Андрей Посняков - Золото галлов

– А что за граждане? – чуть позже, уже на ночь глядя, спросил Летагон.

– Если по партийной принадлежности, то все – единоро… тьфу ты! Оптиматы, конечно же, – Беторикс припомнил слова Милона. – Ну, или почти все. Кстати, уже давно пора списочек уточнить.

– Какой такой списочек?

– Вот завтра за ним и пойдем.

А вдруг Милон и есть организатор несостоявшегося убийства? Вдруг он Галльского Вепря и заказал – а подайте-ка мне его на блюде, давненько не едал жареной кабанятинки! Очень даже может быть, так что осторожность соблюдать требовалось, тем более – Беториксу. Пусть и не беглый раб, да зато – мертвый. А мертвецы просто так по городу разгуливать не должны – куда только должностные лица смотрят, всякие там эдилы, преторы и все прочие?

С него и начали, с бывшего гладиатора. Зашли в модную лавку на Аргилее, благо удачно возвращенные Летагоном денежки позволяли, приценились:

– Эй, эй, хозяин!

– Иду, иду, мои господа. Бегу! Прямо лечу, как Меркурий на крыльях.

Словно черт из табакерки показавшийся откуда-то из-за развешенных разноцветных тканей молодой человек, действительно, чем-то напоминал быстроногого бога торговли – такой же кучерявый, тощий.

– Ага, так это ты хозяин? – уточнил Летагон.

– Нет, господа мои, не я. Я приказчик всего лишь. Но чем могу – помогу. Не беспокойтесь, обслужу на совесть, только скажите, чего изволите?

– Изволим ткань на тунику, – пряча под широкополой «противосолнечной» шляпой лицо, пробурчал Галльский Вепрь. – Да и на пенулу. В общем, на такую одежду, что приличествовала бы человеку солидному и не бедному, скажем, путешественнику. В тоге ведь в путешествие не отправишься – неудобно.

– Неудобно – это вы верно заметили, господа мои, – просияв лицом, приказчик тут же бросился к тканям, прикидывая вслух. – А уже сшитые туники не подойдут?

– Это было б вообще славно! А у вас такие есть, что ли?

– Для вас – все, что угодно, мои господа!

– Ну, тогда… показывай! – Беторикс махнул рукой. – Примерю.

Приказчик тот час же завертелся вьюном (в полном соответствии, кстати, с инструкциями небезызвестного господина Чичваркина – ничего-то в этом мире не ново!).

– Вам, господин, нужны две туники, одну надеваем снизу – вот эту, желтую, с длинными рукавами, узкую, наденете вниз, а ту, малиновую – с рукавами широкими и короткими, сверху. А на плечи – вон ту симпатичную травянисто-зеленую пенулу. Еще б вам заказать золоченые кальцеи… если позволите, я пошлю к башмачнику мальчика. Он и снимет мерку.

– Угу, угу, – хмуро прищурился гладиатор. – Значит, поверх желтой туники – малиновую, а сверх того и зеленый плащ? Ты, парень, умом часом не тронулся? Я ж как попугай одет буду.

– Не как попугай, господин мой. Как грек!

– Как грек? Да неужели?

– Именно так богатые греки и ходят, а вслед за ними – и римляне. И всегда ходили, вот, хоть Александра Македонского взять. Вам бы, мой господин, еще и завить локоны…

Беторикс едва удержался, чтоб не двинуть слишком уж навязчивого продавца-консультанта в смазливую морду, но, подумав, одобрительно хлопнул того по плечу. Впрочем, хлопнул довольно сильно – бедолага аж присел.

– Ладно, уговорил. Где тут поблизости цирюльник?

– Недалеко. Мой господин… Если что – могу все устроить.

– Ну… устрой.

Дупондий в подставленную ладонь… Еще один.

– Так я кликну служек, мой господин?

Недолго и провозились, часа два от силы, ну, может – три. Денежки при себе имелись, а ушлые представители римской сферы услуг (в большинстве – «продвинутые» вольнотпущенники, римским гражданам – даже полным отстойным беднякам-нищебродам – торговать было зазорно, куда лучше выпрашивать у сената подачки) дело свое знали прекрасно.

Примерно в одиннадцать пополудни – а по римским меркам, в пятом часу утра – богатый молодой человек из провинции (в модном «эллинском» прикиде, с завитыми локонами и в шляпе) в сопровождении услужливого слуги важно шествовал по виа Сакра от Тарпейской скалы к Римскому форуму – там всегда прогуливались зеваки. Беторикс, к слову, гулял не зря – знал, кого там можно как раз сейчас встретить. Высматривал, можно сказать, во все глаза нужного человечка. Глаза, однако, не помогли, помогли уши.

– Ах, посмотрите на ту статую – Аполлон, чистый Аполлон! Ах, ах, жаль что она не продается. Я бы купила, ну, честное слово, купила, вы не подумайте.

Она, она! Чем-то похожая на победительницу соцсоревнования среди доярок (однако вовсе не дура, впрочем, и среди доярок дуры попадались не чаще, чем среди лощеных столичных штучек), по улице в сопровождении вооруженных зонтиками от солнца негров, прогуливалась от портика к портику Лесбия, очень нужная сейчас гладиатору… и слегка знакомая. И это хорошо, что слегка.

О, какой грациозный он отвесил поклон, едва только встретился с матроной взглядом! Как поведал знающий много местных сплетен Венуций, любовница пресловутого трибуна Марка Целия Руфа Лесбия приходилась какой-то родственницей – говорили, что чуть ли даже не сестрой – тому самому Клодию, в убийстве которого и обвиняли Милона. Какие уж там были отношения у братца с сестрой, одни эллинские боги ведают, однако к Милону Лесбия, по словам все той же синеглазки, относилась довольно сухо, грубо говоря – вообще едва терпела. Чем и решил воспользоваться Галльский Вепрь, справедливо полагая, что в таком наряде его не узнает и сам черт… или кто тут вместо него? Юпитер? Нептун? Бахус?

Сам, конечно, не подошел – невежливо – подослал «слугу».

– Мой господин приезжий и осмелится спросить у вас, любезнейшая госпожа, дорогу…

О! Лесбия соизволила улыбнуться! Этакий красавец стоит, в полном боевом раскрасе, сиречь – в наимоднейшем прикиде, сразу видно – денежки водятся да и вообще, поговорить есть о чем.

– Твой хозяин что же – эллин?

– Из Массилии, наикрасивейшая госпожа.

– Эллин из Массилии… что ж – тоже ничего. То-то я и смотрю – у тебя акцент какой-то странный.

Оп! Глазки-стрелочки – пильк-пильк! Беторикс быстренько приосанился – павлин! Чистый павлин в брачный период.

– Пусть твой хозяин зайдет в каупону «Афинский шик». Она там, на углу, он увидит. Там, в каупоне, и поговорим. На улице все ж таки неприлично.

Они уселись вдвоем, на террасе, выходящей в небольшой садик. Вишни, яблони, смородина-малина – последние еще дикие, кислые, впрочем, ягод еще не было, но при взгляде на смородиновый куст молодой человек почему-то скривился.

– О, конечно, для эллина тут все так доморощенно! – не преминула заметить Лесбия, и Беторикс даже не понял – издевается ли она или говорит серьезно.