Олег Кожевников - Мародерские хроники

После этих моих слов наш праздничный ужин, как–то потихоньку, угас. Уже через полчаса после последнего тоста, мы все разбрелись по своим спальным местам.

На следующий день, отправились мы в наш дальнейший поход только в двенадцать часов дня. Суетился перед отъездом больше всех я, ведь мне предстояло всю эту дорогу отдыхать в кунге. Встав раньше всех, я, при помощи женщин, разобрал мостик перед кунгом, потом прогрел все вездеходы, одним словом, все подготовил к предстоящему движению. Нашим водителям, когда я их начал будить в одиннадцать часов, оставалось только умыться и позавтракать.

Минут через сорок после отправления, караван остановился. Оказалось, мы доехали до берега Черного моря. Полоса торосов здесь была гораздо меньше, чем на берегу Азовского моря. Мы, буквально в течение часа, сделали между ними проход и двинулись дальше, уже по льду Черного моря. Как выразился Саша:

— Это вам легкая зарядочка, после такого плотного завтрака.

Весь этот путь до Босфора запомнился мне только по уколам, которые я получал раз в сутки. А, поскольку, меня кололи и ставили капельницу четыре раза, получается, что двигались мы до Стамбула четверо суток. За это время останавливались на длительный отдых только один раз. Нас гнала вперед все повышающаяся температура и страх, что лед скоро начнет таять. По показаниям термометров она, буквально каждый день, повышалась на один–два градуса. Когда показался Стамбул, температура была — 3 градуса. Кстати, еще перед отправлением мы договорились — изменить график нашего движения. Теперь было решено, что смена должна длиться шесть часов. За четыре часа отдыха никто не успевал выспаться.

Пока я ехал в кунге, то очень внимательно изучил материалы, изъятые из капитанской каюты. Особенно меня интересовал вопрос о нашей будущей трассе и места, где можно будет раздобыть солярку. После анализа имеющейся информации я пришел к выводу, что нам нужно двигаться вдоль турецкого берега Средиземного моря. Для пополнения запасов топлива подходили порты Джейхан и, немного дальше, терминалы в израильском городе Хайфа, чтобы доехать до них, у нас как раз хватило бы имеющейся сейчас солярки. Заправится в Джейхане, конечно, было бы более предпочтительным. Я знал, что этот порт является конечным пунктом нефтепровода из Азербайджана. А Хайфа — перевалочная база нефтепродуктов для всего Израиля.

Внутренне я очень опасался движения по Средиземному морю, а именно того, что ледяная поверхность на нем может быть похожа на зону вдоль Северного Морского пути, а это — торосы и дрейфующие льдины. Правда, исторические сведения меня немного успокаивали, прежде всего, то, что где–то в 1500 годах дельта Нила замерзала. Сейчас же, после таких холодов, я был уверен, что все Средиземное море замерзло и еще ни разу не оттаивало. Но, на всякий случай, нам следует двигаться недалеко от побережья, чтобы в любой момент, можно было быстро добраться до него.

Во время нашей очередной остановки на дозаправку, недалеко от моста через Босфор, соединяющий Европу и Азию, я обговорил с ребятами все эти вопросы, касающиеся нашего дальнейшего маршрута. В принципе, никто не был против, только Коля первоначально возражал, говоря:

— На хрен нам нужен этот Джейхан, у нас и так хватит топлива, чтобы напрямик проехать в Египет. А там — пошарим в порту Александрии, или на заправках и, наверняка, откопаем соляру. Я думаю, что никаких торосов мы в Средиземке не встретим — откуда им там взяться. За все эти годы, сильного потепления то еще не было ни разу, море с океаном контачат только через Гибралтар и внешняя теплая вода может размывать лед только оттуда.

Но Саша ему на это ответил:

— Может ты и прав, но мое очко–то, не железное! Это может, только ты хочешь повторить подвиг Папанинцев, но меня, что–то, эта перспектива совсем не прельщает. Лучше пускай потеряем пару дней, но потихоньку, вдоль берега проберемся в Египет. К тому же, я не против, провести пару дней в святых местах — посмотреть, хоть издали, на Голгофу. Видишь, с бывшим Константинополем — мы пролетели, в городе сплошные разрушения, даже Святая София не уцелела. А я, можно сказать, мечтал сделать туда паломничество. Да и Флюр, вон, опечален, он, в последние дни, даже бредил, как пройдет в бывший дворец султана и спасет мусульманскую святыню — волос с бороды Магомеда.

Николай иронично хмыкнул и пробурчал:

— Подумаешь, волос, я вон, тоже может быть, хотел попасть в эту сокровищницу. Говорят, там хранится один из самых больших в мире бриллиантов. Вот было бы прикольно, сделать из него кулон и повесить в салон УРАЛа.

После этих слов он, в гордом одиночестве, захихикал, но потом, наверное, почувствовав нелепость своего смеха, заткнулся. Больше он никаких возражений по разработанной мной трассе не высказывал.

Еще на этой остановке я пытался решить с Игорем вопрос о возвращении меня в строй, объясняя ему:

— Дохтур, понимаешь, глаз у меня уже, считай полностью, восстановился, и я вполне могу управлять вездеходом. А ты сам же видишь, как наши девчонки измучились, и пересменок для них — жизненно необходим.

После недолгих раздумий, Игорь ответил:

— Да вижу я все, но тебе–то тоже нужно закрепить лечение покоем. Ладно, давай тогда так договоримся, ты будешь вести вездеход только вечером и ночью, а днем — отсиживаться в кунге.

— Согласен, но тогда я буду работать две смены подряд.

Игорь на эти мои слова только махнул рукой и, молча, направился к своему вездеходу. К этому времени уже все заправились и расселись по кабинам. Я последним забрался в кунг, поднял лестницу, и мы тронулись дальше.

У меня в голове уже давно сидела мысль, что в таком месте, как проливы в Средиземное море, наверняка, имеются выброшенные на берег, или стоящие у пирсов суда. А то, что на кораблях можно хорошо поживиться, уже сидело у меня в инстинктах. Если короче сказать: обнаружил теплоход — готовь баки к заправке. Поэтому, пока мы двигались по проливам, я внимательно, со стороны обоих бортов, осматривал береговую линию. И, действительно, когда мы уже выезжали в Средиземное море, на Азиатской стороне я разглядел небольшое судно. Оно находилось на берегу, так как лежало, практически на боку и гораздо выше уровнем, чем наши вездеходы, двигающиеся по морскому льду. По–видимому, его выбросило волной со стороны Средиземного моря. Этот вывод я сделал из простой мысли, что со стороны проливов, Цунами, просто физически, быть не могло.

Увидев это судно, я сразу же связался с кабиной УРАЛа и потребовал остановки. Когда мы остановились, я вышел на улицу с биноклем и дал каждому посмотреть на корабль. После этого, мы, даже не пререкаясь, расселись по кабинам и направились в сторону обнаруженного корабля, я уселся в кабину нашего головного вездехода.