Николай Андреев - Рыцари Белой мечты (Трилогия)
— Благодарю, — Александр Васильевич подошёл к карте, глаза его загорелись, лицо напряглось. Вот, вот его дело, вот его шанс добиться проведения операции. Алексеев, этот великий стратег, всё-таки плохо был знаком с морем, он не хотел понять, как важна будет эта победа для общего дела, для Великой войны.
Остальные подтянулись к столу, склонившись над картой. Александр Дмитриевич Бубнов встал рядом с Колчаком, показывая тем самым, что полностью поддерживает командующего Черноморским флотом.
— Всё очень просто. Повторяется операция у Варны. Отряд тральщиков подходит к берегу ночью, начиная прокладывать в минных полях коридоры, достаточно широкие, чтобы наша эскадра и транспортники могли пройти. Противник аналогичные действия у болгарского порта не заметил, так что остаётся шанс и здесь. Перед рассветом транспортники высаживают по обеим сторонам пролива две дивизии с достаточным количеством артиллерии. Немедля после этого место высадки ограждается минными банками, сетями, здесь остаются дозор из нескольких кораблей. После восхода солнца, которое осветит вражеские укрепления, корабли обстреливают турецкие позиции, прикрывая движение наших дивизий. Около суток уйдёт на полное подавление батарей и захват вражеской артиллерии. За это время транспортники уже успеют высадить третью дивизию с тяжёлой артиллерией, а к вечеру наш флот уже войдёт в Босфор. Ночью десант идёт на штурм укреплений среднего Босфора, в случае успеха освобождается прямой путь на Царьград. Транспорты возвращаются за ещё двумя дивизиями, вторым эшелоном десантного корпуса. В это время наличные, уже закрепившиеся на берегу силы подходят к Константинополю, начинаются бои за город, доставленное подкрепление вступает в сражение. Всем известную Чалджинскую позицию, о которую наступающие со стороны Балкан силы сломали бы зубы, пехота берёт с тыла. К тому времени сюда, скорее всего, уже будут подведены две дивизии из Дарданелл и Смирны, все наличные силы противника на том участке. Однако захваченная десантом Чалджинская позиция их остановит.
Черноморский флот входит в Мраморное море. Десант готовится к обороне Царьграда от Салоникской группировки противника. Даже в случае переброски сюда австрийских и немецких сил десант сможет долгое время оборонять занятые позиции.
— Морской отдел, в свою очередь, полностью уверен в победном окончании этой операции. Противник слишком ослаб, целый корпус турок сейчас сражается в Галиции, усталость от войны накапливается, наша Кавказская армия давит турок с востока. Думаю, сам Александр Васильевич Суворов по достоинству оценил бы эту операцию.
— И назначена она, насколько я помню, на конец апреля? — спросил Юденич, поглаживая свою пышную растительность на лице. — Планируется использовать дивизии моего…то есть Кавказского фронта и Морскую дивизию, которая базируется в Севастополе?
— Да, именно так, — разом ответили Бубнов и Колчак.
— Сил, конечно, маловато, вдруг германец проведёт комбинацию по переброске с нашего Западного и Юго-Восточного фронтов силы на Румынский, а оттуда — к Стамбулу? Иначе мы создадим слишком опасное для кайзера положение дел на этом участке фронта. Боюсь, что немцы двинут сюда несколько корпусов для того, чтобы сбросить нас в море. А перекинут на оголённые позиции силы с Французского фронта. Вы это учли? Несколько дней или недель артиллерийского обстрела, и никакая Чалджинская линия Царьград не спасёт.
— Именно поэтому я и собрал здесь вас всех на совещание, — Кирилл опередил ответ Колчака. — Вместо плана Алексеева мы должны создать новый. Господа, вот, смотрите, — Кирилл склонился над картой.
Сизов провёл пальцем по линии Румынского фронта.
— Босфорский десант позволит создать угрозу наступления на Болгарию с юга, обхвата её с двух сторон. Болгария сейчас слишком устала, её монарх теряет популярность, народ не хочет продолжения войны с русскими братьями. Мы получаем шанс выведения этого противника из войны, если сможем закрепиться в турецкой Фракии. К тому же у меня есть…догадка, и если он будет верна, то Болгария сможет даже выступить на нашей стороне…
Бравый Радко-Дмитриев сидел напротив Кирилла Владимировича. На лице этого болгарина, пожелавшего воевать на стороне Российской империи в этой войну, застыло задумчивое выражение.
— Вы собираетесь провести военный переворот в Софии? — наконец-то спросил он после долгой, казавшейся вечной, паузы. — А не слишком ли это самонадеянно, Ваше Высокопревосходительство? Найдутся ли у Вас средства для этого? Это более походит на авантюру, признаться.
— Нет, я считаю, что смогу устроить это. Болгария воюет на стороне обречённых на поражение Центральных держав. Вот увидите, после Босфорской операции положение Вашего народа и Вашей Родины серьёзно ухудшится. Я не хочу, чтобы наши родственники-болгары оказались в столь бедственном положении из-за царя-немца на их престоле. Думаю, что болгарам нужен правитель-болгарин, а не Гогенцоллерн.
— Однако что же станется с самим царём? Он, насколько я знаю, прекрасно себя чувствует. Разве что начинает подумывать, а не зря ли вступил в войну на стороне Центральных держав.
— О, это легко решаемый вопрос, поверьте, — многозначительно улыбнулся Кирилл Владимирович.
— Павел? — догадался Радко-Дмитриев.
— Да, Павел, болгарский Павел Первый. Ещё два месяца, и болгарский народ сможет выбрать себе царя из соотечественников. Или, быть может, единоверцев… Но пока это всё надо организовать, любезный мой генерал. Времени у нас, к сожалению, в обрез, да и в финансах есть стеснение. Однако мыслей, планов, идей. Вас-то я и вижу в качестве исполнителя этого необходимого Болгарии дела.
— Меня?
— Именно Вас, не волнуйтесь, Вы не будете делать ничего, что претило было бы Вашей чести или потребовало способностей, у Вас не имеющихся.
— Невозможно, Ваше Высокопревосходительство, — теперь уже заговорил Куропаткин. — Я считаю, что это невозможно. При германофильских пристрастиях командования и правителя…
— Нет ничего невозможного, Алексей Николаевич, поверьте мне. Разве два месяца назад кто-то мог подумать, что на престол России воссядет Алексей Второй, а русские будут стрелять в русских на улицах Петрограда?
— К сожалению, нет, — Куропаткин поник. Его портила только осторожность и неуверенность, стоившие слишком многого во время русско-японской войны.
— Между тем, необходимо проработать план действий других фронтов во время Босфорской операции. И в этом я полагаюсь на слаженные действия всех главнокомандующих. Надеюсь, уроки Луцкого прорыва пошли впрок армии. Итак, господа, начнём с Балтийского флота и Северного фронта. Им суждено сыграть роль второй скрипки в отвлечении германских сил. Вам, быть может, ещё неизвестна информация о том, что немцы отступают на Западном фронте на линию Гинденбурга, а английские войска пошли в наступление, уже заняв Бапом и Перрон.