Андрей Захаров - Пропавшие без вести

Полуторка, только проехав поворот на плато, остановилась, перекрыв собой дорогу другим. Видно молодой водитель не справился с управлением и у него заглох двигатель в машине. Он выскочил из кабины и попытался ручкой завести свою "старушку", но у него ничего не получалось. Хорошо еще, что водитель ЗИСа не начал подъем. Ситуация стала критической. Два рукава лавы уже достигли края котлована с противоположной стороны и полились во внутрь, сминая и сжигая все на своем пути. Даже возле подъема чувствовался от них жар и запах серы с гарью.

— Товарищ подполковник, нас сейчас зажарит! — испуганно произнес ординарец.

— Не боись, прорвемся! — бросил Кожемяка: — Держитесь крепче!

Он крикнул водителю ЗИСа, чтобы тот сдал немного назад и освободил дорогу. Подогнав свой "Лексус" к полуторке сзади вплотную, Кожемяка приказал парнишке-водителю сесть в кабину и выключить скорость.

— Прости меня мой дорогой "Лексушка" и вы, Игорь Леонидович, пробачте, не из шалости, а спасения ради… — Кожемяка неумело перекрестился и надавил ногой на педаль…

"Лексус", уперевшись в задний борт ГАЗ-АА, взревел двигателем и начал медленно выталкивать полуторку наверх, выбрасывая из-под колес камни с землей. Несколько раз пробуксовывая на месте, Кожемяке все-таки удалось вытолкнуть полуторку на плато. Пропехнув ее на три десятка метров вперед, "Лексус" остановился. Вслед за ними из котлована поднялся и последний ЗИС, водитель которого, не останавливаясь, направил свой автомобиль в сторону перевала.

Выскочив из машины, Кожемяка подбежал к кабине полуторки. В ней, еле живые, сидели водитель и его хозяин, завхоз райкома Дрынько.

— Завести сможешь свою колымагу?

— Не з-на-ю… По-про-бу-ю… — заикаясь, произнес в ответ парнишка.

— Давай быстрее, цыгель, цыгель, ай-лю-лю!

Не до конца поняв, что ему сказали, паренек все-таки выскочил из машины и попытался завести ее ручкой. Но у него снова ничего не вышло.

— Вот хреетень! — в сердцах сплюнул Кожемяка. — Садись за руль! Я сейчас буксир подцеплю!

Подскочив к "Лексусу" Кожемяка вытащил из багажника буксировочный ремень, затем, подогнав свою машину впереди полуторки, сцепил их.

— Сейчас я тебя дерну, а ты на ходу попробуй завестись, понял меня, салага?

В ответ водитель полуторки только кивнул головой.

Завести ГАЗ-АА на ходу удалось только с третьей попытки. При этом он чуть не разбил задний бампер "Лексуса".

Отцепив буксир и пропустив вперед последний грузовик, Кожемяка сел за руль:

— И откуда такие берутся на наши головы?!

— Из тех ворот, что и весь народ! — в ответ пошутил Климович. Несмотря на тяжелую ситуацию, он был доволен. Всем его людям удалось подняться из котлована, и они сейчас уходят подальше от этого страшного места.

* * *

Выехав на плато, Николай остановил УАЗик. Пропуская следующие мимо него автомобили, он вышел из машины и стал смотрел в сторону скалы, где вместе с группой Олега был и его Максим. В "Бобике" кроме Антоненко находились еще два красноармейца-артиллериста, цеплявшие пушку. Они также вылезли из кабины. Вот от скалы отделилась очередная ракета, показывающая, куда надо ехать. Проследив траекторию ее полета, Николай понял, что Уваров уже спустился с горы и ждет их. Олег со своей группой находился немного в стороне от ушедших на перевал.

Увидев, что мимо проезжает "Форд" с Нечипоренко, Николай остановил его:

— Стой, Алексей! Забери этих ребят с собой! Скажешь, что я поехал за группой Уварова. Потом мы всех догоним.

— Понял, командир. — кивнул Нечипоренко и махнул рукой бойцам. — Забирайтесь, ребята, в багажник, а то у меня в кабине уже под завязку, женщины с детьми…

Приближающийся к ним УАЗик, Максим заметил не сразу. По всей долине ветер гонял дым, пепел и пыль, из-за чего видимость стала практически нулевой.

— Батя! За нами едет! — обрадовался он. Другие участники восхождения, тоже заметили автомобиль с передком и "сорокопяткой", постоянно подпрыгивающих на кочках.

— Ну что, альпинисты! Карета подана! Быстрее садитесь, и сматываемся отсюда! — прокричал им Антоненко-старший, разворачивая машину. Грохот и гул от изрыгавшего огонь вулкана уже начинал становиться ближе, усиливаясь с каждой минутой.

Особого приглашения никто не ждал, поэтому все резво залезли в машину, покидав свои вещи и рацию с палаткой в багажник. Левковского, как старшего по возрасту, посадили рядом с водителем, хотя он возражал, ссылаясь на свою худобу. Как только Уваров последним захлопнул за собой дверь, машина рванула с места.

— Как обстановка, Коля? — спросил Уваров у Антоненко. — Мы уже думали, что вас всех там накрыло!

— Все нормально, Олежка. Поднялись все без потерь. По крайней мере, то, что я видел. За мной оставалось всего несколько машин, последним шел "Лексус" с Кожемяка и Климовичем. Вроде бы они, тоже поднялись. Да, если бы еще на полчаса задержались, сжарились бы все. — пояснил Николай и в свою очередь спросил. — А вы как, что интересное увидели и где сейчас Синяков?

— Вроде бы нашли, как уйти отсюда. Через три километра будет седловина между вершинами, там перевал. За ним, по идее, должна быть низина. По крайней мере, все на это указывает. Синяков сейчас там. Уже должен подняться на перевал.

— А сможем подняться-то?

— У нас другого выхода нет. Или сдохнуть здесь, или уйти отсюда.

Свое слово вставил Левковский:

— Я вчера в бинокль немного рассмотрел эту седловину. Она не однородна. Есть изгибы и расщелины. Может, по ним и выйдем отсюда. Люди-то поднимутся, а вот телеги и авто, это под вопросом.

— Ничего. — успокоил всех Николай. — У нас еще два ящика взрывчатки есть, все взорвем к черту!

— А не могли наши взрывы спровоцировать вулкан, а, Павел Иванович? — обратился Долматов к Левковскому.

— Я думаю, что нет. Но после всего пережитого за это последнее время, я никаких гарантий дать не могу.

За разговором они догнали других обитателей лагеря. Начав хаотическое движение от подъема по плато, лошади и люди уже устали, не выдержав заданного в начале быстрого темпа. Постепенно снова выстроившись в колонну, они медленно, по следам бронетранспортера, шли к перевалу. Следом за ним ехали автомобили. Чтобы хоть немного облегчить телеги, казаки пересадили детей в седла своих скакунов, а сами шли рядом. Тех, кто не мог идти и падал на землю, подсаживали на подводы или находили им место на автомобилях. Даже на передках и орудиях уже ехало по несколько человек. Благо машины не лошади, для них это не особо тяжелый груз. Лица людей, головы лошадей и других животных были обмотаны платками и тряпками, все пытались хоть как-то защитить себя от всюду проникающей пыли и пепла, гуляющих по плато. С этой же целью на капоты автомобилей были наброшены различные тряпки или брезент.