского Союза и временно исполняющий обязанности главы государства, – отчеканил властный голос, дублированный синхронным переводом на английский язык. – Мне нужен президент Соединённых Штатов Америки Барри Моррис Голдуотер или лицо, замещающее его во всей полноте ответственности.

– Голдуотер слушает, – ответил президент, на секунду пожалев, что речь советского генерала транслируется и через динамики: её слышали все находящиеся в бункере.

– Господин президент, я предлагаю прекратить огонь и начать переговоры. Вы и ваши советники должны понимать, что дальнейший обмен ядерными ударами не принесёт ни вам, ни нам ничего, кроме новых и совершенно бессмысленных жертв и разрушений. Решающего перевеса над нами, не говоря уже о победе, вам не достичь – это очевидно, – зачем тогда…

– Ублюдок! – истерично выкрикнул Голдуотер. – Вы убили миллионы американцев, и мы вам этого не простим! Есть у нас и бомбы, и бомбардировщики – мы будем продолжать бомбить, пока от вас не останутся одни руины, а потом разбомбим и их![93] Или капитуляция, или… – он стиснул рукоятку микрофона, словно горло ненавистного комми.