Товарищ военврач 7 - Олег Дмитриев

В толпе раздались смешки.

— Ну чего сидишь-то, не насиделся, что ли, ещё? — толкнул в плечо застывшего коренастого Пантелеич. — Вишь, старше по званию люди стоят, а ты всё задницу квадратишь. А ну-ка, равняйсь! Смир-р-рна!

Да, дед явно службу знал. Знал её и плотный, вскочивший с кресла, словно забыв про то, что нога у него по-прежнему была всего одна. И не удержался от крика, когда понял, что команды выполнил! Будто снова стоял в строю!

— Товарищи! Родненькие! Это что же делается-то⁈ — голосил он, снова кривя лицо, но слёзы всё равно показались. — Я стою! Сам!..

— Ну ты шибко-то не ори, — осадил его Ненашев. — Стоять и дерево может. Пройдись-ка вон до стола и взад. Там, глядишь, чайку глотнёшь, коли в горле пересохнет. Потом рассказывать станешь, как с енералами да главными начальниками чаи гонял!

Оксана с моей стороны и Степанида Карповна с противоположной рванулись к столу одновременно, переглянулись, поняв друг друга без слов, и сообразили то, до чего у мужиков бы точно фантазия не дошла.

Жена подтянула ближайший лафитничек, налила из графина. Орденоносная товарищ Петрова собрала на блюдечке квашеной капусты и пару кусочков ржаного. Прищурилась за своими «биноклями», ссыпала с разделочной доски остальной хлеб. Оксана положила на ладони тот вышитый рушник, на котором недавно лежала «рука» длинного. Степанида Карповна кивнула удовлетворённо и установила поверх рушника доску, на неё — стопку и блюдечко. У них ушло на это, кажется, секунд двадцать.

Коренастый осторожно, поддерживаемый под руки Ненашевым и, что удивило, товарищем Никитиным, сделал первый шаг. И второй. Они убрали руки, глядя на него, как матери вслед детям, делавшим первые шаги. На лице партийного руководителя подобная мимика смотрелась неожиданно, но говорила о том, что человеческое в нём что-то всё-таки оставалось.

Боец осторожно, куда менее уверенно, чем Сухоруков, одолел четыре оставшихся шага до стола. Поднял дрожащей рукой рюмку с дощечки, и его счастье совершенно точно отражалось в глазах стальной Оксаны Палны и очках железобетонной Степаниды Карповны.

— За Победу, товарищи! — выдохнул он. — За нашу Победу!

— А без спиртного никак нельзя было обойтись?

Когда отхлопали своё зрители и члены комиссии, когда коренастый вышел, катя перед собой своё же инвалидное кресло и сияя, как боевой орден на параде, прозвучал этот неожиданный вопрос от секретаря по транспорту.

На него покосились даже двое из чекистов, не говоря уж об остальных. Судя по прожилинам на носу, он не был принципиальным трезвенником, а, скорее, наоборот, и вопрос задал вероятнее всего от обиды, что пить начали без него. Хотя, мало ли? Чужая душа — потёмки, как и богатый внутренний мир. Чтобы сделать правильные выводы, надо резать, и в этом я, как хирург, никаких сомнений не имел. По крайней мере, в части внутреннего мира.

— А как по мне, так и удачно всё вышло, — каким-то бархатно-ласковым голосом проговорил товарищ Федотов, глядя сквозь очки с улыбкой.

Не знаю, были ли в курсе остальные члены делегации о должностях и званиях друг друга, но ремарка улыбчивого начальника контрразведки Сурина как из розетки выдернула. Транспортный секретарь Куйбышевской области перестал и сопеть, и кряхтеть, и носом водить, и вообще, кажется, дышать.

— Очень славно получилось, товарищи, — продолжал Федотов, даже не глядя на него. Но наверняка видя предсказуемый результат своих слов. — Тут и приёмная комиссия, какая не всякие самолёты принимает, и обмыли сразу, чтоб два раза не собираться!

Столичные врачи сдержанно посмеялись над шуткой, в которой я шутки не почувствовал, потому что от первого до последнего слова в ней всё было чистой правдой. Из госпитальных и обкомовских смеяться никто не решился.

— Какова мощность цеха, товарищ… — толстые стёкла очков смотрели на плотника. Тот вряд ли знал хоть что-то о своём непростом собеседнике, но, видимо, опыт прожитых лет подсказал правильный тон и слова. Почти все.

— Ненашевы мы, — начал Кондратий Степанович, шагнув вперёд. — Пока из заготовок ладим, из тех, что с собою привезли. Самолётом-то много ли захватишь, это ж не железкой. Кхм, да… не об том я… Пока цех оснащён тремя станками, выдавать можем по десятку этих… изделиев в сутки, если ни с деревом, ни с электричеством беды не будет. Помещение, выданное под наши нужды, вмещает до двенадцати станков.

— При полном комплекте оборудования — сорок изделий в сутки? — улыбчивый говорил уже совсем другим тоном.

— До полусотни, если квалификация работников позволит, — кивнул Ненашев. — С людя́ми пока тоже не шибко.

— С ними, товарищ Ненашев, везде сейчас не шибко, — задумчиво проговорил Федотов. — Но, думаю, это решаемо. Здесь — решаемо.

— Со снабжением обещали помочь товарищи из чрезвычайки! Вот у нас в Тамбове… — вскинулся было плотник, но контрразведчик прервал.

— Нынче, отец, надо говорить не «чрезвычайка», а НКВД. Уверен, и здесь помощь будет не хуже тамбовской. Не так ли, товарищ Блинов?

Сидевший рядом с ним свежеутверждённый начальник здешнего управления госбезопасности молча кивнул, глянув на Ненашева из-под густых бровей так, что дед аж назад отшагнул.

— Поможем, Пётр Васильевич, конечно поможем, — его голос был чуть повыше, он, наверное, под Лемешева пел бы хорошо. Хотя, эти все поют — заслушаешься.

— Вот и замечательно. Полагаю, товарищи из Наркомздрава потом более предметно оценят изделия и технологию их массового производства. Мне же, как не специалисту, всё, я повторюсь, очень и очень понравилось. И обмен опытом, и преемственность поколений, — Федотов кивнул Сухорукову, который сперва кивнул на автомате ему в ответ, а потом смутился. — И невероятные возможности советской медицины, когда одноногий инвалид выходит на своих… почти своих двоих, катя перед собой кресло. Это поистине достойно уважения, товарищи. И правильного освещения.

Товарищи погудели и покивали, подтверждая, что начальник контрразведки совершенно прав.

— Какие ещё у вас тут заготовлены… чудеса? — он глянул сквозь очки на меня так, что едва не обжёг, и добрая улыбка взгляд его приятнее не сделала. Этот видел насквозь каждого. И про «Николины чудеса» явно был наслышан. Или начитан. В общем, совершенно точно был проинформирован, и не только о них.

— Для медиков дальше по плану показ процедуры снятия мерок для