Вячеслав Сизов - Еще один попаданец. Часть 2 [СИ]
— Нам тоже досталось. Немцы через Бригитский проезд и Тереспольские ворота прорвались, пришлось отбиваться.
К нашему разговору прислушивались, шум по отсекам стихал. Я кратко рассказал о бое в клубе и башне о том, что наскок врага отбит. А затем предложил командирам подняться наверх на свежий воздух и там все обсудить. Плотной группой, в сопровождении десятка бойцов разведроты с автоматами и ручным пулеметом, мы поднялись на первый этаж.
В коридоре царила разруха и пустота. Лишь около центрального входа у караульного помещения, рядом с импровизированной баррикадой, бдили несколько бойцов. Свежий легкий ветерок по полу гонял листы, каких — то сразу ставших не нужными документов. Стоял стойкий запах гари. Иногда в разбитые окна влетали осколки, но их было мало. Двухметровые стены надежно защищали своих постояльцев. У Тереспольского моста продолжался бой, били винтовки и строчили пулеметы.
Зайдя в помещение полковой школы, достав карту и схему крепости, разъяснил собравшимся командирам ситуацию вокруг. Сказал и о приказе дивизии на выход из крепости и о том, что готовится прорыв гарнизона. Не стал скрывать и о недостатке времени для этого. Кто-то может не успеть и им придется сражаться в крепости. Решение надо было принимать сейчас и немедленно.
Как старший среди собравшихся, Потапов стал отдавать команды и распоряжения. Мы же с Горячих отошли в сторону и накоротке переговорили. Спросил о судьбе знамен, хранившихся в полку. Они сохранились. Бойцы, что нас сопровождали, как раз их и охраняли. Услышав это, предложил ему возглавить отряд по вывозу знамен и документов гарнизона. Не скрывал, что это будет более чем сложно сделать, немцы уже на южной окраине города и в ближайшее время могут перерезать путь на Жабинку и выход из крепости. Подумав и посмотрев предполагаемый маршрут движения, старший лейтенант согласился. В качестве охраны он брал собой бойцов взвода конной разведки. Я предложил забрать ему с собой и музвзвод, особенно воспитанников. Дмитрий Ильич отправил одного из бойцов за оставшимися в подвале разведчиками и музыкантами.
— Я так понимаю, что уходить из крепости ты не собираешься?
— Да. Кто-то должен остаться прикрывать отход остальных. Вот я и решил что этим кто-то буду я со своим отрядом.
— Возможно, не стоило тебе говорить, но вчера вечером командование полка беседовало со мной о тебе. И твоего предупреждения о войне. Некоторые горячие головы посчитали это провокацией. Было принято решение, если информация не подтвердится, то документы в отношении тебя передать в НКВД как на паникеры и провокатора. Командир тебе поверил и вывел полк на позиции. И в штабе дивизии поверили. А вот в армии не верили. Комдив своим решением разрешил вывести полк, оставив здесь только тыловиков и приписной состав. Поэтому тебе и разрешили поднять свой взвод и вывести его из казармы. Я тебе тоже поверил, но вынужден был здесь остаться, за тобой присматривать. Ты оказался прав и фактически спас полк. Утром, сжигая свои документы, я уничтожил и собранный материал, и рапорт на тебя. О наличии материалов на тебя знали командир, комиссар и начштаба. Думаю, они согласятся с моим решением.
— Спасибо Дмитрий Ильич. Я этого никогда не забуду.
— Ладно, одно дело делаем. Ни на кого не обижайся. Будешь сам командиром полка, поймешь, как трудно принимать подобные решения. И еще. — Расстегивая пухлую планшетку и доставая оттуда несколько листков бумаги. — Как знал, что пригодятся и сохранил. Тут твоя характеристика и рекомендации тебе на вступление в партию. Моя и комиссара, они заверены командиром полка и ответственным секретарем партбюро.
— Так я вроде бы и не достоин такой чести.
— Это тебе только кажется. Кому как не тебе быть среди нас. Ты своими делами и поступками это доказал.
— Спасибо за доверие.
Получив распоряжения, командиры ушли собирать личный состав. Задержав Потапова, рассказали о состоявшемся разговоре. Александр Ефремович полностью согласился с нашим предложением. К нам заглянул сержант и доложил о прибытии личного состава. Дав бойцам время на сборы, мы продолжали прерванный разговор.
— Саш, скажи, а что за штатские у нас в подвале? Приписные что ли?
— Нет. С началом обстрела к нам в подвал стал стекаться народ со всех сторон. Как я понял они то ли из автобата то ли из Бригиток прибежали. А часть вроде бы из приписного состава соседей. Ну и из гауптвахты народ тоже там. У нас там сейчас такая смесь, что сразу и не разберешь кто откуда.
— Понятно. Надо бы и их не забыть забрать.
— Сейчас там Санин и Семенов всех собирают. Надеюсь, всех соберут, в том числе и штатских.
К нам снова заглянул сержант с сообщением о готовности к выходу. Горячих попрощался и, забрав знаменосцев и отряд, ушел к столовой военторга. В помещении, где мы находились, лежало несколько погибших еще утром бойцов, и мы перешли в соседнее помещение дежурной части. Тут царил относительный порядок. Не считать же за грязь битое стекло, вездесущую пыль и пепел от сожженных бумаг. Главное был стол, стулья, пара телефонов и лежаков, обтянутых клеенкой. Стоял сейф с распахнутыми дверцами. Ветерок колыхал светомаскировочную штору. На вешалке висели забытые кем — то командирская шинель и противогазная сумка. На столе лежала документация дежурного по части. Отодвинув ее в сторону сели за стол. Я рассказал, что в башне видел труп Наганова, тот вроде бы заступал вместе со старшим лейтенантом помдежем по части.
— Я виноват, отпустил его ночевать на квартиру. У него жена беременная. Сегодня должна была из лесного лагеря приехать. Вот он, и хотел там все убрать.
— Сам то не жалеешь, что своих в лагерь отправил?
— Нет, конечно. Хорошо, что все наши семьи там находятся. А ведь я тебе не поверил ночью. Послал посыльного к комиссару. Да не дошел он видимо. Вскоре после его ухода начался обстрел и бомбардировка Арсенала. Снаряды посыпались вокруг несколько крупных попало в здание, обрушив часть кровли и помещений. Вынесло внутренние перегородки, завалив спящих там людей. Часть снарядов были зажигательными и вызвали пожары. Их быстро локализовали. Хорошо, что ящики с песком и огнетушители были везде расставлены. Кроме того пришлось и другими делами заниматься — документы уничтожать и личный состав спасать из под завалов. Санин с начхимом полка Семеновым молодцы. В подвал раньше меня прибежали и начали там оборону организовывать и людей собирать. А медики лазарет развернули.
— Много раненых?
— Много. Ты до них не дошел, они дальше в отсеке лежат. Там недалеко и часть погибших лежит. Остальные тут по зданию разбросаны. Похоронить не успели, а теперь даже и не знаю, когда это сможем сделать. Наверное теперь после того как назад вернемся. За пару дней я думаю, ничего страшного с ними не случится. В подвале прохладно.