Андрей Матвеенко - Сны Великого князя. Дилогия (СИ)
24 февраля в Порт-Артур наконец прибыл С.О.Макаров. При этом энергичном командующем, сразу принявшемся за изучение дел на новом месте службы и начавшем планомерно готовить свои силы к борьбе за господство на море, подавленные настроения на эскадре сменились очевидным душевным подъемом. Но и первый вызов способностям Степана Осиповича как флотоводца со стороны врага не заставил себя ждать.
26 февраля возвращающиеся в Порт-Артур из ночного разведывательного рейда к островам Эллиот и Блонд, в который их отправил Макаров, русские миноносцы «Сокрушительный» и «Стерегущий» были атакованы четырьмя японскими миноносцами («Усугумо», «Синономе», «Акебоно» и «Сазанами») в проливе Ляотешань. «Сокрушительный», обладая хорошим ходом, сумел отбиться от стрелявшего по нему «Акебоно» и прорвался в крепость. «Стерегущий» же, машина на котором начала сдавать, отстал, был окружен и два часа вел бой с окружившими его вражескими дестройерами. Однако неравенство сил сделало свое дело и к 7.15 на русском миноносце уже не осталось ни тех, кто мог оказать сопротивление, ни средств, позволяющих это сделать.
Спустя четверть часа на «Стерегущий» высадились японцы и попытались забрать полузатопленный корабль в качестве трофея. Но начатая в 8.12 буксировка завершилась через 16 минут, когда лопнул трос — израненный русский миноносец упорно не желал следовать за победителями.
Получив сообщение о бое «Стерегущего», Макаров немедленно перешел на крейсер «Яхонт» и вместе с «Рюриком» и миноносцами вышел на помощь, но к 9.30, когда русские крейсера подошли к месту боя, «Стерегущий» уже затонул, а корабли противника ретировались. Вместе с миноносцем русские лишились 63 погибших на нем членов экипажа, включая командира. Четверых выживших сняли с корабля и подняли из воды японцы.
Бой с «Сокрушительным» и «Стерегущим» непросто дался и противнику — за время противостояния, по японским данным, в «Сазанами» попало 9 или 10 русских снарядов, в «Акебоно», успевший побывать мишенью для обоих русских миноносцев, около 30, что даже заставило его временно выходить из боя для исправления повреждений. В отличие от них, «Усугумо» и «Синономе» практически не пострадали. Людские потери на японских кораблях составили 3 убитых и как минимум 11 раненых.*
*Справочно:
Потери и русских, и японцев в этом бою немного выше, чем в аналогичной стычке из нашей истории. Но не будем забывать, что и «Сокрушительный», и «Стерегущий» в этом мире несколько отличаются от своих реальных прототипов — они чуть крупнее (и с большей численностью экипажа) и изначально имеют на борту не одну, а две 75-мм пушки каждый, что дает им больше шансов в артиллерийском бою.
В Порт-Артуре офицеры эскадры далеко не однозначно восприняли действия командира «Сокрушительного» Ф.Э.Боссе, кое-кто высказывал упреки в том, что он ушел, не оказав помощи попавшим в беду товарищам. Но все кривотолки прервал Макаров, твердо заявивший, что «в этих условиях выручить «Стерегущий» было невозможно. Повернуть ему на выручку — значило погубить вместо одного миноносца два». В итоге командир и экипаж «Сокрушительного» не понесли никакого наказания и, более того, были удостоены наград «за прорыв сквозь неприятеля в свой порт».
Совсем иначе сложилась имевшая место в ту же ночь стычка отряда из четырех миноносцев 1-го отряда под командованием Н.А.Матусевича с японскими истребителями «Сиракумо», «Асасиво» «Касуми» и «Акацуки» под общим командованием капитана 1-го ранга С.Асая — в ней уже русские первыми обнаружили противника и открыли огонь после сближения с ним до 8 кабельтовых. Однако это не помешало японцам, пристрелявшись, едва не прикончить «Выносливый», который лишился хода после попадания в машинное отделение и вынужден был отбиваться от всего японского отряда.
Спас флагмана отряда «Властный», яростным артиллерийским огнем, пуском двух торпед и попыткой тарана заставив отступить миноносец «Асасиво» (русская сторона после боя даже заявила о потоплении этого японского корабля, но, увы, поторопилась с таким выводом). А позже «Властный», выхватив лучом прожектора силуэт «Касуми», своей меткой стрельбой заставил и его сменить курс.
Шедшие же концевыми «Внимательный» и «Бесстрашный» с первых выстрелов сосредоточили огонь на замыкающем японский строй «Акацуки», очень скоро обездвижив противника и практически зеркально повторив тем самым недавнюю ситуацию с «Выносливым». И так же, как несколько минут назад «Выносливого» выручил «Властный», японский корабль был спасен включившимся в перестрелку миноносцем «Касуми».
По завершении боя подсчитали потери, составившие 3 человека убитыми и 21 ранеными, все на «Выносливом» и «Властном», «Внимательный» и «Бесстрашный» потерь и повреждений не имели. Японцы, как стало известно позже, по официальным данным потеряли в этой стычке 11 человек убитыми и 15 ранеными. При этом «Асасиво» получил 12 попаданий, «Касуми» — свыше полутора десятков и еще 3 снаряда досталось «Акацуки».
Подпортил этот счет в пользу русских случай на рассвете, когда Матусевич приказал «Внимательному» взять на буксир наиболее пострадавший в бою «Выносливый». Но не рассчитавший радиус циркуляции «Внимательный» пропорол «Властному» левый борт напротив машинного отделения, а позже на «Властный» еще и совершил навал «Выносливый». Тем не менее, даже пострадав от собственных товарищей, самый результативный в минувшем бою русский миноносец на одной машине смог добраться до порт-артурской гавани.
Японцы 26 февраля также осуществили бомбардировку Порт-Артура перекидным огнем, выпустив около 150 крупных снарядов. Три русских корабля, включая «Славу», получили небольшие повреждения. В качестве ответной меры командующий флотом распорядился установить на господствующих высотах несколько орудий, организовал стрельбу своих броненосцев из гавани по району маневрирования японских кораблей и приучил эскадру выходить на внешний рейд за 2–3 часа, а не за 10–12, как это делалось до того.
Вскоре Макарову пришлось принимать меры и по обучению эскадры вопросам борьбы с подводными лодками, так как практически каждая ночная тревога сопровождалась заявлениями наблюдателей о якобы увиденных ими вражеских субмаринах. Для правильного опознания подводной угрозы 1 марта командующим было приказано на каждом корабле нарисовать силуэты подлодок в надводном, позиционном положении и под перископом, а также выделить специальных сигнальщиков для наблюдения за морем и опознавания лодок. Кораблям вменялось в обязанность стрелять по обнаруженной лодке, а катерам и миноносцам — идти на таран.