Артур Прядильщик - Сирахама

«Малыш, какие ж они у нас красавицы!»

Быстро определив мое положение, девушки очень скромненько так… расположились справа и слева от меня, завладев правой и левой рукой соответственно.

«Старик! Старик, держи меня! Завтра же… нет, сегодня же! Сегодня же посещаем это твое „взрослое место“! Иначе я за себя не отвечаю!»

На лицах и в эмоциях драконьей семьи обозначилось некоторое недоумение и подозрительность…

В этот момент открылась дверь и в «европейскую гостиную» из «европейского кабинета» вышли… вышли… ну, вышли же уже, в конце-то концов!

Некоторое время Старейший с Драконом соревновались в вежливости в дверях:

— Только после вас, Фуриндзи-доно!

— Нет, ну как можно, Рю-доно!

— Пожалуйста-пожалуйста!

— Ну, не могу я впереди такого уважаемого человека!

— Не обижайтесь, Фуриндзи-доно, но на правах гостя я вынужден настаивать…!

— Простите, Рю-доно, но из уважения к дорогому гостю, вынужден настаивать я…!

Опыт и мастерство, видимо, победили: Старейший, с тщательно скрываемой улыбкой триумфатора, пропустил впереди себя Рю Горо… не менее, кстати, довольного.

Мы встали с кресел и диванов, приветствуя глав кланов (ну, а кем еще считать Старейшего?).

За двумя неприступными скалами спокойного довольствия и подавляющего величия следовала невозмутимая Сигурэ, с короткой тонкой цепочкой в руках. На цепочке, прикрепленной к изящному черному ошейнику, скромно и кротко сложив перед собой лапки и уткнув глазки в пол, следовала та самая девушка-«дракошка», которую мы с Сигурэ сегодня ночью украли («Вообще-то, Малыш, это была не кража, а разбойное нападение! Совсем другая статья… знаешь ли!»). Пленница была в черно-зеленой юката, а в ее эмоциях была толика облегчения, много стыда, неверие («неужели это происходит со мной?!») и зарождающаяся паника.

Троица драконов обрадовано дернулись к пленнице и… растерянно перевели взгляд на Главу своего Клана — Сигурэ под их изумленными взглядами повела пленницу в нашу сторону:

— На… — И торжественно вручила конец цепочки мне. — Рабовладелец! Тц!

Взрыв противоречивых эмоций со стороны дяди и тети, и однозначное возмущение, переходящее в ярость и ненависть — от Кина.

И как это понимать?

Девушка под ошарашенными взглядами всех присутствующих (исключая двух старых интриганов и хладнокровную Сигурэ) опустилась передо мной на колени, простерлась в нижайшем поклоне, уткнувшись лбом в циновку, и всхлипнула:

— Прошу позаботиться обо мне, господин-сама!

А в эмоциях — такая обреченность, обида и неверие («это сон, это сон, это сон… я сейчас проснусь! Пожалуйста, я сейчас проснусь!»), что я выронил эту дурацкую цепочку и кинулся поднимать девушку:

— Поднимись! Сейчас же!

Поднять-то я ее поднял (я еще когда по лесу ее тащил, удивился, какая она легкая), но из глаз дракошки полились слезы. А слезы для Драконов — это… Чтобы спрятать их, она уткнулась мне в грудь и тихо захныкала:

— П… пожалуйста, будьте моей з… защитой, господин-с… сама!

И у Малыша сорвало крышу….

Дезориентированные Миу и Ренка увидели, как Сакаки и Акисамэ, отталкивая их в стороны, с хлопком появляются с обеих сторон от Кенчи, поднявшего с коленей расплакавшуюся «дракошку»…

— Назад! — Крикнул Кэнсэй, но опоздал.

Акисамэ успел уйти за спину Кенчи, избегая удара локтем, а вот Сакаки зарычал, отшатнувшись — первой фазой удара локтем был совершенно невозможный и незаметный хлесткий ослепляющий «мазок» этой же рукой по лицу Сакаки. Только благодаря феноменальной реакции, мастеру «сотого дана» удалось защитить глаза, отдернув голову. Но по щеке ногти Кенчи все-таки прошлись.

В следующую секунду что-то метнулось в сторону двери, и руки Акисамэ сомкнулись на пустоте. Но это «что-то» до двери не добралось — мастер Ма оказался быстрее, быстрым ударом ноги захлопывая дверь. Стены содрогнулись от мощного удара двери о косяк, в воздухе повисли тонкие струйки штукатурки, расшираясь ближе к полу в маленькие облачка…

Кенчи все так же держал сжавшуюся дракошку, только теперь ноги девушки, бывшей гораздо ниже Кенчи, до пола не доставали.

— Все — на пол! — Рявкнули одновременно Старейший и Дракон.

Присутствующие, кроме стариков и Кенчи с дракошкой, резво упали на пол.

Рю Горо выхватил пистолет и выстрелил в ноги «обнявшейся» парочки. Мимо. За миг до выстрела невозможным танцевальным «па» Кенчи, все так же удерживая дракошку, мелькнул в сторону и — к дивану, за которым залегла все «драконья семья».

Когда ствол Рю Горо «посмотрел» в сторону дивана, в Дракона уже летели две диванные подушки… Дракон успел сделать два выстрела. Два выстрела — два попадания… в подушки, но тут в него полетел сам диван, в который, как известно, стрелять несколько опрометчиво.

Рю Горо мягко ушел в сторону, пропуская летающую мебель мимо себя, но… Кенчи как-то умудрился следовать в двух метрах от летящего дивана и теперь, под прикрытием просвистевшего и с громким треском развалившегося от удара о стену предмета мебели, подобрался вплотную к главному Дракону. Уже без дракошки, разумеется — девушка каким-то образом уже была «закопана» под отцом и братом.

Чтобы избежать ударов подобравшегося вплотную маленького и юркого противника, Дракон был вынужден перейти к защите.

Он даже не удивился исчезнувшему из его рук пистолету. Такие люди не удивляются — он стал выполнять первые па «Танца Бабочки». Грохнул выстрел…

— Хо-хо-хо!

Старейший на вытянутой руке держал на весу Кенчи за руку, с зажатым в ней пистолетом. Раздалось еще два выстрела, пули ушли в потолок, снова посыпалась штукатурка. Следующим легким подзатыльником Старейший «выключил» разошедшегося ученика… Сирахама обвис и упал бы, но был подхвачен вскочившими с пола Миу и Ренкой.

— Спасибо, Фуриндзи-доно! — Поблагодарил Рю Горо. — А то что-то развоевался внучок! Чуть дедушку к главному Дракону не отправил!

Настроение у Рю Горо было приподнятым. Он подобрал с пола выроненный Кенчи пистолет, засунул его куда-то в рукав кимоно, и обратился к горке из Драконов:

— Внуча, ты там как?

— Жива, дедушка! — Пискнул кто-то с самого основания кучи-малы.

— Видишь, какого я тебе защитника нашел, ха-ха-ха! Чуть старого Дракона не завалил… драконоборец молодой! Больше плакать не будешь? А то очень болезненно будущий муж на твои слезы реагирует!

— Э… дедушка? — Неуверенно подступила к своему деду Миу, оставив Кенчи в руках Ренки.

— Фуриндзи-доно… — С угрозой начала Ма Ренка, подступаясь с другого бока и выпустив Кенчи, считая, что тот надежно удерживается Миу.