Андрей Посняков - Золото галлов

– Да ладно, господин, ругаться-то! Никуда твои враги от нас не денутся, это я тебе говорю!

– Вот это-то меня и пугает. Давайте, доделывайте все и побыстрее, иначе… Иначе ославлю вас на весь ваш Велабр! Ну? Что стоим-то?

– Надо Тармака позвать, господин, и всех остальных.

Гладиатор скосил глаза: собеседником предателя оказался плюгавенький, припадавший на левую ногу, человечек лет тридцати, с наголо выбритой головой и ухватками деревенского ухаря, по собственной дурости схлопотавшего пятерик за хулиганство и на этом основании требующего от всей прочей кодлы самого неподдельного уважения и почета.

– Ладно, Сардиний, так, как ты сказал – и поступим, – примиряюще бросил Массилиец. – Зови Тармака и этого… парня… как его?

– Шавка, господин.

– Вот то-то, что Шавка! Пусть и толку от него мало, так хоть искать поможет.

Охотно кивнув, лысый «хулиган» проворно обернулся и засвистел… ну, точно, Соловей-разбойник или, точнее сказать, – мастер художественного свиста, каких почему-то много и в российском правительстве и в Госдуме). Ах, как свистел! Как заливался! Пеночка или там, коростель… Нет! Малиновка! Иволга… Иволга поет над роднико-ом… иволга в малиннике тоскуе-ет…

На зов явились двое – давешний босой мальчишка в штопаной тунике, тот самый, что позвал Летагона Капустника якобы чинить телегу, и длинный худющий парень лет восемнадцати-двадцати, с иссиня-черными кудрями и до чрезвычайности смуглый. На левом плече его висел лук, а на боку – длинный цилиндрический колчан со стрелами. Беторикс хмыкнул: может, этот доходяга, конечно, и был неплохим лучником, но на бойца никак не походил. Итак, если не считать мальчишку – трое. Из которых никто не вызывал у Галльского Вепря даже намека на уважение, скорее наоборот. Что ж, похоже, не стоило дожидаться остальных.

– Вот! – нагнувшись, громко закричал Шавка. – Вон следы! Вижу, вижу, он здесь полз. Где крыжовник!

– Поглядим… – прищурившись, коротко кивнул Массилиец. – Сардиний, пошли со мной – с лесу зайдем. А вы двое – здесь. Хорошенько посматривайте.

Двое! Доходяга и мелкий пацан! Хотя, доходягу не стоило сбрасывать со счетов – все-таки лучник. Ему и первый удар!

Гладиатор даже не стал никого убивать. Просто уселся поудобнее, подождал, когда Тармак подойдет поближе… Да выпрыгнул, словно черт из бутылки, да махнул кулаком!

Эх, и смачная плюха вышла! Так бы на сельских танцах гопников колотить.

Только зубы в кусты полетели, да кровавая юшка вокруг брызнула… Что же касаемо лучника… бедолага, вот уж, поистине, бедолага. Лежи теперь, отдыхай, в себя придешь не скоро!

– А-а-а-а!!! – встретившись с разъяренным гладиатором взглядом, малолетний Шавка заорал, словно резаная свинья, и опрометью бросился прочь – куда глаза глядели.

Виталий махнул на мальца рукой – черт-то с ним, пусть бежит, бить его, что ли? Лучше уж заняться теми, что заходят со стороны леса. Предателем и тем, лысым. Тоже не бойцы… впрочем, расслабляться не надо, ни к чему хорошему подобное состояние не приведет.

Выхватив кинжал, молодой человек нырнул в заросли… и вынырнул уже на опушке, в пяти шагах от преследователей. Ухмыльнулся:

– Здоров будь, Массилиец, и дружку твоему не хворать. Не меня, часом, ищете?

Надо отдать должное, соображали они быстро. Долго не стояли, глазами не пилькали. Переглянулись, предатель слегка кивнул…

– У-у-у-у! – с яростным воплем, лысый выхватил из-за пояса меч – обычный гладиус, и размахивая им, словно почуявшая кость собака хвостом, первым бросился в атаку. При этом что-то такое орал, брызжа слюною, типа: Не забуду мать ра-адную! Па-рву в клочья, фраер, век воли не видать!

Вот примерно так. На римских обывателей подобная тактика, наверное, и производила впечатление, но вот с гладиатором – абсолютно не катила. Кричи ты, не кричи – а результат один будет. Такой, какой гладиатору нужен.

В данном случае Галльскому Вепрю нужен был меч. Какой же мирмиллон без гладиуса?

– Па-а-арву-у-у-у!!!

Дзынь.

Отразив яростный, но явно не бойцовский выпад кинжалом, Беторикс двинул плешатого ногой в грудь, почти сразу же от души приложив гнусной мордой да об колено. А больше ничего и не потребовалось. Да, меч молодой человек, конечно, прибрал, не дал и в траву упасть – подхватил на лету, красиво. Сплюнул презрительно:

– Баранов тебе резать по праздникам, морда лысая. Ну, отдохни пока…

Все произошло настолько быстро, что Карнак Массилиец даже опомниться не успел. Вот только что они обходили «друида» с двух сторон, брали «в клещи», вдруг – на тебе! Без устали похвалявшийся собственной удалью Сардиний, уделанный в две секунды, валялся бездвижно в кустах! И кто остался? Сам-один да еще этот глупый мальчишка – Шавка.

Поняв, что шутки кончились, Массилиец сделал проворный выпад, пытаясь достать соперника длинным галльским мечом. Не достал кончено же… но тут же повторил попытку, а затем быстро отскочил назад, стараясь не подпустить гладиатора на расстояние удара. Тактика, в общем, верная, исходя из длины клинков. Однако с гладиатором долго такие штуки не проходили, и Карнак это, похоже, знал. Знал, но не пытался бежать, сражался достойно, даже на помощь никого не звал. Может быть, потому что звать больше было некого? Тогда что же, Летагона они все же прикончили? Если так… Предатель ответит за все!

Выпад! Удар! Блеск закатного солнца. Еще удар… Звон! А ловкий этот черт Массилиец! Ишь, как прыгает. Увернулся. Вот снова отскочил в сторону. И снова… Все влево, влево… Он что же, совсем дурень? Ведь как раз под солнце подставляется. Логичней было бы наоборот, вон оно какое яркое, солнышко-то!

Выпад! Наглый такой… и вместе с тем – тупой, глупый. А наглое и не может быть умным. Ага… снова отскочил…

Галльский Вепрь вовсе не собирался убивать предателя сразу… сначала хорошо бы кое о чем его расспросить. Этак вдумчиво побеседовать…

Ну?! И – зачем же ты так встал – ведь ни черта ж не видишь, солнышко-то прямо в глаза! А на лице – ухмылка. Довольная такая, почти что счастливая. Словно бы самого «друида» перехитрил… Перехитрил! А ну-ка!

Все ж таки Галльский Вепрь был хорошим бойцом, соображал быстро да и реакцию имел отменную, а иначе б не толок не стал «звездой», вообще б на арене не выжил, погиб бы в первой же схватке.

Вот и сейчас… Ощутив что-то такое, до конца еще не понятое… какую-то явную, но неосознанную опасность, гладиатор быстро присел.

И закусил губу, увидев, как Массилиец схватился за голову… осел… повалился в кусты.

Праща! Ну, конечно, что же еще-то? Нет, предатель вовсе не подставлялся под солнце, он подставлял врага. Правда, ни черта не вышло, но тут уж не его вина – либо соперник оказался умней, либо напарник – не столь уж проворным.