Генеральный попаданец 5 - Ал Коруд

— Так-так.

Кириленко знал, что пронырливый градоначальник столицы знает больше остальных. Гришин догадывался, что Брежнев поставил его не на долгий срок и потому отчаянно искал новых покровителей. «Ласковое теля у двух маток сосет».

— Патоличева в секретари прочат на место Соломенцева.

Еще одна ошеломительная новость. Политбюро и Секретариат менялись больно уж стремительно.

— Во как! Его почему?

— А ты не знаешь? Еще при Сталине вышла в «Правде» критическая статья о Брежневе, которыйв те годы служил секретарем Днепропетровского обкома партии. Патоличев же был тогда секретарем ЦК по кадрам. Стоял вопрос о снятии Брежнева как развалившего работу в области. Но Патоличеву удалось спасти Брежнева. Дальше смекай, что к чему. Министр внешней торговли, это же какая должность! И связи.

— Соломенцева, значит, на место Подгорного.

Кириленко крепко задумался. Комитет партийного контроля — важная по удельному весу должность. Что-то явно в недрах партии происходит. Но что, он пока понять не может. Так что стоит, пожалуй, на время затаиться и подождать развития событий. Ему работы и на пригляде за оборонкой хватит.

— «Завтра на Старую площадь и затем в командировку на завод. Харьков или Нижний Тагил?»

— Что, Андрей Павлович, рассчитываешь пути отступления?

Кириленко бросил на товарища недоуменный взгляд. Хотя, что этому «инженеру» доказывать? Тот в случае чего всегда директором любого комбината устроится. А что делать ему, секретарю ЦК, кроме, как выйти на пенсию? Затем его посетила мысль, что Генеральный с некоторых времен начал ставить на важные посты людей без политического прошлого и амбиций. Таких, как Долгих, что работал доселе директором на важнейшем Норильском горно-металлургическом комбинате.

— Думаю, как лучше.

— А ты не думай!

— Тогда чего здесь собрались?

— У меня вопрос к тебе, как человеку опытному. Голосовать за Черненко или нет? Его ведь в секретари прочат.

— Константин давно уже достоин, — веско заметил Гришин.

— Потому что верный пес Ильича?

— Потому что дела у него в ЦК в порядке. Общий отдел работает как часы и первым ставит у себя эти самые чертовы ЭВМ. Мне горисполком всю плешь проел. Дай им дополнительные помещения и связь!

Кириленко коротко глянул на новичка в их сообществе.

— Владимир Иванович, тогда чего спрашиваешь?

— Хочу знать, кто за ним стоит?

— Ильич стоит и этого достаточно.

Долгих задумчиво потянулся за бокалом чешского. В Москве ему нравилось. Комфортно, все доступно, живут сволочи при коммунизме. Но за все нужно платить. В Москве ценится лояльность. Он не был силен в интригах, поэтому принял приглашение Гришина. Правда, четвертый гость Соломенцев не вовремя «заболел». Допив бокал и дожевав ерша, с этой закуской он был знаком еще по Северам, — свежий секретарь ЦК решился для важного вопроса.

— Если Леонид Ильич так жестко расставляет людей, то есть разница между ним и Никитой Сергеевичем?

Хозяина дачи и хозяина столицы вопрос застал врасплох. И не ответить было нельзя. Сами позвали человека. Именно такое общение настраивает на некоторое сближение. Одно дело делают! Кириленко отрезал:

— Принципиально не так. Людей да, меняет. Так дураков вокруг сколько! И по итогам все по сусалам заслуженно получают. И я в том числе за ошибки. Но только за ошибки. Ни разу он никого не унизил прилюдно. Разве что наших бравых генералов. А сколько он вернул людей, занял делом? Семичастный вон жуликов ловит, на весь Союз его отдел прославился.

— И потом нельзя сказать, что Ильич не советуется. Наоборот, часто звонит, мнением людей интересуется. У него же там в АП целая команда развернута. Они за ниточки журналистов со всей страны дергают. А уже те, поверь, знают больше ментов.

Долгих нахмурился. Значит, слухи о личной спецслужбе Генсека достоверны. Журналисты — отличное прикрытие для агента.

— И еще некая Заславская мнением общественности интересуется. Наука такая есть социология. Изучают наше общество. И скажу так, — Гришин сходил к холодильнику и достал охлаждённые бутылки с пивом. — Ее институт мне, кстати, не единожды пригодился при изучении мнения москвичей на ту или иную проблему. Ни разу, стервецы, не ошиблись. Наука!

— Тогда почему он Фурцеву обошел и на идеологию не ставит?

Кириленко пожал плечами:

— Кто знает, какие у него резоны. Да и фигура Мазурова намного мощнее.

Сам же он подумал, что Ильичу на этот важный пост в ЦК потребовался очередной «технарь», чтобы лишнего не думал, как покойный Суслов.

Долгих кинул короткий взгляд на хозяина. Что-то он не договаривает. Затем заговорщицки подмигнул:

— Да просто слухи ходят, что наш Леонид Ильич того. С Катериной.

Гришин громко засмеялся.

— Ты вот так больше, пожалуйста, не говори. Эти слухи раздувают любители подковерных игрищ. У нас не приветствуются подобные отношения, как и разносчики слухов. А Ильич… у него и так баб хватает.

— Да?

В какой мужской компании не говорят о бабах? Еще более интересно узнать, какие женщины нравятся начальству.

Глава Москвы наклонился к товарищам:

— Поговаривают, что к одной медсестре на физиотерапию он заходит частенько. Они наедине остаются.

— О как!

— Так Ильич с молодости ходок. За это его Сталин и выдвинул. Раз человека бабы любят, значит, все у него в порядке.

Долгих только покачал головой. Вот они московские нравы! Затем задумался. Многое вблизи видится не так, как на расстоянии. Нет никакого идеала, везде люди-человеки. Может, в этом секрет сверхуспешного «царствования» Ильича. Куда ни загляни — все его хвалят. Враги есть, но откровенно побаиваются.

Кремль. Ноябрьский «Решающий» съезд ЦК КПСС

— А сейчас слово предоставляется Генеральному секретарю Центрального комитета Леониду Ильичу Брежневу!

Приветливо киваю Фурцевой, что открыла пленум отчетным докладом и неспешно двигаюсь к трибуне. С собой только блокнот с тезисами. Заготовку речи несколько раз переписывали в АП. Мне ничего не понравилось. Учишь их бестолочей, учишь, а воз и ныне там. Или говорильня, или ненужный пафос. Мы долго спорили, дело даже дошло до ругани. Пришлось кое-кого даже выгнать из синекуры. В их числе был и оборзевший в корягу Бовин. Нельзя эту публику приближать. Слишком много начинают думать о себе. А учиться не любят! В итоге решил выступать «наживую». Тем более что на этом пленуме апробирую новый характер своих выступлений. Генеральный озвучивает лишь «Программную линию», для остального есть другие секретари