Олег Кожевников - Жёсткая инструкция по выживанию или Зимняя сказка. Поиск ЭДЕМА

Минут через сорок после отправления, караван остановился. Оказалось, мы доехали до берега Чёрного моря. Полоса торосов здесь была гораздо меньше, чем на берегу Азовского моря. Мы, буквально в течение часа, сделали между ними проход и двинулись дальше, уже по льду Чёрного моря. Как выразился Саша:

— Это вам лёгкая зарядочка, после такого плотного завтрака.

Весь этот путь до Босфора запомнился мне только по уколам, которые я получал раз в сутки. А, поскольку, меня кололи и ставили капельницу четыре раза, получается, что двигались мы до Стамбула четверо суток. За это время останавливались на длительный отдых только один раз. Нас гнала вперёд всё повышающаяся температура и страх, что лёд скоро начнёт таять. По показаниям термометров она, буквально каждый день, повышалась на один-два градуса. Когда показался Стамбул, температура была — 3 градуса. Кстати, ещё перед отправлением мы договорились — изменить график нашего движения. Теперь было решено, что смена должна длиться шесть часов. За четыре часа отдыха никто не успевал выспаться.

Пока я ехал в кунге, то очень внимательно изучил материалы, изъятые из капитанской каюты. Особенно меня интересовал вопрос о нашей будущей трассе и места, где можно будет раздобыть солярку. После анализа имеющейся информации я пришёл к выводу, что нам нужно двигаться вдоль турецкого берега Средиземного моря. Для пополнения запасов топлива подходили порты Джейхан и, немного дальше, терминалы в израильском городе Хайфа, чтобы доехать до них, у нас как раз хватило бы имеющейся сейчас солярки. Заправится в Джейхане, конечно, было бы более предпочтительным. Я знал, что этот порт является конечным пунктом нефтепровода из Азербайджана. А Хайфа — перевалочная база нефтепродуктов для всего Израиля.

Внутренне я очень опасался движения по Средиземному морю, а именно того, что ледяная поверхность на нём может быть похожа на зону вдоль Северного Морского пути, а это — торосы и дрейфующие льдины. Правда, исторические сведения меня немного успокаивали, прежде всего, то, что где-то в 1500 годах дельта Нила замерзала. Сейчас же, после таких холодов, я был уверен, что всё Средиземное море замёрзло и ещё ни разу не оттаивало. Но, на всякий случай, нам следует двигаться недалеко от побережья, чтобы в любой момент, можно было быстро добраться до него.

Во время нашей очередной остановки на дозаправку, недалеко от моста через Босфор, соединяющий Европу и Азию, я обговорил с ребятами все эти вопросы, касающиеся нашего дальнейшего маршрута. В принципе, никто не был против, только Коля первоначально возражал, говоря:

— На хрен нам нужен этот Джейхан, у нас и так хватит топлива, чтобы напрямик проехать в Египет. А там — пошарим в порту Александрии, или на заправках и, наверняка, откопаем соляру. Я думаю, что никаких торосов мы в Средиземке не встретим — откуда им там взяться. За все эти годы, сильного потепления то ещё не было ни разу, море с океаном контачат только через Гибралтар и внешняя тёплая вода может размывать лёд только оттуда.

Но Саша ему на это ответил:

— Может ты и прав, но моё очко-то, не железное! Это может, только ты хочешь повторить подвиг Папанинцев, но меня, что-то, эта перспектива совсем не прельщает. Лучше пускай потеряем пару дней, но потихоньку, вдоль берега проберёмся в Египет. К тому же, я не против, провести пару дней в святых местах — посмотреть, хоть издали, на Голгофу. Видишь, с бывшим Константинополем — мы пролетели, в городе сплошные разрушения, даже Святая София не уцелела. А я, можно сказать, мечтал сделать туда паломничество. Да и Флюр, вон, опечален, он, в последние дни, даже бредил, как пройдёт в бывший дворец султана и спасёт мусульманскую святыню — волос с бороды Магомеда.

Николай иронично хмыкнул и пробурчал:

— Подумаешь, волос, я вон, тоже может быть, хотел попасть в эту сокровищницу. Говорят, там хранится один из самых больших в мире бриллиантов. Вот было бы прикольно, сделать из него кулон и повесить в салон УРАЛа.

После этих слов он, в гордом одиночестве, захихикал, но потом, наверное, почувствовав нелепость своего смеха, заткнулся. Больше он никаких возражений по разработанной мной трассе не высказывал.

Ещё на этой остановке я пытался решить с Игорём вопрос о возвращении меня в строй, объясняя ему:

— Дохтур, понимаешь, глаз у меня уже, считай полностью, восстановился, и я вполне могу управлять вездеходом. А ты сам же видишь, как наши девчонки измучились, и пересменок для них — жизненно необходим.

После недолгих раздумий, Игорь ответил:

— Да вижу я всё, но тебе-то тоже нужно закрепить лечение покоем. Ладно, давай тогда так договоримся, ты будешь вести вездеход только вечером и ночью, а днём — отсиживаться в кунге.

— Согласен, но тогда я буду работать две смены подряд.

Игорь на эти мои слова только махнул рукой и, молча, направился к своему вездеходу. К этому времени уже все заправились и расселись по кабинам. Я последним забрался в кунг, поднял лестницу, и мы тронулись дальше.

У меня в голове уже давно сидела мысль, что в таком месте, как проливы в Средиземное море, наверняка, имеются выброшенные на берег, или стоящие у пирсов суда. А то, что на кораблях можно хорошо поживиться, уже сидело у меня в инстинктах. Если короче сказать: обнаружил теплоход — готовь баки к заправке. Поэтому, пока мы двигались по проливам, я внимательно, со стороны обоих бортов, осматривал береговую линию. И, действительно, когда мы уже выезжали в Средиземное море, на Азиатской стороне я разглядел небольшое судно. Оно находилось на берегу, так как лежало, практически на боку и гораздо выше уровнем, чем наши вездеходы, двигающиеся по морскому льду. По-видимому, его выбросило волной со стороны Средиземного моря. Этот вывод я сделал из простой мысли, что со стороны проливов, Цунами, просто физически, быть не могло.

Увидев это судно, я сразу же связался с кабиной УРАЛа и потребовал остановки. Когда мы остановились, я вышел на улицу с биноклем и дал каждому посмотреть на корабль. После этого, мы, даже не пререкаясь, расселись по кабинам и направились в сторону обнаруженного корабля, я уселся в кабину нашего головного вездехода.

Когда мы добрались до места, то быстро определили, что это обычный буксир. Мы, прямо в кабине Урала, договорились, что откапывать рубку от снега не будем, а постараемся быстро проделать взрывчаткой отверстие в корпусе и там уже определимся, как нам лучше добраться до баков с дизтопливом. Там же решили, что для всех этих работ народу много не нужно, и, поэтому, все водители, кроме Флюра, должны ложиться отдыхать. Всё остальное сделаем мы с Флюром, если нужно будет, то нам помогут, едущие в кунге женщины. Взрывчатки теперь у нас было много. Флюр хвастался, что он раздобыл на заставе даже пластид, им-то мы и решили делать отверстие в борту буксира.