Василий Панфилов - Улан. Трилогия

— То есть в битву ввязываться бесполезно? — уточнил Владимир.

— Верно…

— А если сразу – на абордаж?

Капитан задумался, лицо его начало разглаживаться…

— Русский метод!** Это может сработать.

Посмотрев на князя со свитой, капитан остался доволен – восемь человек первоклассных бойцов… Да, Готлиб тоже – бывший гренадер, в своё время насильно "мобилизованный" Ганновером – и это при том, что был гражданином другого государства!*** Да и его орлы тоже кое-что умеют – контрабанда, она такая профессия…

В командование кораблём Грифич лезть не стал – яхта заметно отличается от "настоящего" корабля и пусть за прошедшие годы он изрядно подучился корабельному делу и смог бы сдать экзамен на штурмана, до настоящего "морского волка" он сильно не дотягивал.

На палубе тем временем суетились моряки – поставили на носу ещё парочку каких-то допотопных орудий на носу и зарядили их картечью и сооружали импровизированные щит и помост.

— Ваша светлость, — окликнул Рюгена боцман, — такой помост подойдёт?

Критическим взглядом окинув сооружение, принц утвердительно кивнул.

— Ну что, господа, — обратился он к свите, — кажется, нам сегодня предстоит интересное приключение.

Ответные ухмылки отморозков в ответ стали бальзамом для его души…

Скрутили индивидуальные щиты из гамаков и всякого мягкого барахла,****  вытащили и зарядили весь имеющийся огнестрел. Хм… Прилично получается – по пять-семь стволов на человека и это при том, что "карманных" пистолетиков просто нет, калибры более чем серьёзные.

Началось сближение с вражеским судном и моряки убрали часть парусов, демонстрируя покорность. Враги расслабились и часть из них высыпала на палубу, откровенно глазея.

— Нормально, ваша светлость, — тихонько сказал боцман, — усиленной команды нет, здесь в любом случае не больше полусотни.

Спустить ещё часть парусов… Враги окончательно расслабились – и тут рулевой в нужный момент резко поворачивает корабль. Моментального тарана не получилось – это не кино, но за десяток секунд на парусном судне мало что можно успеть…

Удар! Рюгена бросает вперёд и от падения спасает только то, что он крепко ухватился за трос.

— Мостик! — орёт он разъярённым драконом на моряков и те бросаются к лежащему на палубе абордажному мостику. Едва тот успел опуститься на палубу вражеского корабля, как Грифич пантерой взлетел по нему, держа перед собой щит левой рукой, а правой – заряженный картечью короткий мушкет.

Перед ним путь чист – удар отбросил пиратов от борта, но вот у капитанского мостика их целый десяток.

Бах! Гремит выстрел и поверхность заволакивается дымом. Владимир отбрасывает мушкет в сторону и выхватывает из-за пояса многоствольный пистоль чудовищного калибра, продолжая двигаться.

Б-бах! Выстрелы следуют один за одним и движение на мостике замирает.

На палубу уже взлетели люди Вольгаста и зачищают судно. Звуки выстрелов следуют почти без остановки – они стремятся уничтожить врагов прежде, чем те опомнятся и смогут оказать сопротивление.

— Люк! — орёт князь и прыгает вниз с клинками в руках – нужно уничтожить артиллеристов. Увидев направленное на себя дуло пистолета и палец, нажимающий на курок, принц сгибается и прыгает вперёд, подсекая ноги стрелка.

Выстрелить "ганфайтер" так и не успел и сейчас сучил ногами, хрипя перерезанным горлом.

— Я – Рюген! — орёт князь во весь голос, — сдавайтесь!

Какой-то непослушный или тормознутый бородатый мужчина тянет из ножен саблю. Взмах левой рукой и тесак вонзается в грудь слишком смелому пирату.

— Сдавайтесь! — дублирует прыгнувший следом Тимоня на немецком, шведском и датском. Семеро здоровых, вооружённых мужчин, становятся на колени и снимают с себя оружие…

Капитан много слышал о знаменитом "Грифоне". Многие называли его лучшим воином Европы, хотя опытные вояки относились к таким заявлениям с некоторым скепсисом. Однако сейчас… Абордажный мостик едва успел опуститься на палубу шлюпа, как принц оказался на его борту и загремели выстрелы. Ещё пара секунд – и по мостику пролетел денщик и офицеры свиты. Да какой, нахрен, свиты! Свита – это что-то надушенное, в париках… Эти же – голодные волки, увидевшие раненного оленя, во всяком случае, на абордаж они ринулись с явственным рычанием.

Не сплоховал и сам капитан со своей командой – люди все бывалые, опытные, успевшие повидать… всякого. Но дел им на палубе практически не было – так, добить покалеченных да связать пленных. Когда он вбежал на вражеский корабль, осознанного сопротивления уже не было.

— Чёрт, — боцман медленно засунул в ножны морской палаш и озвучил общее мнение, — да я штаны расстёгиваю медленней, чем эти волки берут корабль на абордаж!

Вскоре в трюм спустились моряки с брига и пленных оставили на их попечении, Грифич же поднялся на палубу, где заканчивалась зачистка.

— А хорош русский метод! — обратился к нему довольно жмурившийся капитан, — у моих ребят даже раненных нет, только Свен вот ногу сломал, да Михель искупался.

— Все живы, мой князь, — коротко доложил Владимиру подошедший офицер свиты, — пираты не ожидали сопротивления и не успели подготовиться.

— Да всё они ожидали, — хмыкнул Вольгаст, оценивая картину на палубе, — просто они не ожидали наткнуться на нас.

Личный штандарт* Знамя, означающее, что на борту судна присутствует правитель или какой-то очень знатный вельможа, имеющий право поднимать такой штандарт. Что-то вроде дипломатических номеров в современном мире.

Русский метод!** Что уж греха таить – русский флот в то время был далеко не самым сильным. Собственно говоря, опыту неоткуда было взяться – Балтика была под Швецией и Данией, Чёрное море – под Турцией. Так что героические победы русского флота пусть и были, но по большей части не благодаря умелому маневрированию, а абордажам. Вместо того, чтобы долго кружить и обстреливать друг друга (что могло продолжаться СУТКАМИ), русские моряки моментально шли на сближение и… Обычно побеждали.

Насильно "мобилизованный" Ганновером – и это при том, что был гражданином другого государства!*** Уже писал, но повторю ещё раз – нормальное явление в те времена. Да что говорить, если такой "мобилизации" в своё время не избежал сам Ломоносов, учившийся в Германии…

Индивидуальные щиты из гамаков и всякого мягкого барахла**** Даже сейчас мешок с шерстью или большая, туго набитая перьевая подушка, защитят от пули.