Андрей Посняков - Мятежники
Хозяин поспешно отвязал пса:
– Возьму с собой. Верный друг, да и безопаснее с ним.
– Ничего! – подмигнув супруге, тихо рассмеялся молодой человек. – У нас тоже найдутся сопровождающие.
Конечно же, разбойники с готовностью согласились заработать с дюжину серебряных монет. Даже больше – каждому парню по сестерцию, а их предводителю – два.
– Этот с нами, – кивая на хозяина виллы, шептал рыжему аспирант. – Привратник, раб. Украл хозяйские одежды, даже вот собаку увел. Так что, как стемнеет, можно будет…
– Славно! – сверкая глазами, радостно потирал руки разбойник. – Хорошо, что мы тебя встретили, ах! Сам Галльский Вепрь с нами.
– И начинайте без меня, не ждите… у меня дела еще.
– Как скажешь, славный гладиатор, как скажешь!
Они шли к банщику, куда же еще-то? Хозяин виллы не очень-то доверял тавернам, а Сандулия он все же более-менее знал.
– У нас на Квиринале спокойно, – от такого количества сопровождающих банщик воспрянул духом и даже пытался шутить. – Конечно, не так, как на кладбище, но…
Кто-то из разбойников засмеялся. Дернулся, залаял на метнувшуюся в сторону тень пес.
– Тише, тише, Антос. Хороший, хороший… Мяса тебе дам.
Перестав лаять, собака довольно заурчала, словно бы понимала все слова хозяина, особенно – про мясо.
Даже рыжий разбойник хмыкнул:
– Умный какой пес, правда?
Беторикс ничего не ответил, он просто шел, держа за руку найденную супругу и все еще до конца не веря своему счастью. Нашел! Отыскал! О, великие боги…
– Я ждала тебя, – шептала Алезия. – Знала, что ты жив. И молила о встрече богов!
– Видать, неплохо молила.
Почти потеряв голову от встречи с любимой, Виталий и думать забыл об устроенной в доме банщика засаде… той самой, о которой он просил Марка Максенция, а тот ведь все сделал как полагается. И первое, что услышали путники, уже подходя к распахнутым настежь воротам, – был шум ночной схватки!
– Вот это дело! – обрадованно молвил разбойник. – И тут заварушка!
Беторикс выхватил меч:
– Кари, Веснушка – оставайтесь с Алезией, а вы…
Он обернулся к разбойникам, но те уже были во дворе, ринулись, не дожидаясь приказа.
Ярко горели факелы, в их жарком свете мелькали мечи и короткие копья – явившейся в дом убийцы оказывали судейским самое ожесточенное сопротивление.
– Ворота! – яростно размахивая клинком, кричал Марк Максенций. – Скорей закрывайте ворота – уйдут!
– Никуда они не денутся, – врываясь в гущу боя, скрипнул зубами Беторикс. – Никуда!
Стражники различались сразу – круглые шлемы, доспехи, у некоторых даже – щиты. Убийцы выглядели иначе – дюжие фигуры в длинных плащах, у многих – зачесанные назад волосы – конской гривой. Галлы! Посланцы коварного прощелыги Эльхара! А кто же еще?
Галльский Вепрь сражался, как гладиатор – яростно и без всякой пощады, и длинный меч в его руке пел звенящую песню смерти. Удар! Удар! Натиск! Что это там покатилось? Чья-то голова? Нет, просто слетел шлем…
Н-на!!!
Что-то противно хлюпнуло… Кто-то заорал, повалился…
И кто-то крикнул:
– Уходим!
Крикнул по-галльски…
Помощник судьи снова заорал со всей силой:
– Воро-о-ота! Не дайте же им уйти!
Увы, ворота закрыть не успели, уж больно быстро и слаженно убийцы покинули двор. Те, кто остался в живых… не так уж и много, человека три, да из них – один раненый. Остальные лежали здесь, мертвые… Хотя, кажется, кто-то еще стонал.
Убирая окровавленный меч, Беторикс склонился над раненым:
– Тебя послал благородный Эльхар?
– Будь ты проклят! – с ненавистью бросил убийца. – Да покарают тебя все наши боги!
– Тебя уже покарали…
– Мы вылечим его, – подойдя, тихо сказал Марк. – Вылечим и допросим. А потом…
– Казнь?
– Нет – суд! Как решит закон.
Галльский Вепрь язвительно ухмыльнулся:
– Что-то нет в Риме ночью никакого закона. А в некоторых местах – и днем.
– Потому что – политика! Почти что война, – помощник присяжного судьи гневно вскинул глаза и прищурился. – Ничего! Скоро к власти придет Цезарь. И тогда будет порядок. И всем будет хорошо.
– Помнишь, ты обещал свести меня с ним!
– Я?! Обещал?
– Ну да. Там, в бане еще.
– Гм… ну-ну… хорошо, – удивленно хмыкнув, вдруг согласился Марк. – Завтра вечером Цезарь собирает старых легионеров. Так и быть, можешь пойти со мной. Да, кстати – ты отыскал свою жену?
– Сейчас же тебя с ней познакомлю. Вот прямо сейчас.
Цезарь принял Беторикса на свое вилле, полной солдат. Будущий – уже осталось недолго – правитель Рима полулежал на обеденном ложе, читая какой-то свиток и лениво потягивая вино. С обеих сторон ложа ярко горели светильники на высоких треногах, у дверей с факелами в руках, стояли на часах воины в высоких, украшенных красными перьями, шлемах.
– Беторикс из мятежной Галлии приветствует тебя, величественный!
– Беторикс? – оторвавшись от свитка, Цезарь поднял глаза – маленькие и на диво живые, бегающие, словно букашки.
Знаменитый военачальник и государственный деятель вовсе не отличался писаной красотой, впрочем, и уродом не был. Так, человек, как человек, обычный. Морщинистое лицо, сверкающая лысина в обрамлении редких волос, в уголках тонких губ – складки… и пронзительный взгляд, казалось, прожигавший насквозь.
– Тот самый Беторикс, о котором говорил славный Марк Максенций… Эдуи действительно смогут поддержать нас?
– Они подняли мятеж.
Цезарь хмыкнул:
– Мятежники против мятежников. Забавно! Но, я не доверяю ни тем, ни другим. И легионов не дам – они пока очень нужны здесь в Италии.
– Жаль! – искренне огорчился молодой человек. – Как бы потом не опоздать. Как раз сейчас повстанцы нуждаются в помощи… даже в самой небольшой. Поддержать их, и…
– Я сказал, что не дам легионы! – вспыхнув, Цезарь тут же покривил губы. – Те, что уже здесь, в Италии.
Виталий моргнул:
– О, великий…
– Пятый легион, алауды – жаворонки, тот, что я набрал из галлов, – негромко продолжал полководец. – Они стоят сейчас в Галлии в Нарбоне-Марциусе. Я пошлю легата… Пусть! Пусть галлы решают свои проблемы руками галлов! Я сказал!
Торговое судно «Три грации», кроме двух высоких мачт и вместительных трюмов, имело на корме несколько пассажирских кают, пусть не особо просторных, но вполне достаточных, чтобы уместить спальное ложе, на котором предавались утехам любви наконец-то обретшие друг друга молодые супруги – красавица Алезия и Беторикс – Виталий Замятин. О, вся ночь была такой страстной, что наутро почти не осталось сил. Впрочем – именно что «почти»…