Артур Прядильщик - Сирахама
— Со всем уважением, мастер Ма!
Я повторил жест «правый кулак утыкается в левую ладонь». Без поклона, разумеется. А дистанция между нами с самого начала была такой, как перед началом схваток на татами. Идеально.
* * *Бойцы упали в низкие стойки и стали медленно сходиться, пока пальцы рук, поднятых в защите, не соприкоснулись. И тут же — взорвались сполохами ударов. Руки мелькали в ударах и блоках, перехватах и отводах. Тела, как маятники, раскачивались в уклонах и заковыристых перемещениях-скольжениях. Ноги использовали любые поверхности для перемещения… даже стены.
Весь путь до дальней стены подворотни был «расчищен» от баков и ведер — баки и крупные фрагменты мусора стали метательными снарядами, которые подбивами и пинками стали отправлять друг в друга противники.
Темнота ни тому, ни другому не мешала. Как и прохожие, которые просто не видели, что происходит в темноте, и ничего не слышали из-за шума улицы.
А летающие предметы из подворотни не вылетали. Ни один! Мистика!
Уже через пятнадцать секунд боя стало понятно, что более молодой боец в куртке поверх студенческого пиджака теснит невысокого мужчину в годах в традиционном китайском костюме.
Четыре пропущенные серии, мощный пробив в бедро, удар локтем в скулу, после которого «китаец» покачнулся и пропустил в солнечное сплетение «отбойный молоток» из двух десятков ударов.
«Китаец» отлетел назад и мешком сполз по металлической сетке забора. Забор закачался, но устоял, хотя крепление с одной стороны все-таки вылетело.
Молодой человек неуверенно подошел к побежденному, осторожно тронул носком пятку «китайца»:
— Проверить пульс, ослабить пояс, перевернуть на живот. — Пробормотал он.
Он коснулся пальцами горла (в этот момент на его спине зажегся крохотный зеленый зайчик лазерного целеуказателя), задумчиво подергал эластичный пояс шелковых брюк (зайчик погас), пожал плечами и осторожно повернул побежденного противника на бок так, что стало казаться, что «китаец» прилег на холодной земле вздремнуть и сейчас сладко спит. После этого, не оглядываясь, «студент» выбрался из переулка. Сунул руки в карманы и двинулся к метро.
Сжав зубы и стараясь не смотреть на окружающих людей, снующих в поисках ночных развлечений.
* * *— Не надумывай себе всяких глупостей, Нико! Кенчи — хороший и заботливый мальчик! Девочка будет за ним, как за каменной стеной!.. А-а-а! Это надо компрессик им обоим сделать… сама знаешь, какой. Отеки на шее пройдут за один день! Да-да… я Кенчику такие же делаю, когда он из Редзинпаку приползает… Нет, не на шее — в других местах. По всему телу! Жуткие люди! И эта ужасная женщина! Ну, да — эта подлая техника, наверняка, от нее! Портит! Портит мальчика! Ой, он там так устает, так устает… Хорошо… Хорошо… Да, давай встретимся там же, в Катигава-центре… Я тебе такой сарафанчик в «Звездах Пекина» покажу — закачаешься! Покажешь потом своему — пусть подарок на Новый Год сделает! Ни-ни-ни! Только не в «Неженку»! Я не могу есть сладости в таких же количествах, что и ты — все-таки наши с тобой энергозатраты несопоставимы! Это вы у нас все поджарые и стройные, как косули, а мы… мы немножечко буренки-домохозяйки… Ну, и что? Ну, подумаешь, уже и пококетничать нельзя! Конечно! Да… Где-то к двум. Ага, созвонимся. И не расстраивайся ты! Это ведь рано или поздно случилось бы! Я к ней загляну! Сегодня же! Приободрю! Привет своему передавай! Чмоки-поки!
Саори Сирахама поднялась с дивана в гостиной, прошла в коридор и вернула трубку телефона на «базу». После этого задумчиво посмотрела на себя в зеркало.
Честно говоря, в качестве невестки ее бы устроила и одна Фуриндзи. Даже более чем… Пусть связь с Редзинпаку в их кругах — это эпатаж и экстравагантность — но на мнение остальных после изгнания ей было все больше и больше чихать. А чем меньше клан, и чем у него больше независимости, тем лучше… для дальнейшей жизни детей. Жаль, что «размер клана» и «независимость клана» находятся в прямой зависимости. И жаль, что это правило не работает по отношению к другим маленьким семьям или кланам… А только по отношению к Редзинпаку. А как хорошо было бы жить маленькой отдельной семьей и не трястись над «интересами клана», «престижем клана», «традициями клана», «требованиями клана»…
Увы, в Редзинпаку не любят простых и легких путей и почти прямым текстом сообщили ей, что за слабака внучку Сверхчеловека не отдадут — пусть заслужит! А НЕслабака автоматически ждет Лабиринт Драконов.
А теперь — игра сделала совершенно неожиданный резкий поворот… И хорошо еще, что это оказалась младшая сестра! Хотя, вряд ли это случайность.
— Аната! — Позвала она. — Ты занят?
— Нет, дорогая! — Послышалось со второго этажа, на котором был расположен рабочий кабинет мужа.
— Мы идем в Редзинпаку!
— О! Я как раз вчера почистил Себастьяна!
— Нет. — Улыбнулась Саори — все-таки муж у нее… уникальный! — И Максимилиана, пожалуйста, не бери!
— О-о-о! — Наверху протопали, и ноги в домашних брюках и разношенных тапках показались на лестнице. — Ты права, дорогая! На того, бородатого, нужен калибр побольше! Открывай ту маленькую комнатку в подвале! Я возьму с собой пулеметик! «Людвиг», кажется? Ну, который синенький.
— Дорогой! — Саори старалась остаться серьезной. — Мы туда не воевать идем!
— А зачем еще? — Удивился Мото. — Зачем еще идти в Редзинпаку, если не вызволять нашего Кенчи?!
— Знакомиться с невесткой! К тому же я давно не видела племянницу. Представляешь, он умудрился украсть себе невесту во время тренировочной миссии! Мою племянницу и свою двоюродную сестру, Мисаки!
— Ого! Парень совсем взрослый стал! А Мисаки я помню, как же! Такая маленькая миленькая девочка с большими-большими глазами! Интересно, Кенчи помнит, как мы их в одной ванной мыли? Хе-хе-хе…
— Хонока-чан, ты идешь с нами? — Спросила Саори, ощутив самого пронырливого члена семьи за поворотом на кухню… что она там, кстати, делала?
— Конечно иду! — Возмутилась Хонока. — Братан себе третью надыбал — а я и не знаю! Я должна это видеть!
— Третью? Доченька, чуть больше подробностей, милая! И подойди, пожалуйста, поближе — очень неудобно кричать вот так, через весь дом!
— Ой… — Хонока лихорадочно соображала, как бы выкрутиться. — Ну, мам… Ренка-сама… Ма Ренка — кумир и поп-идол! Неужели ты не знаешь? Мы с брательником ее фанаты! У него даже где-то на диске ее фотки из сети есть! Ну, брательник же любит большие сиськи! А у Ренки-сама они такие-е-е… как у Миу-сан! Я такие же хочу!!!
— А-а-а… — Облегченно перевела дух Саори. — Речь идет об обычном поклонении эстрадному кумиру? Ма Ренка… Слышала-слышала…