Александр Афанасьев - Время героев (Часть 3)
Пока Джек Лейтер уговаривал голосовать за себя техасцев – это было сделать не так то просто, выходцев из соседней Луизианы они считали людьми легкомысленными и несерьезными, а легкомысленность – совсем не то качество, которое нужно президенту – действующий президент решил наведаться в Индиану. Штат верзил. Совсем рядом с Вашингтоном – не надо было забывать, что Президент есть президент, и пока его противник может свободно разъезжать по штатам и агитировать – президент должен управлять страной. Штат, в котором даже столица – Индианаполис – не дотягивает до миллиона жителей. Штат, где доминирующей религией является не протестантизм, а католичество – сам президент был протестантом, но католиком был вице-президент, и это здесь учитывалось. Штат с большим количеством промышленных объектов – так, на северо-востоке Индианы располагался крупнейший регион сталелитейщиков. В Индиане располагались заводы фармацевтической, оборонной промышленности, производство комплектующих к автомобилям, станкам – много всего. Но в том то и дело – что промышленность при кризисе пострадала больше всего, в штате не было штаб-квартир крупных компаний, было только производство, которое упало и не поднялось. Вот почему – в штате свирепствовала безработица, и было много недовольных властями.
Этот штат – надо было брать. Аналитики из предвыборного штата подсчитали, что если действующий президент возьмет север и центр – то даже победа Лейтера в Техасе и Флориде ничего не изменит. Калифорния, штат, дающий наибольшее число выборщиков был традиционно демократическим, он уравновесит потерянные Техас и Флориду. А без севера и центра – Лейтеру Белый дом не взять.
Но все эти расклады – верны лишь в том случае, если не упустить ситуацию здесь, на севере.
Президент Североамериканских соединенных штатов прибыл в Индиану рейсом ВВС – 1 утром, очень ранним утром. Здесь – он намеревался пробыть как минимум три дня, нужно было обязательно посетить четыре основных города штата – Индианаполис, Форт Уэйн, Эвансивилль и Хэммонд и как минимум половину из оставшихся городов. Обязательно выступить на севере и северо-востоке – там самые большие проблемы, но именно там и нужно бороться, нужно переломить негативный настрой избирателей и вселить в них уверенность в завтрашнем дне. Если он это сделает – то Лейтеру, который намеревается сюда прибыть через десять дней – будет нечего ловить. А он это сделает – в свое время Дарби Моргана звали "мистер двенадцать". Двенадцать – число присяжных заседателей, которых надо обольстить, заставить их выслушать тебя, поверить тебе – и мало кто мог это делать так как Дарби Морган. Сегодня ему придется иметь дело не с двенадцатью, а как минимум с двенадцатью тысячами людей, в основном чем-то недовольных – но он знает, что им сказать. Как им сказать. О чем им сказать…
В то самое время, когда самолет ВВС-1 совершал посадку в аэропорту Индианаполиса – в город, по семидесятой дороге въехала машина.
Человека, который вел эту машину – можно было в чем-то заподозрить, только если иметь богатое, очень богатое воображение. Это был среднего роста, лет тридцати от роду лет человек, тщательно, до синевы щек выбритый, темноволосый, с правильными чертами лица, среднего роста, без лишнего веса, аккуратно одетый. Он говорил по-английски правильно и совершенно без акцента, он ехал через всю страну, тщательно соблюдая скоростной режим, он ни с кем не вступал в конфликты, он останавливался только на автоматических заправках, где автомат, наподобие платежного терминала – принимал купюры и выдавал бензин, за все время своего пути он ни разу не зашел в придорожное кафе, чтобы обедать, ни разу не свернул к мотелю, чтобы поспать. Он был похож на военного в штатском. Он ничего не ел, и пил не кофе, а минеральную воду без газа, он не ел уже три дня – но ему, привыкшему к суровому воздержанию и смирению плоти – было привычно чувство голода. Его никто и нигде не остановил – но если бы и остановил, у него нашлись бы водительские права на имя Митча Уэйна выданные как раз в Индиане. Если бы дорожный полицейский захотел проверить их по компьютеру – он узнал бы, что Митч Уэйн ни разу даже не привлекался за нарушение скоростного режима, не говоря уж о более серьезных неладах с законом. В наши суровые времена, времена PATRIOT Act и всевластия спецслужб и это не спасает от проявления пристального интереса и возможного превентивного заключения – но это в том случае, если ты привлечешь внимание. А этот человек – в том то все и дело – внимания не привлекал. Вообще.
Этот человек не был зомби или кем-либо еще. Просто он были верующим. Настоящим – верующим, в нашем мире уже не осталось места искренней вере во что бы то ни было – а вот этот человек верил. Он верил так, как верили средневековые инквизиторы, отправлявшие на костры ведьм, как верили кальвинисты, устроившие в Швейцарии геноцид всех, кто не верил. Это была суровая, требовательная вера, ожидающая от своего адепта – готовности на все.
И он был готов. На все.
Когда самолет ВВС-1 замер у выстеленной в аэропорту ковровой дорожки – пожилой негр махнул рукой, и оркестр иезуитского колледжа – довольно слаженно заиграл "Привет вождю".[69]
Президент Дарби Морган появился на трапе один, приветственно вскинул руки. Он был фотогеничным и умел пользоваться этим. Более того – в отличие от многих других президентов он лояльно относился к прессе и сейчас, у трапа был не только губернатор штата и иные официальные лица – но и корреспонденты местных изданий. В этом был тонкий расчет: журналистский пул путешествовавший с президентом в основном был представлен корреспондентами крупных телевизионных каналов, это была линия коммуникации для крупных городов. А вот жители мелких городов, захолустья, нутряной Америки – в основном читают местные газеты и доверяют им. Вот почему президент настаивал, чтобы представителей местной прессы пропустили к самолету – он искал пути к сердцам жителей глубинки, пытался вырвать коврик из под ног республиканцев. Для этих репортеров – встреча с президентом может быть событие всей их жизни и уж они-то восторженных эпитетов не пожалеют.
Сойдя по трапу – президент попал в плотное кольцо репортеров, со всех сторон сверкали вспышки. Он улыбнулся, поднял руки.
– Сдаюсь, парни. Несколько минут, не больше.
– Господин президент, правда ли что вы намереваетесь поднять налоги?
– Нет, это неправда. Администрация шла и идет скорее по пути выравнивания налоговых шкал и упрощения налоговой системы. Нужно не повышать налоги, а добиваться того, чтобы их платили все. Мы больше внимания уделяем уклонению.