Андрей Посняков - Демоны крови

— На водку лучше обменяйте! — обернувшись, посоветовал Михаил. — Есть что отметить, а как же!

— А ну…

— Господи… Любый!!!

Выскочив из-за сосны, с луком в руках, к Ратникову бежала Маша. В смешном больничном халате, подпоясанном затрапезненьким кушаком, босая, растрепанная…

— Маша!!! — радостно закричал Ратников. — Маша…

И расставил руки, обнять. И увидел рядом — серьезную белобрысую девчонку с карабином в руках, прыгнул к ней, сбивая всем телом в с ног:

— Ложись! Ложись, дура!

И повалились в траву оба… И просвистела пущенная из камышей стрела.

Ратников тут же вскочил, встречая несколько опешившую супружницу, обернулся к озеру, махнул рукой:

— Не стреляй Пруто-ок! Не надо-о-о-о!

— Миша… Любый… — Маша с жаром целовала мужа. — А я ведь твою весточку получила… Колька перестуком передал… А бежать мы с Верой давно готовились, у нее пилка была — мы решетку пилили… А как от тебя весточка пришла, решились… и тут — как раз такая оказия, переполох. Мы и…

— Парней в сарае вы освободили?

— Мы… А на кольчужников думали — мало ли — Кнута людишки? То есть я так подумала… Но осторожничала — помнила, что ты где-то здесь, рядом! Бусы-то мои на дубу видал?

— Видал, видал…

— А то что я здесь… По Темкиным словам догадался?

— По Темкиным…

Ратников покривил душой — не хотелось огорчать Машу.

— Эй, голубки! — наконец, в беседу вмешалась Вера. — Может, в другом месте пообщаетесь? Тут слишком опасно.

— Да не опасно, — обернувшись, подмигнул Михаил. — Здесь кругом мои люди. А враги — докторишки и прочая сволочь — в мызе заперты.

— В расход бы их всех! — Вера прищурила глаза с неожиданной злостью. — У меня б рука не дрогнула! Буржуи чертовы… фашисты… еще и людей режут!

— Вера, вы вообще, откуда?

— Я то? — карие глаза девушки вновь вспыхнули подозрением. — Маша, этому человеку можно верить?

— Это муж мой. За мною явился — я ж тебе говорила.

— Ну, если так… Тогда давайте знакомиться! — закинув за спину карабин, Вера протянула руку. — Эале, Вера Эйновна. Круглая, можно сказать, сирота. Раньше мы на Сааремаа жили… я слишком маленькая была, не помню. Отец был рыбак, коммунист, его убили в феврале девятнадцатого. Расстреляли. Мама потом рассказывала. Она со мной в Тарту бежала, к тетке… а три года назад умерла — чахотка… Ого! — Вера оглянулась на быстро подходивших воинов во главе с Олексой.

— Меня Миша зовут — Михаил Сергеевич, — коротко представился Ратников. — Машенька, ты вон того паренька узнаешь?

— Которого?

— А вон, в кольчуге.

— Так они все в кольчугах… Ой! Никак, Олекса! Олекса!!! — девушка обрадовалась и замахала рукою. — Олекса-а-а-а!!!

Юный атаман тоже помахал в ответ, улыбнулся. Что-то сказал воинам. Те поотстали, встали невдалеке.

— Я вот не пойму только, почему они ряженые? — негромко спросила Вера. — Какой-нибудь карнавал или исторический клуб?

— Ну… типа того, — улыбнувшись, Ратников хлопнул по плечу подошедшего Олексу. — Ну все, друже! Пора приступать к грабежу! Так сказать — экспроприировать экспроприированное!

— Ого! — толкнув Машу в бок, Вера посмотрела на Михаила с нескрываем уважением. — А муж-то твой… как в «Капитале» Маркса шпарит! Он тоже, что ль, коммунист?

