"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Яр указал рукой в небо, и люди, точно услышав сказанное, заволновались, закрутились, тоже показывая куда-то вверх. Я, признаюсь, и сам не удержался.

Цеппелин.

Или дирижабль? В чем разница[304]? Но черная длинная тень, на мгновенье заслонив солнце, скользила по небу. Вытянутая, такой характерной вытянутой формы, она двигалась с виду неторопливо, однако толпа взорвалась приветственными криками.

— Ох ты…

— Ага, — Серега придержал кепку, которая едва не свалилась. — Матушка сказала, что один такой был построен по особому заказу. Что он как раз прибыл и проходит проверку. Или приемку? А как пройдет, то его будут использовать…

Что-то мне уже подобная идея не нравится.

Категорически.

— И возможно, что купят и другие. Для людей. То есть, для общего пользования. Ну, как поезда, так вот теперь они… — голос Сереги был тих и полон восторга. — Обещают новую гондолу, на полторы сотни пассажиров, правда, в двухместных каютах и без ресторации, но зато будет быстрее, чем поездом…[305]

Черная тень легла на землю, и люди замолчали.

Тень ползла, накрывая и толпу, и длинные строения, в которых расположилась выставка, и поле, и окрестные дома. И чем ближе подходил этот треклятый дирижабль, тем острее становилось чувство тревоги.

— Матушка сказала, что государыня пребывает в большой ажитации. И фрейлины тоже. Заказаны платья полетного фасона… и возможно даже, что награждение победителей выставки произойдет во время полета.

Интересно, а у Карпа Евстратовича динамит остался?

Цеппелин замедлял ход. Теперь огромная туша его, этакий летающий кит, повисла над землей у тонкого штыря мачты. И главное, я этот штырь, почти растворившийся в окрестной сияющей синеве, только сейчас увидел. А увидев, уже не смог отвести взгляд. Цеппелин привязывали к мачте тонкими канатами. А я, да и не только я, но все-то вокруг, включая Георгия Константиновича, смотрели.

Что видели?

Поблескивающий металлом корпус, сверху прихваченный тонкой сеткой силовых контуров. Хотя их, подозреваю, видели не все. Тонкую и хрупкую с виду гондолу? Она почти сливалась с корпусом.

Хвост трубчатый…

Вообще эта штука больше на подлодку похожа, только летающую. А ещё, чую, доставит он проблем… вот про динамит надо уточнить отдельно.

Вчера состоялся бал у Ольги Петровны Кушелевой в доме-особняке на Бассейной. Присутствовало многочисленное общество, среди которого можно было видеть много нарядных дам, офицеров л. гв. конного, казачьего, гусарского и др. полков, а также много молодежи. Танцевали под звуки рояля и танцы были полны неподдельного оживления. которому много способствовали сыновья любезной хозяйки зала К. В. Кушелев (л. гв. конного полка) и Г. В. Кушелев (л. гв. гусарского полка). Бал затянулся до утра.

Петербургская газета

В тот день, к слову, ничего особенного больше и не было.

Дирижабль, пусть и не быстро, но пришвартовали к мачте. А пока шел процесс, нас и других школьников, которых тут обнаружилось изрядно, выстроили ровными рядами. Ну, скажем так, Георгий Константинович и прочие преподаватели искренне попытались это сделать. Но потом ряды школяров потеснили с одной стороны студенты, с другой — мастеровые и благодарное купечество в лице особо избранных его представителей, и как-то вот стало не до построения.

Потом команда дирижабля спустилась под аккомпанемент оркестра. Тот, к слову, играл громко и почти не фальшивил.

Героев-воздухоплавателей встретили приветственным словом, правда, не Государь, а делегация очень важных особ, большею частью в военных мундирах. И Орлов шёпотом рассказывал о каждом. Нам же вменялось стоять, внимать и создавая массовость. Впрочем, в последнем недостатка не было.

После та же делегация приветствовала всех на открытии международной выставки того и сего… название было длинным, и я не запомнил. Каждый из участников счел нужным произнести небольшую речь, в которой выражал собственную радость по поводу того, что не перевелись на земле русской таланты и вот теперь собрались они в одном месте, чтобы публику удивить.

Ну или как-то так.

Мужики реально говорили кратко, но ведь каждый выступил.

А солнышко скрылось.

Дождик начался.

И вообще уже на третьем выступлении у меня слух отключился.

— И весьма удивят юные таланты! — произнес очередной чиновник, судя по отсутствию мундира, представляющий ведомство гражданское. Может, даже министерство образования. Он рукой указал на нас.

Точнее туда, где мокли и мерзли те самые юные таланты, собранные — или согнанные? — со всей столицы.

— Надежда и будущее нашей родины! Слава её!

Чиновнику ответили бодрыми аплодисментами.

— У меня ноги промокли, — проворчал Метелька, изо всех сил пытаясь не зевать. — Мы тут околеем, слушаючи…

— Погоди, сейчас еще двое выступят и все, — Орлов указал пальцем. — И то, видишь того? Седого?

Седой военный, белый мундир которого украшала широкая лента с орденом, держался чуть в стороне от прочих. И вообще, казалось, он случайно оказался в чиновничьей толпе.

— Это Великий князь Михаил Романов. Он много говорить не любит.

— А чего последним? — я привстал на цыпочки, потому что перед нами выстроилась дюжина незнакомых гимназистов, судя по росту, из выпускного класса. — Разве он не первым должен говорить? По чину?

— По чину — да, но у него привычка такая, выступать последним. Говорят, специально, чтоб те, кто перед ним, не затягивали с речами. Он эту болтовню не слишком жалует.

Интересный фокус.

А главное, в данный момент я прямо-таки глубокой благодарностью к Великому князю проникся. То-то удивлялся, что выступающие говорили так компактно.

Но вот чиновник поспешно отступил, и Великий князь, окинув делегацию взглядом — и клянусь, насмешка в нем читалась прямо — вышел вперёд.

Он встал, заложил руки за спину.

И произнес:

— Добро пожаловать!

Ну да… краткость — сестра таланта.

После этого возникла некоторая неловкая пауза, когда ждали продолжения речи, а его не последовало. Но вот кто-то взмахнул рукой. Бодренько и разноголосо заиграл оркестр, а князь отступил.

— Не расходимся! — перед нами тотчас возник посторонний тип, явно преподаватель. — Синицкий! Только посмейте придумать пакость! Я вас самолично выдеру!

— Господа, — рядом появился Георгий Константинович, глянувший на коллегу с явным неодобрением. — Прошу вас вести себя достойно. Сейчас мы должны проследовать на отведенные места, где и расположиться…

Ну, что сказать.

Проследовали.

Места школярам отвели в самом