Андрей Посняков - Мятежники

Посетителей действительно оказалось двое, точнее сказать – один, веснушчатого мальчишку-слугу вряд ли хоть кто-нибудь посчитал бы за отдельного человека. Так, раб – говорящая вещь.

Зато его хозяин – о, это был весьма представительный молодой человек, мускулистый, поджарый, сильный, с красивым волевым лицом и стальным взглядом профессионального воина. Длинная дорожная туника, узкие солдатские штаны, такие же военные башмаки – калиги, недешевый плащ с откинутым капюшоном, через плечо на кожаной перевязи – длинный галльский меч… Опять галлы!!!

– Бетом из Нарбо-Марциуса, – войдя, вежливо представился незнакомец, – арматор и негоциант.

– Ага, – следователь покивал. – Почтеннейший торговец, значит?

– Именно так. А это мой слуга, я называю его Веснушкой… Ого! – тут еще не привыкшие к полутьме глаза провинциального негоцианта наконец разглядели трупы. – Что?! Что тут случи – лось-то?!

– Я это и выясняю, – повел плечом Марк. – Позвольте представиться – Марк Максенций – помощник присяжного судьи. Расследую это убийство.

– Убийство… – даже в полутемной трапезной было видно, как сильно побледнел провинциал. Буквально спал с лица!

– Да, убийство. И как видите – не одно.

– Не одно? – арматор неожиданно схватил помощника судьи за руку. – Кроме эти трех в таверне есть еще трупы?

– Нет… А что, должны быть? – помощник судьи задумчиво покусал губу.

Этот странный арматор… похоже, он мог знать нечто, что могло бы пролить хоть немного света на это непонятное дело.

– Виниций, ты записал имя сего почтенного негоцианта?

Марк не зря оглянулся – его секретарь, забыв про каламус, сидел с открытым ртом и во все глаза пялился на мускулистого провинциала.

– Эй, парень, проснись!

– Господин… – юноша наконец овладел собой. – Мне нужно сказать тебе пару слов.

Следователь оглянулся:

– Попрошу вас…

– Да, мы подождем на улице.

Кивнув, негоциант из Нарбо-Марциуса и его веснушчатый лохматый слуга вышли, и Марк требовательно взглянул на секретаря:

– Ну?

– Я узнал его! Ну, этого… – взволнованно произнес подросток. – Когда-то его знал весь Рим!

– Надо же – весь Рим, – помощник судьи скептически скривился. – Наверное, исключая меня.

– Вы, господин, были в военных походах, а я – здесь, – упрямо продолжал секретарь. – И, как и любой мальчишка, восхищался эти человеком – гладиатором по прозвищу Галльский Вепрь! Признаюсь, это был мой кумир.

– А ты не…

– Нет-нет! Я не мог ошибиться!

– Хм… – Марк озадаченно почесал голову. – Значит, вон оно что – гладиатор! Бывший гладиатор… То-то я и смотрю – слишком уж он мускулист для торговца! И этот меч… О, его обладатель, несомненно, неплохо умеет им пользоваться.

– Еще бы!

– И он кого-то здесь ищет. Что ж, это обязательно надо использовать… Виниций, позови парня обратно!

Незнакомец вошел, не дожидаясь приглашения, уселся, положив руку на меч:

– Я слышал ваш разговор через распахнутые ставни, уж извините – мальчику не надо было так кричать. Да, я – Галльский Вепрь, бывший гладиатор, обретший свободу. Считайте – вольноотпущенник, а дальше все так, как и говорил, – негоциант и арматор. Поселился в Нарбонне, занялся торговлей, разбогател – у меня шесть морских судов, коли на то пошло! На моих лугах под Нарбоном триста коров машут хвостами – три сотни отличных дойных коров! Этот славный человек, – понизив голос, гладиатор кивнул на убитого. – Был моим хорошим другом, и я хотел бы знать – кто и зачем его убил? Мало того! В этой таверне, в гостях, находились моя жена и брат! Средь убитых их нет… так где же они? Где же? Прошу, господин помощник судьи, помогите мне их найти, а уж за мною дело не станет! Да – о похоронах я позабочусь, ведь несчастный Венуций – мой друг. Увы, нынче мертвый.

– Не стоит так волноваться, – холодно отстранился Марк. – У убитого есть родственники?

– Насколько я знаю – нет.

– Значит, по римским законам, его таверна, как выморочное имущество, отойдет в городскую казну…

– Да и ладно! – Галльский Вепрь все никак не мог успокоиться. – Не о таверне речь! О супруге, о брате! Эх… ненадолго же я опоздал! Проклятый штиль…

– И все же, в отношении остального имущества постараюсь что-нибудь сделать для вас…

– Да не надо!

– И вашей супруги…

– Да… так…

– У вас есть, где остановиться в Риме? Какие-нибудь хорошие друзья? Или будете довольствоваться постоялым двором?

– Сниму комнаты, – бывший гладиатор прикрыл глаза. – Что же касаемо друзей… были друзья… и есть… Некая матрона по имени Лесбия…

– Ого!

– И ее подруга – Луция Маргона. Однако я не праве обременять своей особой их дома. И надеюсь, что расследование не затянется.

Встав, Марк Максенций наклонил голову:

– Поверьте, я сделаю все, что смогу.

Виталий с Веснушкой сняли недорогие апартаменты на третьем этаже инсулы – частного доходного дома, располагавшегося в торговом квартале Аргилей, неподалеку от Виминала и форума. Торговые ряды, опрятные таверны, книжные лавки – витал, витал над этим районом какой-то столь нравившийся молодому ученому интеллигентский дух! Собиравшиеся у небольших закусочных – каупон – аналоге советского общепита – люди, конечно же обсуждали политические новости, однако основу их бесед всеж-таки составляли прочитанные книги. Комедии, трагедии, исторические сочинения и речи знаменитых ораторов – все это комментировалось, обсуждалось, оспаривалось… В другое время молодой человек и сам бы с удовольствием вступил в подобный диспут. В другое время и при других обстоятельствах, ибо нынешние никаких отлагательств не терпели.

На следующий день, уже с самого утра, Беторикс и Веснушка поджидали Марка Максенция на форуме близ храма Весты. Дневная жара еще не началась, было… ну, не сказать, чтоб особо приятно, на вполне комфортно – и римляне пользовались этим вовсю. Уже шныряли по всей площади разносчики лепешек и напитков, расхваливали свой товар зеленщики и торговцы только что доставленной из Остии рыбой, наперебой голосили цирюльники и ораторы, перемывавшие косточки всем, кто попадался им на язык – и в первую очередь, конечно, Цезарю и Помпею.

– Не ждал вас так рано, – после взаимных приветствий удивленно промолвил помощник судьи. – Полагал, вы явитесь к вечеру.

– Я б так и сделал, – развел руками Беторикс, – Когда б не моя жена.

Этот молодой следователь чем-то ему импонировал, то ли своей дотошностью, то ли холодной вежливостью неподкупного блюстителя закона, а, скорее всего – Виталий чувствовал в этом светловолосом и худом человека, еще достаточно молодом, нечто такое, что ощущал и в себе. Даже взгляд у Марка Максенция был такой… как у воина, привыкшего убивать.