Андрей Посняков - Призрак Карфагена

— Давай свою одежонку, юноша. — Управитель подошел к бассейну и поклонился Саше. — Уж высушу. А тунику могу дать и свою… Почти новую, чистую.

— Ничего, любезнейший, он и так обсохнет. Маргон, мой слуга, еще не появился?

— Нет, господин. Он должен скоро прийти?

— Должен бы.

— Тогда я пока не буду запирать ворота на засов.

Хевдинг сразу же после прибытия отправил Маргона в храм договориться насчет синей краски и теперь ждал его возвращения.

В ожидании Саша с Эльмундом сели за стол: пили вино, только подогретое и разбавленное. Мальчишка расслабился, раскраснелся и словно бы невзначай сказал, что может запросто перестрелять из лука всех злодеев, что осмелятся показаться на палубе «черного судна».

— Вот прямо с той скалы и перестреляю, ну, там, где мы прятались.

Хевдинг усмехнулся: а что, не такая уж и плохая идея. И тут же спросил, где это Эльмунд научился так хорошо стрелять.

— Да уж, были учителя… — Парнишка поник плечами, но тут же встряхнулся. — Помнишь, мой вождь, ты спрашивал, где я жил после смерти матери? Так вот, у нашей семьи был один хороший знакомый, некто Умман. Он помогал доставать оружие, если надо было, прятал повстанцев, особенно когда их искали. Говорят, тогда многие выступили против Гейзериха-рэкса, особенно католики. А ведь моя матушка и я… И вот этот человек, оказавшийся разбойником, избавил меня от казни, а матушку не сумел. А уж в его шайке я делал все, что скажут… Бывало всякое.

— Постой, постой, — насторожился Саша. — Ты сказал, Умман? Такой темнолицый, сутулый?

— Ну да, сутулый, — Эльмунд махнул рукой. — Его так все и зовут — Умман Сутулый.

— Ах вот как? Ясненько…

Что-то громыхнуло за чуть приоткрытой дверью.

Хевдинг потянулся к мечу:

— Кто здесь?

Дверь скрипнула.

— Это я, господин Александр. Пришел доложить насчет краски.

— А, Маргон! Так заходи, что там мнешься? Ну? Как наши дела?

— Договорился. — Парень устало сел на пол, скрестив ноги, и Саша сунул ему в руки кружку с горячим вином. — Отец Гермонт, причетник, согласен продать нам немножко оставшейся после ремонта краски. Я ему сказал, что хватит и четверти амфоры.

Александр кивнул:

— Точно хватит. Теперь всего хватит, всего.

Говоря «всего», хевдинг имел в виду лодку с гребцами, которую думал раздобыть уже в самые ближайшие дни с помощью старого портового знакомца Марка Сеговия — тот ведь был ему должен по жизни! Так что оставалось лишь нарисовать на ней полосу… и, может быть, как-то изменить лицо? Подвести глаза, или надеть какую-нибудь шапку, или… Впрочем, зачем? Борода и так уже изменила Сашу, вряд ли его узнал сразу бы кто-нибудь из старых знакомых. Да и зачем маскироваться? Ведь ни один из бандитов «Тремелуса» его раньше не видел.

~~~

На следующий день королевский граф явился во дворец наследника, как и положено, рано, сразу после восхода солнца. Манций и Эвдальд уже прохаживались в саду напротив парадного портика, наслаждаясь синим искристым небом и теплым ветром — вестником близкой весны.

Конечно же, оба полюбопытствовали, куда это носило коллегу. Саша отвечал, что ездил по ближним селениям (тут он не лгал) по делам, связанным с королевским судопроизводством (что тоже, можно сказать, было чистой воды правдой).

— Живут же люди! — подмигнув своему приятелю, с оттенком наигранной зависти воскликнул Манций. — Ездят по деревням, наслаждаются сельскими видами. А мы тут гнием в сырых и холодных стенах. Кстати, наш господин думает направить тебя мне в помощь по старым делам о заговоре. Мне удалось отыскать верного человека, который раньше служил заговорщикам, затем предал их, а сейчас, похоже, все про него давно забыли. Чему этот прощелыга и рад — ведет себе достойную и размеренную жизнь, не вполне, правда, законопослушную. Но я его заставил вспомнить кое-что!

— А как на него вышел? — так, от нечего делать, поинтересовался молодой человек.

— Через архив. Представляешь, я думал, при нашем рэксе все архивариусы давно уже разбежались, ан нет! И вовсе даже наоборот.

— Так-так-так!

Выходит, остались архивы: копии допросов, донесений, расписок о сотрудничестве… Интересно! Быть может, удастся выйти на след Ингульфа? Хотя б узнать, где его могила.

— Да ты только глянь на него, дружище Эвдальд! — Манций расхохотался в голос. — Любезнейший Александр, ты, я вижу, уже чуешь запах награды! А она может быть, конечно, в том случае, если мы хоть кого-нибудь выловим из тех, кому тогда удалось уйти, затаиться. Тот человек, с кем я беседовал, сказал, что искать нужно в Гиппоне.

— В Гиппоне?

— Да. Именно ты туда и отправишься, друг мой, в самые ближайшие дни.

Гиппон…

Куда-то ехать, тем более далеко, Александр ну никак не планировал — было сейчас дело поважнее! Однако, зная характер Гуннериха, молодой человек хорошо понимал, что отказаться невозможно.

— Слава Гуннериху! Слава нашему господину! Слава наследнику престола!

Завидев подъезжавшего верхом на белом коне наследника, прогуливавшиеся в саду лизоблюды тут же подняли хвалебный гам, к которому, хочешь не хочешь, вынужден был присоединиться Саша.

— Слава блистательному Гуннериху!

Как всегда, наследник приехал в окружении воинов, скорее всего, из церкви, после заутрени. Спешившись, он поднялся по мраморным ступенькам наверх, обернулся, милостиво кивнув. Завидев Александра, поманил пальцем:

— Манций тебе уже сказал?

— Да, господин. — Молодой человек поклонился с видом образцового служащего.

— Отправляйся сегодня же! Коней и стражу я тебе дам.

— Господин, я бы хотел плыть морем, — выпрямившись, твердо промолвил граф. — Лодку и охранников подберу. Мне кажется, так будет гораздо быстрее. Тем более погода, кажется, наладилась.

— Ну, морем так морем. — Наследник махнул рукой. — В конце концов, это твое дело, как добираться. Тем более у тебя ведь в порту есть хороший знакомый — Марк Сеговий…

Тут Гуннерих соизволил улыбнуться, и вся его свита с готовностью принялась хохотать: ну как же, господин так удачно пошутил!

Впрочем, наследник тут же нахмурился — веселость и жизнерадостность вовсе не были ему присущи. Смех свиты оборвался так же резко, как и начался. Все снова поклонились. Сопровождаемый воинами Гуннерих исчез под гулкими сводами дворца, куда, чуть выждав, потянулись и остальные.

— Манций, друг мой! — Саша ухватил едва не ускользнувшего чиновника за рукав туники. — Надеюсь, ты все же введешь меня в курс дела.

— А что тут вводить-то? Наследник выпишет тебе грамоту, с нею и поплывешь. В Гиппоне отыщешь таверну, называется «Скользкий угорь», спросишь одного человека — то ли его владельца, то ли компаньона, то ли просто прислужника, зовут его Гелевк, Гелевк Умбонец.