Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Что, драться будем? — раздаётся за спиной бас Цыпы и он громко топает к нам, надевая кастеты. — Какая же свадьба без драки!

Бойцы напрягаются, щёлкают предохранителями. Я поднимаю ладонь.

— Ярослав, Алексей, не надо, — говорю. — Я поеду с ними.

— Сева! — кричит Оля.

— Всё в порядке, — улыбаюсь я. — Прокачусь, узнаю, что наш общий друг намерен сделать. Скоро вернусь.

— Это вряд ли. Руки, — командует командир, приподнимая наручники.

— Размечтался. Я поеду с вами, но на своих условиях. Ну, или можем повеселиться, а потом я обвиню твоего хозяина в нападении на дворянина и в превышении полномочий.

— Да, интересно, что император на это скажет, — поддакивает Котов.

Командир бойцов обводит взглядом моих людей. Гвардейцев, которые уже вооружились и заняли позицию. Долго смотрит на Цыпу, который явно не прочь поломать незваных гостей. Скрипит зубами и опускает наручники.

— Вот и славно. Поехали, — говорю я прохожу мимо командира.

Оля плачет. Кольцо на её пальце блестит в свете фар.

— Всё будет хорошо, — говорю я и улыбаюсь. — Я скоро вернусь. Обещаю!

Сажусь в машину. Дверь захлопывается.

Ну, посмотрим, что приготовил мне губернатор…

Сцена после титров.

Темнота.

Но не полная — слабое свечение пробивается откуда-то. Синее? Зелёное? Сложно сказать.

Пещера. Или тоннель. Что-то между. Стены — странные. Не камень, не земля. Что-то органическое, пульсирующее.

Человек сидит у стены. Худой, заросший. Вместо одежды — лохмотья. Но живой. Глаза — ясные, внимательные.

Рядом — другие фигуры. Пять человек, лежат на полу.

Он сидит, смотрит в темноту. Ждёт. Чего — сам не знает. И тут — что-то меняется.

Вибрация. Едва ощутимая, но реальная. Стены дрожат. Свечение усиливается.

Раньше такого не было.

Он встаёт. Подходит к стене. Прикладывает ладонь.

Камень — тёплый. Нет, не камень. Что-то другое.

Бьётся. Пульсирует. Как сердце.

— Что-то случилось, — шепчет старик. — Снаружи.

Закрывает глаза. Концентрируется. Он чувствует магию, как другие чувствуют запах или звук.

И сейчас — чувствует.

Кто-то вмешался. Кто-то изменил баланс. Снаружи, в реальном мире.

Смерть? Рождение? Пробуждение?

Он не знает, но чувствует — это важно.

Оборачивается. Смотрит на спящих.

— Скоро, — говорит он им, хотя они не слышат. — Скоро всё изменится.

Магия вокруг пульсирует снова. Сильнее, чаще.

Он улыбается. Впервые за месяцы.

— Кто бы ты ни был, — говорит он в темноту, — спасибо. Ты дал нам шанс.

Возвращается на своё место. Садится. Ждёт.

Но теперь — с надеждой, что он выйдет отсюда.

Рано или поздно.

Выйдет.

Камера.

Не самая худшая, надо признать. Скамья деревянная, но без заноз. Стены каменные. Даже окошко есть — маленькое, зарешеченное, но лунный свет пропускает. Для городской тюрьмы Симферополя — почти люкс.

Сажусь на скамью. Достаю из кармана горсть конфет, которые прихватил со свадебного стола. Раскладываю рядом с собой. Орешки в карамели, мини-трубочки, пара безе. Булкин превзошёл себя — даже не помялись в кармане.

Полицейский у двери смотрит на меня круглыми глазами. Парень, лет двадцать, форма с иголочки. Явно недавно на службе — ещё не научился скрывать эмоции.

— Ваше сиятельство… вам нельзя…

— Что нельзя? — беру безешку, отправляю в рот. Она хрустит на зубах, тает на языке. — Сидеть? Есть? Дышать?

— Вы должны были сдать личные вещи при поступлении…

— Должен был. Но не сдал. И что ты сделаешь?

Он мнётся. Переглядывается с напарником — тот постарше, поопытнее, стоит чуть поодаль. Оба понимают — связываться со мной себе дороже. Видели, наверное, как я шёл сюда. Спокойно, не торопясь, будто на прогулку вышел. Командир их пытался рявкать — я его игнорировал. Пытался схватить за плечо — я посмотрел на него так, что он руку отдёрнул, будто обжёгся.

Магические наручники так и остались у него в руках. Не надел. Даже не попытался второй раз. Вино тоже никто забрать не смог.

— Ладно, — говорю полицейскому. — Расслабься. Я тут ненадолго.

Он сглатывает. Кивает. Уходит, бросая на меня опасливые взгляды. Думаю, таких наглых заключённых он ещё не видел.

Остаюсь один. Ну, почти один — снаружи топчутся двое охранников, но в камеру не суются. И правильно делают.

Откидываюсь на стену. Закрываю глаза.

Губернатор, губернатор… Павел Андреевич Щеглов, его превосходительство, представитель Императора в Крыму. Ты думаешь, это месть? Думаешь, унизил меня? Посадил в клетку и показал, кто тут хозяин?

Дурак.

Ты просто показал всем, что боишься. Что не можешь справиться со мной честно — лицом к лицу, как мужчина. Что прячешься за полицейскими, бумажками и должностью.

Я пришёл к тебе в кабинет, посмотрел в глаза, сказал всё как есть. А ты? Ты дождался, пока я буду на свадьбе друга, прислал вооружённых громил и попытался арестовать при всех.

Это не месть. Это истерика испуганного человека, который не знает, что делать дальше.

А я сижу тут, ем вкусняшки и жду. Потому что знаю — долго это не продлится.

Арест без санкции прокурора — это раз. Никакого официального обвинения — это два. Процедуру ареста тоже нарушили, я дворянин, а они решили ворваться ко мне как варвары — это три. Свидетели, про которых мне по дороге говорили, наверняка липовые, показания сфабрикованы — это четыре.

Всё это — дыры размером с мой Вепрь. Любой грамотный юрист разнесёт это обвинение в пух и прах за полчаса.

А грамотные юристы у меня найдутся. Деньги есть, связи появились, репутация работает. Я уже не тот мальчишка из психушки, которого все пытались обойти. Теперь у меня отряд охотников, союзы с аристократами, победа над морским монстром за плечами. Теперь со мной считаются.

Беру ещё одну конфету. Мини-трубочка с помадкой. Надо будет сказать Булкину, что он гений.

Мысли возвращаются к губернатору.

Интересно, а можно ли его снять с должности? Губернатор не святой. Наверняка за ним водятся грешки. Взятки? Контрабанда? Связи с криминалом? Надо покопать. Найти доказательства. Передать кому надо — в столицу, в канцелярию и ещё прессу.

И когда его снимут — посадить на место своего человека. Кого-то лояльного, управляемого, благодарного за возвышение.

Идея мне нравится. Очень нравится.

Это будет непросто. Губернатор — фигура крупная, связи наверняка серьёзные. Но я справлялся и с более сложными задачами. Морской монстр был покрупнее Щеглова — и где он теперь? На дне морском.

Усмехаюсь про себя.

Ладно. Это потом. Сначала — выйти отсюда.