Alex Virochovsky - MythagoWoodRus
На четвертый призыв из подлеска вышли олени в сопровождении ланей, и каждый раз, когда их копыта касались земли, лесная страна вздрагивала и круг сотрясался. Глаза оленей сияли, пронзая ночь. Гуллаук накинул браслет на рог одного из них, объявляя его своей собственностью, и через год был призван к ответу за свой поступок.
Передур позвал в пятый раз, и поляна осталась тихой, хотя где-то, за пределами зрения, задвигались фигуры. А потом из леса хлынули люди на лошадях. Рядом с черными как смерть лошадьми бежали дюжины огромных серых собак. Беззвучный ветер набросился на плащи, все факелы погасли. С громкими криками дикая охота двадцать раз обежала девять; их глаза сияли. По лесам Передура не ходили люди, но здесь собрались охотники из прошлых времен, и времен, которые еще не пришли, и все они охраняли Джагад.
На шестой и седьмой призыв появилась сама Джагад, идя вослед всадникам и собакам. Земля открылась, распахнулись ворота, отделяющие нижний мир от нашего, и через них шагнула Джагад, высокая безликая фигура, завернутая в темные одежды, с серебряными и железными браслетами на запястьях и щиколотках. Падшая дочь Земли и Луны, отвратительная и ненавистная, Джагад предстала перед Передуром и девятью; в пустоте ее лица появилась тихая улыбка, и их уши услышали язвительный смех.
Но и Джагад не смогла прорвать круг Года и Земли, не смогла вытащить Передура из того места и времени, и утащить его в дикий лес, где он был бы на ее милости. Трижды она обошла круг, останавливаясь только около Осри и Гуллаука, и они поняли, что убив вепря и присвоив себе оленя, обрекли себя на смерть. Но их время пришло через год, и это совсем другой рассказ.
И тогда Передур рассказал Джагад о своей беде, о любви к Диердре, о ревности ее сестры и об угрозе ребенку; и попросил о помощи.�
� Я заберу ребенка, � сказала Джагад, но Передур не согласился.
� Я заберу мать, � сказала Джагад, и Передур опять ответил, что нет.
� Тогда я заберу одного из десяти, � сказала Джагад и дала им корзину с орехами. Каждый воин � и сам Передур � взяли орехи и съели их, и никто не знал, кто из них пойдет к Джагад.
� Вы будете охотиться всю эту длинную ночь, � сказала Джагад. � Один из вас принадлежит мне, ибо за магию, которую я даю вам, надо платить, и единственная цена � жизнь. Сделка заключена и теперь вы можете разорвать круг.
� Нет, � ответил Передур, и Джагад засмеялась.
Потом Джагад подняла руки к темным небесам. В пустоте, которая была ее лицом, Передур разглядел намек на ведьму, жившую в этом теле. И была эта ведьма старше самого времени, и только дикие леса спасали людей от ее злого взгляда.
� Я дам тебе Гуивеннет, � крикнула Джагад. � Но каждый из тех, кто находится здесь, в ответе за ее жизнь. Я охотилась в первых лесах, в ледяных лесах и в каменных лесах, на высоких пиках и суровых пустошах; я дочь Сатурна и Луны, горькие травы заботились обо мне, ядовитые соки поддерживали меня, блестящее серебро и холодное железо окружали мои руки и ноги. Я жила всегда, вместе с землей, и земля питала меня, ибо я � вечная охотница. Знайте, Передур и девять охотников: когда бы вы не понадобились мне, я позову вас и приду за вами. Нет времени, настолько далекого, что я не смогу придти; нет земли, настолько жаркой, холодной или далекой, что я не смогу придти. И когда девушка впервые познает любовь, каждый из вас будет моим... ответит ли он на мой зов или нет. Такова природа вещей.