Александр Кузнецов - Звездный час иуд
Вернусь из Брюсселя, пронеслась мысль, на покаяние к будущему патриарху Сергию схожу или к старцу прозорливцу Леониду. Про него чудеса рассказывают, святой настоящий. Он теперь Соловецкий монастырь восстанавливает. Верующим стали возвращать отобранные святыни. Надо же, сам сидел там, а теперь настоятель. Дивны Божии дела! И братия к нему потянулась, бывшие зеки, охранники, даже из коммунистов в веру вернулись. Конечно, с атеизмом мы палку – то сильно перегнули. Молотов покачал головой. Здесь надо порядок наводить. Хотя, вон в будущем, и церкви народу вернули, и купола золотят, попам и муллам позволили службы вести, а великая страна в полном упадке, настоящей оккупации. Ведь верно говорят, есть религия, а есть вера. И между этими понятиями дистанция огромного размера. Получается, настоящий коммунист, который себя не жалеет, для народа трудится не покладая рук, и есть настоящий верующий. Не зря же товарищ Сталин бывший студент православной семинарии державу великую построил, а меченный правитель с двумя дипломами о высшем образовании и профессиональный строитель и законченный алкоголик ее разрушили. А Горбачев, мало того, что дурак дураком, так и еще и подонок редкостный. За предательство ему дворец в Германии подарили.
Живет безвылазно там, а набрался наглости, посылает в политбюро письма с советами, как нам перестроить страну на новый плюралистический лад, по мировому телевидению выступает. Критикует, ругает, клянет. Мы уж, как нибудь, без таких редкостных нобелевских прожектеров обойдемся.
Плавали – знаем. Над Германией к правительственному самолету пристроилось два реактивных истребителя с крестами на крыльях. Когда – то мы похожее уже видели. Ишь, люфтваффе захотело себя показать на всей своей турбореактивной тяге. Ну – ну, летчики – налетчики. Забивали в свое время вас в землю, а если надо, и сейчас вгоним на два метра, да с осиновым колом вместо креста. Перехватчики пристроились сбоку, пилоты за прозрачными колпаками изумленно крутили головами, рассматривая громаду ПЕ -8. Молотов смотрел на сопровождающих фрицев в иллюминатор и удовлетворенно хмыкал. Что, впечатлило? А вот на таких машинах мы ваших дедушек в чувство приводили, по Берлину работали. Даже по меркам сегодняшнего дня, когда летающими гигантами никого не удивишь, бомбардировщик по прежнему производил впечатление. Вячеслав Михайлович уже знал о качестве преподавания истории в западных странах. Им ведь с детства внушают мысль, что воевали русские числом. Массами. С саперными лопатками – одной на пятерых, одной дубинкой на семерых и одной винтовкой на десятерых и пятью патронами на роту. Самое обидное, что российские либералы с двойным дном, и примкнувшие к ним «творческие люди» нашему народу подобную дурь навязывают. Дальше до Брюсселя летели без назойливых соглядатаев. Все весело обсуждали удивленные физиономии немецких летчиков. Да, товарищ Сталин и здесь прав оказался. В политике надо уметь себя показать. Экипаж бомбера свое дело знал отлично. На аэродром вероятного противника вышли с первого захода, и рокотнув для солидности моторами, ювелирно посадили сорокатонную машину на бетонку без всяких подскоков на три точки. Похоже, у полосы собрался весь многочисленный персонал огромного аэровокзала. Одни с нескрываемым удивлением смотрели на машину из прошлого, из настоящей Сталинской России. У других в глазах мелькал нескрываемый страх. Ведь им во всех газетах и телевизионных новостях с утра до вечера талдычили о вековой отсталости диких русских. А тут громадина, которая и бомбу атомную дотащит до цели назначения. Да -а, придется местным борзописцам как – то оправдываться и выкручиваться. Впрочем, этим пройдохам не впервой. На площадке толпилась огромная толпа газетчиков и телеоператоров. Если бы не цепь полицейских, так бы и выскочили на поле. К самолету подъехало несколько машин из нашего посольства, и в сопровождении эскорта направились в российское представительство. Завтра в десять часов наркому придется противостоять всей буржуазной своре. К чести наших дипломатов, работающих за рубежом, они дали согласие продолжать работу на благо той, прежней социалистической страны. Хотя несколько человек приняли решение сменить свое гражданство. Тут им попутного ветра в филейную часть, да по скользкому льду. Пока нарком знакомился со своими подчиненными из будущего, изучал подготовленные материалы, наступила глубокая ночь.
