Михаил Ланцов - Александр. Книга VI

- Черт подери! - Вскочил с кресла Вильгельм, расплескав при этом чай себе на китель и брюки. И замер на пару секунд. Потом посмотрел на полупустую чашку чая. Отпустил ее и, улыбнувшись разлетевшимся осколкам, тихо произнес: - Германия тоже с вами.

На следующий день для консультаций к главам Германии, Италии и Испании присоединился уполномоченный представитель Российской Империи, с заверенными полномочиями за личной подписью Александра. По итогам недельных переговоров был составлен секретный протокол, гарантирующий Москве возможность действовать против Лондона не опасаясь удара в спину со стороны Берлина и Рима. Конечно, это был всего лишь документ - бумажка, но, учитывая успех Альфреда Ротшильда в развале NATO, ее ценность была очень высока и далекой от формальности. А в течение квартала после описанных событий в Берлин и Рим прибыли постоянные полномочные представители Российской Империи для решения всех оперативных задач, легализованные под весьма невинными предлогами. Само собой - все описанное происходило в полном секрете от Лондона, не давая ему даже тени возможности усомниться в верности своих союзников. Конечно, за каждой деталью не уследишь, но все участники этого сговора старались как могли.

Павел Ильич Плотников после занятия своего поста начальника Имперской разведки регулярно являлся на личный доклад к императору, правда, на этот раз вызов пришёл неожиданно.

- Здравствуйте, Ваше Величество.

- Добрый день, Павел Ильич. Гадаете, почему я вызвал вас в неурочное время?

- Признаться, да. Видимо случилось что-то неординарное?

- Случилось. Но, во-первых, ещё раз хочу поблагодарить вас за чёткое проведение операции "Феникс". И… Пришла пора её завершать.

- Нужно подготовить м-м-м… почву для легализации?

- Напротив, Павел Ильич. Вот вам конверт, там инструкции. Вскроете лично в своём кабинете. Всему, что там изложено, следуйте буквально.

- Слушаюсь, Ваше Величество.

- Теперь о текущих делах - Сразу подобрался Император. - Вы мне докладывали о том, что Морган погиб со всей своей семьей. Так вот. Это не так. Он мне отписал незадолго до покушения, что за ним плотно следят, и он опасается трагичного исхода. А через месяц после, через нашего личного связного пришла шифрограмма, данная его женой по старинному шифру, которые мы использовали лишь во времена ее английской практики.

- Почему я не знаю этот шифр?

- Это шифр, выполненный в форме песня, которую кроме меня и ее никто не знает[65]. Так вот, она поведала о том, что они живы и здоровы - Александр прошёлся по кабинету, взглянул на терпеливо ждущего Плотникова и продолжил - Павел Ильич. Вам предстоит заново налаживать каналы связи с Морганом. Действовать предстоит крайне осторожно и аккуратно, чтобы не насторожить наших общих с ним врагов. И это не только англичане, но и "вольные каменщики", чьей агентурной сетью мы, увы, пока практически не занимались. Ещё раз повторяю, будьте крайне осторожны. А теперь ступайте, предварительные соображения доложите по готовности. Когда Плотников, вернувшись к себе, вскрыл конверт, там оказалось два листка бумаги. На первом - точнее неровно разорванной его половине были часть императорского вензеля и рисунка какой-то диковинной птицы с длинным хвостом и мелкими зубами, растущими из клюва. Второй содержал краткую инструкцию: "В течение ближайшего месяца к вам обратится один ваш хороший знакомый. Если он отдаст вам ответную часть рисунка, передайте фигурантов ему с рук на руки. После этого вы и все остальные участники должны навсегда забыть об этом деле."

Спустя пару часов, в кабинете Императора шел уже другой разговор.

- Присаживайтесь, Михаил Прохорович. У меня к вам несколько необычное дело. Нужно помочь нескольким товарищам, вернувшимся… ну, скажем, из-за кордона.

- Слушаюсь, Ваше, Величество. Позвольте вопрос: какова степень секретности?

- Высочайшая, Михаил Прохорович, самая высочайшая. Теперь подробности: во-первых, эти люди вам хорошо известны, собственно - вот фотографии.

- Как! Это же…

- Не надо лишних слов, Михаил Прохорович, даже здесь. Эти люди не только живы, но и невредимы. Весь тот спектакль разыгран для Европы. Или вы думаете, Альфреду удалось бы уговорить Вильгельма и Алессандро без весомых аргументов? Им нужно было увидели меня человеком, который начинает сходить с ума. И они увидели. - Александр посмотрел Михаилу Прохоровичу прямо в глаза. - Я никогда не разбрасываюсь людьми, преданными мне и Империи. Даже если они оказались недостойными занимаемого поста. Мои люди для меня значат очень много.

- Но как же ваш лозунг "Империя превыше всего"? - Несколько опешил, растерянный Михаил Прохорович Кривонос.

- Это не лозунг, это формула, по которой я живу. Сказанное мною ей не противоречит, ибо как вы будете относиться к делам Империи, если Империя будет плевать на вас? Интересы Империи вне всяких сомнений выше любых личных интересов. Но, я вижу в ваших глазах вопрос, - усмехнулся Император. - Да, решись они пойти против интересов России, то вопрос стоял бы иначе… Итак, Михаил Прохорович, вот вам конверт, вскройте его в своём кабинете лично.

Вернувшись к себе, Кривонос размашисто перекрестился: "Спасибо Господи, что не дал мне тогда усомниться. А ведь по самому краю прошёл". После чего вскрыл пакет, содержавший половину уже знакомого читателю рисунка и весьма подробные пожелания Императора о дальнейшей судьбе интересующих его людей.

Прошло несколько месяцев, и в одном из уездных городов необъятной империи поселился отставной капитан - кавалерист. Его сопровождали пожилой денщик гренадерских статей и две девицы: старшая дочь лет двадцати и внучка, оставшаяся от младшего сына, погибшего три года назад в Югославии. Осмотревшись на месте, капитан написал своим друзьям-сослуживцам, что городок, действительно, тихий, но не захолустный и жить в нём весьма приятно. Вскоре к нему присоединились несколько отставников, не наживших за годы службы ни семей, ни больших капиталов, а ещё чуть позже приехал и двоюродный брат, после отставки пошедший по торговой линии. Как трепался в кабаке его пьяненький приказчик, хозяин попытался закрепиться со своей коммерцией "в столицах", но не преуспел и решил податься с семьей и остатками капиталов куда-нибудь в провинцию. Впрочем, тех остатков вполне хватало для безбедной жизни. Неудавшийся купец приобрёл и отремонтировал двухэтажный дом с двором и небольшим садом, расположенный на тихой улице всего в нескольких кварталах от главной площади городка, и пригласил к себе жить всю компанию отставников во главе с братом. Обе его дочери так ладили с дочерью и внучкой капитана, что казалось, будто они росли вместе, что было решительно невозможно - ведь братья служили далеко друг от друга. А впрочем, чего не бывает на свете…