Артур Прядильщик - Сирахама
Ниидзима показал на дверь у основания лестницы с табличкой «Служебные помещения. Пожалуйста, не входите!»
Мы оказались в длинном коридоре. Двери, таблички... Дверь с табличкой «Управляющий». За ней - маленькая приемная и крохотный столик секретарши.
- Ниидзима-сан и... ? - Уставилась на нас женщина лет сорока.
- Боец ринга. - Опередил меня Ниидзима.
- Хорошо. - Сверкнула очками секретарь и сообщила в гарнитуру. - Управляющий-сан, Ниидзима-сан со своим бойцом! Поняла... - И обращаясь к нам. - Три минуты, господа.
- Скрываешься от девушки, Ниидзима? - Шепнул я, расстегивая куртку, чтобы согреться. - Опять похитил нежное девичье сердце?
- Сами отдают. - Лениво отмахнулся Ниидзима, тоже стараясь запустить под щегольской плащ теплый воздух помещения. - Завидуй молча.
- Я не завидую. Я сочувствую и соболезную - Дайя-тян показалась мне очень решительной молодой особой.
- Клановая. - Заклеймил Ниидзима и покосился на меня. - Кстати, ее фамилия Ниони. Один из родов, входящих в Асамия.
- Не понял... - Я напрягся. И было от чего! - Это теперь Асамия могут узнать...?
- Расслабься, конспиратор! Она никак не пересекается ни с руководством клана, ни с твоим лучшим другом. К тому же, женщины Асамия не приучены болтать даже в своем кругу.
- Что-то я все равно не понял - как она тут оказалась? Как насчет этих разговоров о затворничестве женщин Асамия.
- Да никак! - Ниидзима был откровенно раздражен. - В последнее время феминизм у них набирает силу, и женщины все чаще выбираются наружу... Хотя, конечно, начинать им приходится с самых низов.
- Ага... но, видимо, из фамильных поместий выбираются самые-самые - боевитые и целеустремленные... Я тебе еще раз сочувствую и соболезную, Ниидзима.
- Отвали, неудачник! За тобой, я слышал, уже третья невеста бегает, так что засунь... э-э-э... прибереги сочувствие и соболезнования для себя самого. Ценный ты наш генетический материал...
- Начистить бы тебе циферблат...
- Сначала отдышку вылечи...
- Проходите, господа. Управляющий-сан ждет вас. - Сообщила секретарь, с интересом прислушиваясь к диалогу.
Из кабинета, пятясь задом и постоянно кланяясь, вышел какой-то весьма вспотевший мужчина (в эмоциях господин был очень-очень расстроен и напуган... как минимум) и тут же, пулей, улетел в коридор.
М-да, тут, видимо, используется какая-то суровая управленческая модель.
У управляющего ничего интересного не случилось: я подписал стандартные бумаги на участие в проведении трех тематических шоу «Боевые искусства», расписался в «Технике безопасности» (вряд ли они рассчитывают прикрыться этой бумажкой - я же несовершеннолетний... скорее всего, обычная инерция мышления и знакомый до слез «а пусть будет, авось пригодится...») и узнал, что со всем остальными моментами меня ознакомит Ниидзима-доно. Кстати, отношение к Ниидзиме было подчеркнуто уважительным. И в эмоциях - что особенно важно - тоже. Хм... я чего-то не знаю? На фоне разноса, учиненного нашему предшественнику, такая учтивость смотрелось подозрительно.
- Ну... Вводи в курс дела, Ниидзима-доно!
- А... ну, все элементарно. Переодеваешься, сидишь в раздевалке, ждешь. Тебя вызовут. Твой псевдоним на первое время - «Мелкий». Сегодня выступаешь официально. Ты у нас торопышка, как любой неопытный новичок - быстро кончаешь... А тут, внизу, так нельзя - надо медленно-медленно довести бой до логического конца. В общем, как хочешь, но чтобы пять минут вы с противником потанцевали, а в идеале даже пару раз по физиономии ты должен схлопотать. А потом... потом можешь победить. А можешь и не побеждать... Схватка идет десять минут. Что еще... Сегодня можешь свою маску не надевать - твое участие сегодня вполне официально... Но - как хочешь. Шкафчик в раздевалке теперь будет за тобой постоянно закреплен, так что реквизиты бэтмена можешь оставить там.
- Оценки за артистизм кто будет выставлять?
- Сирахама-сан, вы - дурак? Разумеется, оценки ставят гости! С помощью чаевых. Интересует? Нет? А чего тогда спрашиваете? Наверху этого уже не будет. Наверху - главное победить. Но повеселить народ внизу вполне можно... напоследок, так сказать... Пару разиков. Сегодня бой у тебя один. Я тебя ждать не собираюсь - сам до дома дойдешь... или такси вызовешь... или скорую, если руки-ноги переломают.
+++
Редзинпаку собралось в главном обеденном зале. Миу и Мисаки сноровисто сервировали огромный длинный стол, выкладывая небогатые, но многочисленные яства. Разумеется, перегородки, закрывающие зал от улицы, были установлены и задвинуты - ведь на улице даже лужицы замерзали! Пришлось поставить целых два воздушных обогревателя, чтобы обед проходил в уютной обстановке.
Так что вид на зимний мрачный сад был заменен выцветшим от времени сероватым рисунком каких-то гор, рощиц, речушек и мостиков на беленой фанере перегородок. В традиционном стиле японской живописи. Зимний сад выглядит не лучшим образом, так что замена оказалась достаточно равноценной.
- Какая-то зловещая у нас сегодня атмосфера, коллеги. - Оценил Акисамэ.
- Что-то невкусно приготовлено, Акисамэ-сан? - Удивилась Миу. Почти искренне.
- Нет-нет, - Торопливо замотал головой мастер джиу-джицу. - Все очень вкусно, Миу, как и всегда, когда ты готовишь. А теперь мы убедились, что и в клане Драконов девушек учат очень-очень вкусно готовить, что нам и продемонстрировала Мисаки-сан!
- Спасибо, Акисамэ-сан. - Учтиво поклонилась Мисаки и вернулась к отстраненному рассматриванию холста с каллиграфией.
Акисамэ вздохнул и обвел взглядом других мастеров. Мастера молча уничтожали еду, уткнув глаза в поверхность стола. Только Аппачай жалобно косился на окружающих (не забывая, конечно, время от времени пополнять из тарелки содержимое постоянно жующего рта). И Старейший рассматривал собрание загадочным взглядом. «Что-то непохоже, чтобы старик развлекался» - Определил Акисамэ
- Акисамэ прав, как-то скучно без нашего Кенчи! Может быть пригласишь его в гости, внученька... Поужинать, например?
- Я с радостью передам ему вашу просьбу, одзи-сама! - Исключительно официально поклонилась Миу.
(«одзи» - дед).
Хаято Фуриндзи нахмурился.
- ... Может быть он даже захочет остаться на ночь... - Добавил он неуверенно.
- Как вам будет угодно, одзи-сама! - Если бы слова могли замораживать...
Хаято вздохнул. Мастера вперили взгляды в стол... еще упорней. Апачай стал смотреть еще жалостливее.
- Внученька... то, что было сделано - сделано на ваше, молодых, благо! - Сделал слабую попытку что-то объяснить Старейший.
- Конечно, дедушка. - Кивнула с дежурной улыбкой Миу и поднялась. - Позвольте подать чай! Мисаки-тян, поможешь?