Молотов в девять пятьдесят подъехал к огромному зданию содружества.
Признаться, Брюссель его поразил. Исключительно чистый европейский город, где творятся нечистые дела. Исключительный порядок, идеальные улицы, красивые, словно на картинке дома. Даже жалко бомбить будет это масонское гнездо. А ведь придется сюда фугаски в бомбовых отсеках приносить. Иначе не поймут, пока на собственной шкуре не испытают, что чувствуют люди в других странах при усиленной натовской «демократизации». Всевозможных репортеров здесь было еще больше, чем на аэродроме. Он шел со своими помощниками по узкому проходу между пишущей братией со спокойным и уверенным выражением на лице. Как и положено представителю могучей страны. Со всех сторон ему кричали, задавали какие – то глупые вопросы, совали микрофоны и диктофоны, объективы фотоаппаратов и телекамер. Все жаждали сенсации. Ну, ничего, потерпят до пресс – конференции, если раньше в собственной слюне не захлебнутся, и на телевизионных кабелях не удавятся. В большом зале было многолюдно.
Представители мировых стран кучковались по степени доступности к силовым блокам и прочим мировым организациям. Шушукались и деланно улыбались. Политкорректность рулит, сэр! Когда в помещение вошел Молотов, сразу все шебаршенье прекратилось. Вячеслав Михайлович в идеальном костюме, сшитом в спецателье по последнему выдоху современной мировой моды, небось, думали, в косоворотке и тулупе заявимся, в лаптях и балалайками? – сдержанно кивнул присутствующим и уверенно прошел к первому ряду и сел в центре. Все ахнули. Да здесь только мировые державы имеют право восседать! К наркому подскочил растерянный обслуживающий хлюст, что – то начал возмущенно вякать и показывать рукой на самый дальний ряд. Нарком так посмотрел, что тот сразу испарился. Вся мировая элита зашумела, и демонстративно пересела на второй ряд. Естественно, отогнав на задние ряды толпы услужливо выгибающих натренированный зад перед сильными мира сего, мелкопоместных и мелкопакостных союзников. В ответ, на первый ряд поближе к Молотову, тут же с вызывающим видом пересели представители солнечной и до неприличий богатой нефтью Венесуэлы и Ирана, а также независимой Белоруссии, Кубы и Индии. С этими странами чуть ли не с первых дней удалось заключить договора о поставках кое какой техники. Из Ирана по Каспийскому морю шли суда с порохом, взрывчатыми веществами, зенитными ракетами, которые персы выпускали по российским лицензиям. Огромные поставки стратегических материалов шли из Индии и Венесуэлы. По совокупному грузообороту в единицу времени они превосходили ленд – лиз из США в годы Великой Отечественной войны, а главное – почти задаром. Таким образом создавался стратегический запас. Все прекрасно понимали, что начало агрессии против России вопрос ближайшего времени. Ясно, что вооружение устаревшее, но члены НАТО заметно нервничали. И пытались, ну, это уже наглость, хм-м, наложить, это самое – эмбарго. Да сколько угодно накладывайте! Если с этими южными странами удалось наладить хорошие отношения, то вот Китай демонстративно отгородился от великого северного соседа. А все попытки выйти на связь отклонялись с учтиво вежливой формулировкой. Вот это и тревожило больше всего. Быстро в КНР забыли о бескорыстной помощи СССР.