Владимир Чистяков - Попадают по-разному

– Память отшибли. Но вижу и дом, и замок этот – какие-то не такие. Других таких не видел. Кто их строил?

– Ха! Мусумуне смотрю, тоже забыл?

Чуть не хватаюсь за сердце. Значит, всё-таки шизофрения! И всё происходящее творится у меня в голове!

– Мусумуне! Дате! Одноглазый! Кавалерист!

Дина смотрит с искреннем удивлением.

– Спятил что-ль? Какой из него кавалерист? Да и глаза у него на месте были. И фамилия была не Дате.

Здравствуй, белочка! Надеюсь, не вслух? Значит, всё нереально? Тогда что, можно тормоза обрубать, пускаясь во все тяжкие? Или же не стоит, ибо тогда провалишься в такую кому, что не выйдешь уже никогда? Работа мозга даже в начале двадцать первого века – не самая изученная функция организма. Тут ещё эта галлюцинация порывается в моей черепушке покопаться.

– Что с ним стало?

– Живот вспорол, как матери не стало. Думаю, успей она приказать, он бы так делать не стал.

Час от часу не легче! Но, с другой стороны, мог же до меня тут побывать попаданец-японец. Эти ребята и в двадцатом веке случалось, сепуку совершали. Если это реальность, а если нет? И это часть распадающегося сознания выдаёт известную в общем-то, информацию?

– У него герб был?

Раскатистый хохот.

– Конечно. Такой же, как у тебя, наша змея. Или контур звезды в круге.

– Это я помню, – вру. Вопрос, кому, самому себе-то невозможно. Если же она – живой человек, надеюсь, вышло убедительно. Тем более, полотнищ с изображением звезды в городе предостаточно, – какой-нибудь личный символ у него был?

– Конечно. Какой-то жёлтый цветок с пятью лепестками.

Легче не стало. Хуже. Как раз герб Оды Нобунаги и описала. Видимо, она тоже что-то почуяла. Насторожилась. Трубочку из зубов так и не выпустила. Она безоружна. Вроде бы… Спятил, тут же охрана. Да и в волосах, только сейчас заметил, не заколки, а явные стилеты.

Бью по неповинной деревяшке. Схватив бутылочку, опустошаю залпом и отшвыриваю в сторону. Чёрт! Не разбилась.

Смотрю на Дину щуря левый глаз и склонив голову на бок. Она смотрит аналогично без малейшего удивления. Сейчас почему-то кажется, лицо воительницы (или галлюцинации) приобретает монголоидные черты. Глаза становятся раскосыми, волосы и так чёрные. Или это я окосеваю? Только последнее имеет значение только если всё происходит в реальности. Кулак от удара болит вполне правдоподобно.

– Что с тобой? – интересуется тоном врача, пытающегося диагностировать редкое заболевание.

– Смотри повнимательнее! Может оказаться полезным! – иди, так с козырей. Может, поможет разобраться разрывающемуся сознанию, глюк она или живая женщина? – Запиши где-нибудь, то, что видишь. Человек просто сходит с ума на твоих глазах!

Невозмутимо затягивается трубочкой. Ну, да, если она настоящая, то как медик видала и не такое, а уж как генерал и подавно. Подходит. Кладёт руку на голову. Ничего личного, просто врачебный жест. Хотя, кажется, видел уже у неё ртутные термометры.

– Вроде, не горячий. И раны хорошо зажили. Внутри воспаления точно нет. Выпил немного. Сколько раз говорила – травмы головы самые опасные.

Обычное тепло человеческого тела. Может ли галлюцинация быть настолько реальной? Мне приходилось испытывать жуть двойного пробуждения. Вполне осмысленно ходил, что-то делал. Даже пиво пил. И вкус был. Всё как на самом деле было. Только потом я просыпался.

Тут же ощущений побольше, чем от скверной "Охоты". Начиная от боли, когда зашивали да бинтовали и заканчивая ощущением радости жизни, когда Динка на шее висела. Причём все это за один день, даже половину, выпало.

Так что насчёт возможности испытывать в бреду самые разные ощущения, я теперь осторожен. Граница между реальностью и чёрти чем в твоих мозгах, куда тоньше, чем думал. Перешагнуть можно совсем незаметно, особенно если сильно квасить, а потом резко бросить. Что, вполне возможно, со мной и произошло. Ночные кошмары уже были, а под влиянием удара пришли дневные. В просторечии именуемые белочкой.

Вот и начинают девушки-самураи с малиновыми волосами мерещатся. Что внешность у большинства европейская – ничего удивительного, азиаток видел в основном на экране видел. Алакаш-аниме любитель. Только очень уж тут всё реалистично.

Негритянок и мулаток тоже в основном не вживую видал. Но тут они есть. Может, на самом деле это всё, а не у меня мозги переклинило? Никогда не интересовался подобными личностями. Но кто знает, что могло отложиться в сознании с фильма какого-нибудь?

– Я видела, как сходят с ума, – говорит задумчиво, – и быстро, и медленно. У тебя не слишком похоже. Меня все считают самой ненормальной из нашего лагеря. Тебя же – самым здравомыслящим.

Криво ухмыляюсь.

– Считали до недавнего времени. Времени слишком мало прошло. Они не разобрались, что я уже не тот.

– По-моему, тот самый. Только после ранения тяжелого. Да ещё пьяный слегка. Ну, я тоже после ранения, и тоже не трезвая. Тебя голова подводит, меня нога. Меч бери.

"Золотая змея" уже в руке. Берусь за ножны, внутренне холодея. Не умею же ничего. Сейчас всё кончится. Она поймёт. Спрашивается, что?

Неожиданно легко отбиваю шуточную атаку. Какими-то глубинами подсознания понимаю, атаковала не всерьёз. Того, кто умеет обращаться с оружием. Неумёха был бы в лучшем случае, серьёзно ранен. Такие вот у неё шуточки.

Ухмыльнулась, и начала всерьёз. Фехтовальщик она страшный. Понимаю это глубинами разума. Или вспоминаю. Меня прежнего давно бы настругали в салат без помощи комбайна. Тут даже царапин нет. Я обрёл неизвестное ранее умение!

Этого… Чёрт, как больно!

Дина вспорола мне рукав. Клинок острый, как бритва. Им ещё и колоть можно. Прежний я, по крайней мере, ругнулся бы. Порез глубокий и достаточно болезненный. Правда, ручищи у Рэндэрда в обхвате не то, что у меня. Воительница резко отскакивает в сторону, смеясь, как девочка.

– Достала! Прежний ты, никаких навыков не утратил! Зря боялся!

– Этих навыков не утратил, – нехотя соглашаюсь. Сам я никогда бы не нанёс ссебе ранения намеренно. Трус большой слишком. Такой порез – за пределами моих возможностей. Болит ощутимо. Крови немало. Даже мутит чуток. Значит, лишние аргументы – не галлюцинация предо мной. Самая настоящая Дина из плоти и крови.

Возится с пустяковой раной не стала. Народу тут хоть и не особо много, но аналог фельдшера имеется. Причём, именно фельдшер, а не цирюльник по совместительству. Медицинская служба в этой армии хорошо налажена. Рану обработал, зашил и повязку наложил считай, по правилам совсем другого века. Дина сидела рядом. Флегматично, и совсем не аристократично попивала рисовое вино из горла. Даже на мой взгляд почти законченного алкоголика со злоупотреблением спиртным у неё проблемы. Осуждать не собираюсь. Сам чуть не спился в том мире, с лайт-версией белочки уже видался. Хотя, ни в чём серьёзном не участвовал.