Андрей Посняков - Принц воров
Честно сказать, Александр ощутил необыкновенное волнение, когда высоченный борт «Мистраля», закрыв солнце, навис над палубой скафы. Никогда еще молодой человек не был столь близко от своей цели! Ну, вот она – достаточно протянуть руку.
Наверху загремели лебедки, спуская вниз закрепленные на крюках платформы, на которые матросы Амфидея тут же принялись загружать бочки. Работали быстро – упарились, хоть, казалось бы, и не далеко было таскать. В ходе погрузки Саша краем глаза следил за моряками скафы – никто не выказывал даже намека на удивление, ну, еще бы, не в первый уже раз видали «Мистраль», привыкли.
Разгрузившись, «Быстрый ветер» вновь отошел к берегу, бросив якорь между «Гейзерихом» и «Святой Анной». Ухмыльнувшись, боцман махнул рукой, разрешив всем отдыхать. Естественно, кроме вахтенных… и – неожиданно – кроме Саши с Мба. Боцман вдруг поманил их за собою…
– Что такое случилось? – недобро поинтересовался Саша. – Мы что-то сделали не так?
– Если б вы хоть что-то сделали не так, поверьте – вас бы уж здесь не было, – ухмыльнулся бритый наголо здоровяк. И тут же успокоил: – С вами хочет поговорить наш хозяин, парни.
Капитан ждал их в своей каюте с распахнутыми настежь ставнями, сквозь которые доносился шум волн.
– А, пришли… – отправив боцмана, он велел парням закрыть за собой дверь и пригласил подойти ближе к столику, стоявшему напротив широкого, покрытого узорчатой тканью ложа.
На столике стояли две небольшие шкатулки эбенового дерева с инкрустацией из перламутра.
– Откройте ту, что от вас слева, – развалившись на ложе в позе собравшегося побеждать римского патриция, махнул рукой капитан.
Мба наклонился, открыл… в шкатулке сверкнуло дождем серебро!
– Здесь две дюжины денариев… Они ваши! – Амфидей неожиданно улыбнулся. – Что встали? Берите, берите! Рад, что не ошибся в вас.
Изумленно переглянувшись, приятели ссыпали монетки в пояса.
– Советую отдать все на хранение боцману, это честнейший человек. А, как сойдете на берег в каком-нибудь веселом порту, он вам все ваши сокровища выдаст.
Да, действительно, почти все матросы так и поступали – хранили свои сбережения у боцмана, некоего аналога корабельного сейфа.
– Теперь откройте другую, – махнул рукой капитан.
На этот раз крышку распахнул Александр… и едва смог сдержать удивление, увидев лежащий в ящичке пистолет! Обычный такой «ПМ» – пистолет Макарова – не столь уж и редкий – вся милиция-полиция РФ им вооружена, да еще военные.
Но вот чтоб кормщик… в шестом веке от Рождества Христова…
– Дай сюда эту… вещь, – протянув руку, ухмыльнулся хозяин скафы. – Подарок моих хороших друзей.
Взяв в правую руку оружие, он поставил у окна старый светильник… снял пистолет с предохранителя! Прицелился…
Бабах!!!
Ох, как громко прозвучал выстрел! Искореженный светильник улетел через распахнутое окно в море, а Мба испуганно присел.
– Видели? – хвастливо обернулся Амфидий. – Так знайте же, это – ваша смерть! Будете болтать о том, что видели и еще увидите – она настигнет вас неотвратимо, где бы вы ни были. Понимаете, о чем я?
– Мы вовсе не из болтунов, господин, – скупо отозвался Александр.
– Будете мне верно служить – будете иметь серебро и золото, если же нет… Увы… Все. Свободны!
Разом поклонившись, приятели покинули капитанскую каюту и спустились с кормы на палубу – отдыхать. Вечерело, оранжевое солнце, протянув через всю бухточку черные тени скал, медленно садилось в море. Над синими волнами, над мачтами судов и светло-серыми надстройками «Мистраля», крича, кружили белые чайки.
Интересно, где капитан спрятал пистолет во время столкновения с ромеями? Наверняка имеется какой-нибудь тайник… Саша задумчиво усмехнулся. Амфидий не дурак, вовсе не дурак, и, судя по пистолету – имеет вполне дружеские контакты с кем-то из пришельцев. Что, несомненно, можно будет использовать.
Нужно будет использовать!
– Ого, гляди-ка!
Всмотревшись в море, Мба вдруг удивленно свистнул.
– Еще корабли! Да сколько много-то!
Молодой человек так же удивленно качнул головой – и в самом деле, внезапно появившихся из-за горизонта кораблей оказалось великое множество, один за другим, вставали из моря полосатые серо-красно-белые – паруса, а вот уже стали видны и взметнувшиеся над мачтами синие стяги…
– Двадцать и два, двадцать и три… – шепотом считал Мба. – Три десятка… четыре… Господи, да сколько же их всего? И откуда они взялись?
– Думаю, это флот Гелимера, – Александр внимательно всмотрелся в суда, большей частью – римского типа актуарии, очень похожие на византийские дромоны – те же весла, те же мачты, те же квадратные паруса, тараны…
Только на корме каждого корабля – какие-то огромные лебединые головы и рыбьи хвосты – такое впечатление, что картонные или из фанеры. Диковато раскрашенные, нелепые, они казались совершенно неуместными, чуждыми стремительным и хищным обводам боевых судов вандалов.
Даже Мба изумился, когда разглядел:
– И зачем им эти головы и хвосты? Обычай такой?
– Да, наверное, обычай.
Саша спрятал улыбку – он-то сам давно догадался, к чему весь этот казавшийся таким нелепым анутраж. Не для людей, нет – для самонаводящихся ракет, в боеголовки которых были вбиты силуэты дромонов, очень похожих на вандальские боевые суда! В общем-то, все боевые корабли древности и раннего Средневековья чем-то похожи – низкосидящие, узкие, беспалубные. С веслами и одной – в крайнем случае двумя – мачтами.
Умно придумано – все эти хвосты и лебединые головы – как система знаков – «я свой». Кстати, силуэты «круглых» торговых судов в ракетные чипы не вбиты – Амфидей прекрасно знал, что «Быстрому ветру» в случае ракетной атаки ничего не грозит. Просветили!
Между тем вандальский флот вальяжно втягивался в бухту… те корабли, которые поместились – трофейные дромоны, актуарии и что-то типа драккаров, явно варварской, германской постройки. На самом большом судне, на верхушке мачты золотом сверкала корона.
– Слава Гелимеру-рэксу! – выбежав на корму, визгливо воскликнул Амфидий.
Саша ухмыльнулся – значит, угадал, и впрямь – это флот Гелимера. Видать, управились с Сардинией и теперь плывут сюда… хм, на эти дурацкие островки, что ли? Или их цель – нечто иное?
– Слава великому правителю Гелимеру!
Ой, тут уж подхватили все! И на «Гейзерихе»:
– Слава Гелимеру-рэксу!
И на «Святой Анне»:
– Слава! Слава! Слава!
И даже на «Мистрале». Уж там-то со всеми почестями, по громкой связи: