Юрий Нестеренко - Юбер аллес (бета-версия)
- Ну вот, так я и знала... А что, если мы понимаем интересы вашего возлюбленного Райха по-разному? Я, например, считаю себя патриоткой. Настоящей патриоткой. Но интересы своей страны я понимаю иначе, чем какой-нибудь замшелый нацист. Хотя, как я уже говорила, мы здесь стоим на разных позициях... Зато я убеждена, что эти различия не должно влиять на человеческие отношения. Политика - это одно, а люди, живые люди, с их чувствами - это другое. Вот как мы с вами. Антиподы по убеждениям. Вы - национал-социалист, верный сын партии и истинный ариец. А я либералка, и к тому же наполовину юде. Но сейчас мы сидим рядом - одни, ночью, в чужом городе, и разговариваем по-дружески. И сейчас вы, Фридрих, - журналистка добавила в голос нужное рассчитанное количество мёда, - для меня самый близкий человек на тысячи километров вокруг... Помогите мне, прошу вас!
Она искательно взглянула на мужчину, ища поддержки. В её глазах были мольба и обещание.
Власов выдержал паузу, изображая на лице недовольство навязываемой ролью.
- У меня есть свои дела в России, - проворчал он. - Но я подумаю, что можно сделать для вас.
В глазах журналистки блеснуло характерное женское торжество: самец заловлен, самец повержен, самец ещё изображает сопротивление и пытается ставить условия, но отныне он будет делать то, что хочет женщина.
Фридрих в который раз подумал, что самки удивительно предсказуемы.
- Мне нужно найти этого человека, деда Микки, - заговорила Франциска деловым тоном. - Он должен был встретить меня в аэропорту, но эта дурацкая ситуация с наркотиками... Теперь я не знаю, как его искать.
- Вы можете написать ему по тому же польскому адресу, - посоветовал Власов, - и объяснить ситуацию.
- Нет, это исключено, - нервно дёрнулась фрау Галле, - у меня нет времени ждать письма. К тому же он собирался ликвидировать абонентский ящик. Вы не понимаете... Он очень подозрительный... Ему есть чего бояться. Тут разные обстоятельства... Всё из-за этой вещи.
- Всё-таки, что это за вещь, из-за которой вы так дрожите? Это что-то запрещённое?
- Да нет же! Вы, наверное, воображаете себе невесть что... Ну хорошо, я скажу. Это книга. Очень редкая книга. Вы довольны?
- Очень интересно. И сколько же она может стоить?
- Триста тысяч долларов, - мечтательно произнесла женщина, и тут же прикусила язык. - По крайней мере, один покупатель вроде бы даёт столько. Смотря что... смотря в каком состоянии книга.
Власов испытал очень странное чувство: он был уверен, что женщина не лжёт, или почти не лжёт - и всё-таки каким-то образом обманывает.
- Вы назвали сумму в долларах, - он решил зайти с этой стороны. - Вы собираетесь продать этот раритет на Запад? И у вас есть покупатель?
- Если вам это интересно... да, есть. И не один. Как вы понимаете, всё остальное - коммерческая тайна. Если я уж вам доверила свой секрет... но, кажется, вы не из тех, кто покушается на чужие кошельки. Вы ведь настоящий национал-социалист, правда?
- Теперь это кажется вам достоинством? - не удержался Власов. - Ну хорошо. Объясните мне, какой помощи вы от меня ждёте.
- Не столько помощи, сколько... Не знаю, как это сказать. Искать этого человека я буду сама. Я знаю его имя и кое-какие дополнительные сведения. Я также знаю людей, которые мне помогут в поисках. Но мне нужна поддержка... помощь... защита, - последнее слово она выдавила из себя с трудом.
- Защита от тех хороших людей, которые вам будут помогать? - прищурился Власов.
- Это же Россия! Я здесь никого не знаю лично. Мне дали несколько адресов и аншрифтов наших единомышленников здесь. Но я с ними не знакома. И не особенно доверяю этим людям. А вы меня вытащили из русской тюрьмы. Значит, у вас есть какие-то связи и возможности.
- Не стоит их преувеличивать, - пробурчал Фридрих.
- Но они есть. Если со мной что-то случится, вы сможете меня вытащить? Из... из какой-нибудь опасной ситуации?
- Это зависит от ситуации, - бросил Власов ожидаемую фразу. - Честно говоря, сам не понимаю, почему я трачу на вас своё время...
"Потому что ты уже поверил, будто я лёгкая добыча. Все мужчины одинаковы", - прочёл Фридрих в глазах женщины.
- Так вы мне поможете, Фридрих? Я так и знала, - она сладко, неискренне улыбнулась. - Я позвоню вам завтра. Дайте мне свой номер. У вас есть целленхёрер? Что я говорю, конечно, есть, вы же деловой человек...
Власов продиктовал ей один из дополнительных номеров, звонки с которого автоматически пересылались ему. Фрау Галле записала его номер в свой аппаратик. Собственный номер она ему не предложила, а он не стал настаивать: было и без того понятно, что журналистка ему позвонит.
- А теперь я пойду прилягу, - журналистка привстала, собираясь уходить. Разумеется, она даже и не подумала оставить на столике деньги для официанта. - Не провожайте меня, - на всякий случай добавила Франциска. "Я ещё не готова, жди" - просигналила она взглядом.
- Подождите, - остановил её Власов. - Мы ещё не всё обговорили.
Женщина недовольно посмотрела на него, но села.
- Мои условия таковы, - начал Фридрих. - У меня есть дела, которые должны быть сделаны в любом случае. Поэтому много времени уделять вам я не смогу. Но если вы и в самом деле чего-то опасаетесь, договоримся о следующем. Во-первых, вы будете каждый день звонить мне и сообщать о своих ближайших планах. Где вы находитесь, куда направляетесь, а главное - к кому и зачем. Если что-то случится, я не должен тратить лишнее время на то, чтобы искать вас по всей Москве... или по всей России. Это большая, чужая и опасная страна...
- Но вы же здесь свой? - Франциска заискивающе наклонила голову. - Вы ведь наполовину русский, бывали здесь и всё знаете?
- Не совсем так. Я хорошо знаю эту страну - из Берлина. Наше дело тесно связано с некоторыми российскими компаниями. Но вообще-то я здесь впервые.
- Вот как... - казалось, журналистка была разочарована. - Откуда же тогда связи и знакомства?
- Я знаю многих больших людей отсюда - поскольку встречался с ними у нас. Но и только. В связи с этим у меня есть второе условие. Одна из моих задач - налаживание контактов. Возможно, мне понадобятся сведения о тех или иных людях, или даже личное знакомство. Ваши друзья здесь могут оказаться полезными...
- У меня нет здесь друзей как таковых, - заюлила фрау Галле, - у меня есть несколько телефонов, по которым я могу обратиться... К тому же это всё очень специфические люди... люди с убеждениями, - добавила она, не уточняя, о каких убеждениях идёт речь. - Вряд ли вам они понравятся.
- Я же не собираюсь обзаводиться друзьями. Речь идёт о том, что мне могут понадобиться какие-то связи, которые на моём уровне завести сложно, - он наградил женщину тяжёлым взглядом.