— Вера, — молодой человек повернулся к девушке и улыбнулся. — Вы куда намерены выбираться? В Тарту?

— Ну куда ж еще-то? Там у меня дом, тетка… она так-то хорошая… только обуржуазившаяся, — Вера неожиданно улыбнулась. — Раньше все меня шпыняла — мол, не девичьим делом занялась. Я ж в мастерскую пошла, автомобильную… у меня там… ну, жених, так, наверное, сказать можно. Яан зовут, Яан Мяте, может, слышали?

— Нет. Мы и в Тарту-то были только проездом.

— А-а-а, тогда понятно. Яан неплохой парень, я его буржуем зову, хотя работает он — дай бог каждому. С утра до ночи пашет — ну, и я на подхвате.

— Значит, в Тарту, — Михаил улыбнулся. — На мызе лодки хоть есть?

— Да паром по пятницам ходит. Выберемся, не беспокойтесь. Вы-то куда?

— А мы, Вера, далеко, в… в Южную Америку, в Буэнос-Айрес!

— Господи! Эмигранты! Я почему-то так и подумала… говор у Маши чудной. Буэнос-Айрес! Вот даль-то! Так вам сперва в Таллин надо.

— Так и сделаем… Только, если лодку сыщем, вам все же лучше на ней… тихо… Мало ли, на пароме у этих… сообщники.

— Это вы правы! Может быть и такое, не удивлюсь… Ой! А вы-то как же?

— А ты, Вера, за нас не переживай — выберемся! Пойдемте-ка лучше на мызу, Олекса, зови своих, скажи — настала пора и для добычи! Пусть берут только ценное, что на себе унести можно, остальное — сжечь к чертям собачьим!

— Ха! — радостно хлопнула в ладоши Вера. — Вот именно — сжечь!!! Ой, здорово вы придумали!

Маша покачала головой:

— А пленников куда? Ты сказал — есть они.

— Ах, черт, — Ратников почесал затылок. — Не хотелось бы их жечь-то… Вот что, Олекса, какие-нибудь другие строения на острове есть?

— Да есть, — усмехнулся парень. — На той стороне что-то вроде амбара. Старый такой, без двери. Но, если камнями да бревнами завалить — не вылезут.

— Вот! Давайте всех полоняников туда и ведите! Пущай посидят… А потом — мыза. Только быстро все, быстро… Вера, я вас попрошу письмишко одно отравить… Сделаете?

— А как же!

— Тогда… Олекса! Пусть вой твои лодочку поищут… Ну, не может быть, чтоб не было! Ой… Что такое?

Размахивая руками, с пирса бежали парни — Ромик и Игорь — пресловутые побегушники…

— Ой! — Маша и Вера переглянулись. — Мы ж совсем забыли про них… Оставили в лесу, велели ждать да сидеть тихо.

— Здорово, парни! — Ратников помахал рукой. — А Колька где?

— Да черт его… делся куда-то. Нам ничего и не сказал — свалил напрочь.

— И черт с ним! Что там на пирсе, купались?

— Угу… Дядя Миша… там это — баркас! Сюда плывет, кажется.

— Баркас? Да иди ты! — Михаил сообразил быстро. — Так… Олекса, уводи поскорей всех своих… Девчонки, парни, — за мной!

Ухватив Машу и Веру за руки, Ратников торопливо зашагал к пирсу. Баркас — небольшое рыбацкое суденышко — уже спустил парус и теперь шел на веслах. Да-да, именно к причалу!

— Эй-гей! — закричал с борта бородатый рыбак в черной жилетке поверх рубахи навыпуск. — Матиас!

— Я за него! — галантно поклонился Ратников. — Что кому передать?

— Да вот, пластинки, — бородач ухмыльнулся. — Господин Лаатс просил завезти, если у лавочника будут, передать Матиасу, охраннику…

— А вы откуда?

— Из Каллесте, рыбаки…

— А меня вы не узнаете, дядюшка Тынис?