Владимир Шкаликов - Колымский тоннель

Не без сожаления, но ценя благородство, Кросс отдал Скидану трофей.

Показал, как пользоваться.

— Это — "швец". Полсотни патронов за раз. Видишь, какие тоненькие. Вместо пороха — флегматизированная взрывчатка. Гордость резерватской техники.

— Почему же полиция ходит с такими "дурами"? — Скидан кивнул на револьверы.

— Потому что эти пистолеты делают только для очень большого начальства.

— Значит, тот с бородкой — большой начальник?

— Он большой вор, — сказал Кросс. — Это здесь почти одно и то же.

— А знаете, что? — вдруг предложила Васса. — Давайте уедем сейчас Что-то мне тут неуютно.

— Мне тоже, — Краснов выхватил ТТ и бросился к наружной двери. Васса — за ним. Лязгнул засов. "Сто-о-ой!" — голос Краснова снаружи. И свист. И сразу же они вернулись.

— Надо ехать, — сказала Васса, — пока пожарные здесь, пока рулевые здесь. Я оденусь, а вы осмотрите днища и цепляйте.

Кросс, Краснов и Скидан выбежали наружу. Пожарные добивали огонь пенными струями, рулевые уже отъезжали в своей желтой машине. Трупы кожаных ночников грузили в черный фургон.

— Прикройте меня, — сказал Кросс. — Я все сделаю сам. Возьмите револьверы.

Под внимательными взглядами из желтой машины он вручил им револьверы и юркнул под вагон. Через минуту появился и при свете фонаря показал нечто похожее на большую консервную банку.

— Мина! Под колесом была! Значит, они ожидают нашего отъезда.

Из-под "Арлекина" были извлечены сразу четыре мины — все такие же, нажимного действия. Кросс умело перевел предохранительные скобы в безопасное положение, побросал мины в кабину, запустил мотор.

— Помоги мне! — Васса задвинула дверь, спрыгнула и стала поднимать сходню. Втроем они закрепили сходню на стенке и подняли прицепное устройство навстречу сдающему назад "Арлекину". Щелкнул буксирный замок.

— В машину!

Легко таща громоздкий вагон, автомобиль с опущенными жалюзи устремился к мосту через Лену.

— А если выстрелят в лобовое стекло?

— Не пробьют. Разве что из пушки.

— Что за страна, — брюзжал Скидан. — На тебя охотится банда, а полиция выясняет, не ты ли убил бандитов.

— Скажи спасибо, что оружие разрешено, — насмехался Краснов. — Как говорил этот, как его, ну, лысый-то в очках! — общество равных шансов.

— Пар-родия на общество, — скрежетал Скидан. — Природосообразие по-резерватски — побеждает сильнейший.

— А что, — издевался Краснов, — это вполне спортивный девиз.

Пестрый автопоезд пришельцев резво катился по хорошему шоссе, обгоняя очередной железнодорожный состав. Беззаботно бросая баранку, чтобы пожестикулировать, веселая Васса вмешалась в разговор:

— Вам, братья, вредно смотреть политические передачи.

— Это почему? — оба хором.

— А вы делаете однобокие выводы.

— Мы — народ, — веско заявил Скидан. — Наши выводы — это выводы народные.

— Спасибо, признал, — сказал ему негромко Краснов.

— Чего? — Скидан не понял.

— Я говорю: спасибо от бывшего "врага народа"! Ты ж меня народом признал!

— Язва ты, — Скидан сморщился. — Без ехидства не можешь.

Васса хохотала, незаметно поглядывая в зеркало заднего вида.

— А не включить ли нам элевизор? — спросил проснувшийся Кросс.

— Потом, — быстро ответила Васса. — Оружие к бою!

Краснов тихо выругался и снял автомат с предохранителя.

— Кто там еще?

— Похоже, что сам, — Васса, не сбавляя скорости, внимательно смотрела в зеркало. — На белом "Финише". Фарами сигналит. Дай-ка мину.

Скидан расконтрил и вложил в протянутую ладонь бандитскую нажимную мину. Сказал:

— Последняя.

При ударе о твердое эти мины хорошо взрывались. Удачно брошенные, они легко переворачивали обгоняющую машину любого класса.

Проверяя свой ТТ, который Краснов охотно вернул ему в обмен на превосходный "швец", Скидан прикидывал: первую машину они подорвали еще позавчера, со второй попытки; две следующих вчера; неужто сам босс, не сделав никаких выводов, так примитивно ищет смерти?

Васса опустила боковое бронестекло и приготовилась бросить мину.

— Не стреляйте в парламентера! — ворвался в окно далекий металлический голос. — Остановитесь. Имею важное поручение!

— Попробуем? — Васса отдала назад мину, высунула в окно руку и показала, что можно обгонять. Но не остановилась, а лишь сбавила скорость.

Белый "Финиш" промчался рядом, удалился на сотню метров и резко остановился. Мгновенно откинулась крышка багажника, и там сверкнуло. Эту секунду Васса успела употребить на то, чтобы дать полный газ, резко вывернуть баранку и крикнуть "Держись!" Сверкнуло сбоку, ударило сзади.

Васса дернула какой-то рычаг, и машина, будто потеряв вес, прыгнула вперед, через глубокий кювет, и понеслась, давя дикие травы, по целине, навстречу косым вспышкам, которые хлестали из белого лимузина.

— Поздно, поздно, гады, — она подняла стекло и, почти поравнявшись с "Финишем", повернула на шоссе.

Был удар, еще несколько выстрелов, короткая погоня, затем раненого и связанного "босса" бросили рядом с его бездыханными помощниками и поспешили к зажженному гранатой вагону.

Автоматическая система тушения спасла "Палитру", но мойка была выжжена совершенно, в стене кухни зияла дыра, все внутри кухни и обоих тамбуров покрывала копоть.

— Легко отделались, — подытожил Кросс.

Они бросили "босса" на кучу трофейных автоматов, себе под ноги, прицепили вагон к машине, отъехали пару километров до ближайшей грунтовой дороги и свернули в лес. "Арлекином" управлял Кросс. Васса отдыхала после гонки и тарана, безучастно глядя, как Скидан с Красновым, развязав пленного, пытаются его допрашивать.

Маленький босс был ранен навылет в мягкую ткань бедра и получил квалифицированную помощь (Краснов даже помог ему натянуть дважды пробитые пулей "швеца" штаны), однако никакой признательности за сохранение собственной жизни не выражал и желания отвечать на вопросы не обнаруживал в весьма вызывающей форме: смотрел в темный угол, при толчках презрительно морщился и часто сплевывал на пол. Отказался даже назвать свое имя.

— Хорошо, — сказал Краснов. — Гномом будешь. Надо же тебя как-то называть…

Когда шоссе исчезло за деревьями, Кросс на первой же удобной поляне развернул свой автопоезд и остановился:

— Ну, братья артисты, как будем его казнить?.. Предлагаю костер.

Глаза пленного испуганно метнулись. Но только на миг.

— Космачи порхатые, — сказал он спокойно. — Вы меня не пугайте. Я знаю, что вам от меня нужно. И вы знаете, что нам от вас… Но вы отказались, и вас все равно уберут. Я уже ничего не значу.