Владимир Голубев - Побег в прошлое

– Точно смогу сказать через неделю. Думаю, что княжества захвачены, – не стал скрывать Никита.

– Ростислав Пинский и Семен Туровский привели в Литву большое войско. Все может поменяться. Мстислав Давыдович может надавить на Полоцк, – озвучил князь минский свои сомнения.

– Но если князь Удалой задержится в Литве?

– Кто его сможет остановить? Ни кочевники, ни мурома на это не годны. Дружинников Курска и Рыльска тебе отдали на войну с Литвой, против Удалого они не пойдут, – князь Юрий реально оценивал шансы.

– Смогут те, кто уже один раз разгромили Удалого. И кроме него войска князей Мстислава, Изяслава и Старого. Через неделю здесь будет десять тысяч отличных воинов.

– Я не буду воевать против тебя, Никита. Но не буду воевать и против князя Удалого. Мои войска встанут на границе Литвы и я не разрешу Удалому проход по моему княжеству. Можно надеяться, что он поведет войска через Польшу.

– Прибыла разведка, его войска будут здесь через два дня.

Олег отправил Счастливчика в поход на Туров. Не успел заняться наведением порядка в провинциях, как в Киев прибыла Светлана. Она приехала в Чернигов, чтобы лично контролировать пиар-компанию по возвеличиванию Олега-Муромца, народного защитника. И чернить князя Старого, подло напавшего на Чернигов. В городе Светлана узнала о тотальном уничтожении войска князя киевского, поехала вниз по Десна и добралась до Киева.

Светлана была в ярости. Вместо поцелуев и ласковых, нежных слов, после долгой разлуки, Олег получил нагоняй, как школьник. Киевскую княжну, прислуживающую Олегу, Светлана выгнала из комнаты сразу.

– Новую подстилку завёл! Пошла вон, сучка! – глаза у Светланы горели нехорошим огнем. Просто, полыхали.

– Не лезь ко мне со своими… – задохнулась Света от поцелуя.

– У тебя хоть чуточка мозгов есть! – освободилась от объятий Светлана.

– Светка, давай на холодную голову поговорим, – нехотя ответил Олег.

– Это как!?

– Спустим пар и поговорим, – потащил Светлану к широкой лавке Олег.

– Ты надеешься на другой разговор! Ты сильно ошибаешься, – не в силах сопротивляться огромному Олегу, Светлана сдалась, – никаких лавок. Ванна и постель.

– Опять бочка из под вина, как в Чернигове, – засмеялся Олег, – я тебя помою сам.

– Вместе уместимся? – усмехнулась Светлана.

– Нет. Я после тебя сполоснусь. Расскажешь про нашу дочку?

– Нечего особенно рассказывать. Спит и ест, всё, как обычно.

Однако Светланин рассказ затянулся часа на три. С редкими перерывами для секса. Через три часа Светлана вернулась к политике. И хотя она уже выбирала выражения, но смысл её слов остался старый.

– Ты хоть понимаешь, что смерть киевского князя полностью меняет нашу политику? – нежно поглаживая Олега, гнула свою линию Света.

– Не дурак. Теперь или мы их, или они нас. За волосы не дергай.

– Потерпишь. Война на два фронта? С варягами и монголами?

– Война на четыре фронта. С варягами, монголами, поляками и венграми, – усмехнулся Олег и начал поглаживать в сотый раз приятную округлость.

– Кто в союзниках? Новгород и Псков?

– Еще Полоцк, Курс, Рыльск и Рига.

– Рига – временный союзник. Предадут в любой момент. В Новгороде и Пскове князей надо менять. Врагов многовато, а тут достаточно Удалому договориться со Смоленским князем и нам не устоять, – Светлана потянулась и села на кровати.

– Машка! – громко крикнул Олег. Киевская княжна вбежала в комнату, как будто стояла за дверью.

– Помоги госпоже одеться, – строго приказал Олег.

– Выйди и позови мою служанку, – остановила её Света.

– Что за глупая прихоть держать рядом врагов? Слуги слишком много знают и слишком много могут. Не можешь убить, продай подальше, – выговорила Света Олегу.

– Мужскую часть отправил, как и раньше, к Коробову на лесозаготовки. Женщин и детей планирую продать в Крым. Весной, первым караваном, – начал оправдываться Олег.

– Не нужны они здесь. Отправь в маленькую крепость. Троеполь, Витичев, Корсунь. Пошли к Никите гонца, пусть пришлет литовских рабов. Женщины и дети дешевы. В каждую семью по одному добавить и продать. Но я бы с мальчиками не церемонилась. Отправила бы их к Коробову.

– Владимир Александрович мягкий старик. Как он держит людей в концлагере? – удивился Олег.

– Такими мелочами он не занимается. Росава нашла франконского баварца из Нюрберга, тот поставил своих земляков надзирателями на карьерах и лесоповале. Все учат франконский диалект. Немцы запрещают разговаривать на другом языке, боятся сговора, – Светлана не оправдывала Коробова. По её мнению, он всё равно отвечал за жестокости немецкого управления рабами.

– Ждана передает тебе привет, от себя и сынишки. Её брат у меня развернулся, большой купец стал. А Любаша даже попросила поцеловать. Разбаловал ты её в Чернигове. Княгиня! Такого богатства я не видела даже у Валеры, а он известный выпендрежник. Мог бы деньги для дела поберечь, – упрекнула Олега расчетливая Светлана.

– Как себя повела моя Любушка?

– Скромно. Заносчивости, как не бывало. До былой угодливой служанки далеко, но место свое знает. Олегу показалось, что Светлана ревнует его к жене.

– Как только захочешь, сразу станешь княгиней киевской. Ты меня знаешь, – Олег поцеловал Светлану долгим-долгим поцелуем. Не стесняясь её служанки, встал и начал одеваться.

– Выйди, – приказала Светлана служанке. Остановила Олега, – вот за это я тебя и люблю. Потратим еще час на удовольствие.

– Я не смогу, – откровенно испугался Олег.

Утром следующего дня к Коробову полетело письмо. Ему предлагалось решить вопрос со Святославом Ольговичем о его княжении в Новгороде, и о княжении его сына в Пскове. Торговое давление на Новгород и Псков Киев мог организовать очень сильное, дружины Курска и Рыльска из Литвы могли проследовать в Новгород минуя Смоленск.

Князь Удалой был крайне возмущен. Отказ минского князя пропустить его войска через территорию княжества был нелепым, враждебным. Но князь Юрий обзавелся союзником с пятнадцатитысячным войском.

Князья долго выбирали место для встречи. Никите показалось, что не только Юрий, но и Удалой тянет время. Юрий, понятно, ждал обещанного Никитой Счастливчика с войсками. Но Удалой?

Через три дня, наконец, встретились. Никита играл роль молчаливого гостя, князья вели беседы вдвоем. Ни советников, ни воевод. Даже обычные за обедом слуги-служанки отсутствовали, стол был накрыт заранее. Роскошная посуда, обилие и разнообразие блюд и напитков не могли компенсировать очень неважного качества и того, и другого.