Александр Маркьянов - Ген человечности 2
– Так что вы ответите на мое предложение?
– Я ничего не могу ответить. Ответит община…
Тут падре резко крутанул руль – так что меня прижало к двери. Что-то мелькнуло перед капотом – но удара не последовало. Одержимые были и здесь…
– Вы знаете, что дальше по дороге?
– Дальше – страшно. Мы идем из Бутта и не все знаем, что происходит в городе. Но там – действительно страшно…
Машина снова соскочила с дороги, уже темнело, но святой отец вел машину уверенно…
– Долго еще?
– Почти приехали…
Микроавтобус, подпрыгивая на неровностях, приближался к выставленным в круг караванам…
Наверное, я одичал. За все время, пока я был в дороге, я не видел столько людей вместе – просто нормальных, вменяемых людей – не бывших зеков, не бандитов, не подозрительных боевиков в черном камуфляже – просто людей. Община – это были простые, обычные, ничем не примечательные люди, которых нагрянувшая беда сорвала с насиженных мест. Мужчины, женщины, дети – самые разные – и белые и черные, и богатые и бедные. Беда объединила всех – сейчас от таящейся в темноте беды их отделяли только алюминиевые и стальные стены караванов…
У всех было оружие – у многих не боевое, конечно. Обычный набор гражданского стрелка – «утиные» Ремингтоны и Моссберги, «оленьи» Винчестеры, Ремингтоны, Сако. У многих на поясе короткоствол – причем револьверов больше чем пистолетов. Пара АК-47, штук пять Рюгеров Мини-14, столь любимых гражданскими стрелками, столько же разных вариантов AR-15. Для того чтобы отбиваться от одержимых – хватит вполне, для того, чтобы встретить нападение крупной, вооруженной автоматическим оружием банды – не хватит однозначно. Но одеты почти все были в относительно новый камуфляж, да и транспортные средства – явно только что с дилерских стоянок. Да и у меня буксир – не купленный…
Встретили меня без враждебности, скорее с удивлением. Падре Джошуа просто сказал, что я иду на юг, к заливу – и вопросов никто не задавал. Насчет раненых – ни у одного из них не было ничего угрожающего жизни, мне тоже не сказали ни слова…
– Идем сюда… – отец Джошуа повел меня к своему фургону, старому двадцатифутовому автобусу. Как и все остальные, он стоял в круге, чтобы защищать созданный общиной маленький мирок, где могли играть даже дети…
– Сейчас придут все остальные. Располагайся…
Уютно, даже слишком уютно и чисто – но сразу видно, что падре путешествует один. Женская рука была бы видна сразу…
Я сел на откидное сидение, рядом с дверью, поставил между ног пулемет со сложенными сошками. Хоть падре и показался мне настоящим священником, а не переодетым бандитом, хоть рядом с автобусом и бегали с веселыми криками пацаны – а все же бдительность нельзя было терять ни на минуту…
– Поешь? – падре Джошуа указал на небольшой столик, на котором черствел толстый кусок хлеба, и стояла открытая банка каких-то консервов…
– Спасибо. Я не голоден.
– Сейчас придут остальные, будем решать. Я не имею права говорить от лица всей общины…
– У вас что… Крест
В салоне моторхоума было достаточно светло, я перевел взгляд на падре – и мельком мазнул глазами по месту водителя, по приборной панели – в этой модели она не отделялась от кузова никакими перегородками. И там, на панели приборов, прямо по центру был талисман – изображающие небольшую книгу в красном переплете, а на ней – христианский крест, только перевернутый и черный…
Истории об этом ходили давно, их передавали из уст в уста, их высмеивали – но они продолжали ходить. Никто не знал, сколько было правды в этих историях – да никто и не хотел знать…
Помимо христианства существовало и антихристианство. Никто не знает, откуда оно произошло – но начало в Европе было положено процессом над Орденом рыцарей-тамплиеров. Орден Тамплиеров – христианский орден, накопивший за время крестовых походов немало сокровищ и уничтоженный французским королем Филиппом IV Красивым. На процессе выяснилось, что орден впал в ересь, и среди его ритуалов было оплевывание креста и отречение от Христа. Последний гроссмейстер ордена тамплиеров, Жак де Моле, взошедший на костер проклял короля Филиппа IV Красивого, его советника Гийома де Ногаре и римского папу Климента V. «Папа Климент! Король Филипп! Гийом де Ногарэ! Не пройдет и года, как я призову вас на Суд Божий! Проклинаю вас! Проклятие на ваш род до тринадцатого колена!» Таковы были последние слова последнего магистра ордена Тамплиеров – и ни один из названных им не прожил и года после казни де Моле…
В Европе служители дьявольских культов подвергались гонениям, за поклонение антихристу вполне можно было взойти на костер – инквизиция жгла людей много и охотно, для смерти на котре достаточно было простого доноса соседей. Поэтому, когда за океаном открыли землю обетованную – многие почитатели сатаны перебрались через океан…
Тайну над дьявольскими культами приоткрыл некий Антон Шандор ЛаВей, который нахватался по верхам – и понес слово дьявольское в народ. Даже сатанинскую Библию написал. Если брат твой ударит тебя в одну щеку – сокруши его в другую щеку. Все это не считалось серьезным – так, способ пощекотать себе нервы и подвергнуть опасности свою бессмертную душу.
Но ходили слухи, что на территории США есть несколько городков – небольших, провинциальных, в которых сатанистами являются ВСЕ – все жители, все представители властей – мэр, шериф, помощники шерифа. И стоило ничего не подозревающему туристу попасть в такой городок – он пропадал без следа, а расследование неизменно заходило в тупик. Одним из главных символов сатанизма был черный, перевернутый крест…
Такое не повесит на приборную доску ни один настоящий священник. А значит все, что говорил «святой отец» – ФУФЛО!
Наши глаза встретились – словно скрестились стальные клинки – и мы поняли друг друга. Поняли сразу и без слов…
Я был уже в ловушке – но крышка еще не была захлопнута. Один он ничего не мог сделать, он дожидался друзей. Но я расколол его – и перехватил инициативу…
Достать пистолет он уже не успевал, катастрофически не успевал – поэтому он просто бросился на меня. Бросился, вытянув перед собой руки со скрюченными, словно сведенными судорогой пальцами, исторгая из себя истошный, выворачивающий наружу вой…
Может, и правильно Господь покарал нас всех…
Я рванул из кобуры револьвер – мой последний аргумент, надежный, мощный и безотказный. Время тянулось замедленно, искаженное яростью, распяленное в истошном вопле лицо «служителя церкви» надвигалось на меня, моя рука медленно дожимала спуск револьвера – и когда его руки коснулись меня – я выстрелил. Трижды, раз за разом, не поднимая руку, от бедра…