Бандильерос - Петровские Ведомости
– Ладно, – кивнул я, – а паровые турбины? Слышал, их ставили на быстроходные корабли. Мощность у них…
– Бесполезно, – вздохнул Саня, – прожорливые, с огромнейшими оборотами, почти никакой тягой на малых, годны только для движения на высокой скорости. То есть абсолютно бесполезная в наших условиях вундервафля.
– Понятно, – я вздохнул, – значит, старые добрые паровые двигатели. На какой срок я могу рассчитывать?
– В смысле? – не понял Синицын, – срок для чего?
– Когда ты сможешь сделать первую паровую машину для местного применения. В открытую, а не исподтишка.
– А вот это уже не знаю, – пожал Саня плечами, – как получится. Это же не пирожки, которые готовы только в определённый момент. Начнём с Николаем работу, обучение, токарному делу в том числе. Если уж Уатт разобрался, то мы, при полном вооружением теорией проектирования – тем более разберёмся. В крайнем, Особо крайнем случае, сбросим заказ проектирования на какое-нибудь частное предприятие и получим готовые чертежи под наши технические возможности. Но всё равно, даже при полном комплекте чертежей для не особо сложной машины, лошадей на двадцать-тридцать, создать её будет делом огромной сложности. Требуется металлургия, металлообработка, прочие детали…
– Короче, проще это дело начинать в Европе, так?
– Получается, что так, – вздохнул Синицын, – в России с её нынешним политическим строем это всё будет архигеморно. Даже если царь-батюшка десяток-другой людей выберет себе по своей царской привычке, тут нужна целая промышленность. Новый порядок.
– Попридержи коней, – усмехнулся я, – никто не говорит о том, что тебе надо индустриализировать целую страну. Достаточно сделать простую паровую машину, как ты сказал, на пару-тройку лошадиных сил. И использовать её по методу саморепликации.
– То есть?
– То есть, с её помощью и поднимать промышленность. Шахты, литейные производства, станки, и так далее, и тому подобное.
– Понял, – кивнул Саня, – но это придётся отдавать нашим инженерам в нашем времени. Я могу смастерить что-то… что-то на уровне вот этой машинки, – он показал на модель двигателя у меня на столе, – но на серьёзную работу лучше не рассчитывать – тут столько нюансов, что без опыта проектирования… вернее без специализированного образования и опыта самостоятельного проектирования, лучше не подходить.
– Как сочтёшь нужным, – пожал я плечами, – ладно, а, кстати, что говорил Игорь про паровые машины на местных лоханях?
– Вполне возможно в теории, – кивнул Саня, – но только в теории. Смотрится теория красиво – с паровыми двигателями, если удастся обеспечить секретность, Россия вполне может стать лидером мирового флота и царицей морей. По крайней мере, парусные корабли не соперники пароходу. Они зависят от ветра и перед боем опытный капитан парохода займёт такое положение, что парусник будет в проигрышном положении. Против ветра он не попрёт, а если и попрёт, то очень медленно, управляемость опять же, зависит от скорости…
– А на практике?
– На практике – паровая машина займёт почти всё свободное место. И то обеспечит меньше сорока лошадей. И при этом придётся тащить на себе запасы угля, причём запасы такие, что экипажу и пушкам места не останется. Морская вода в котёл не годится. Хотя, судя по истории, некоторые древние броненосцы обладали машинами по пятнадцать-двадцать лошадиных сил. Блин, даже на мотоцикле и то больше!
– Вот тебе бабушка и юрьев день, – согласно кивнул я, – а если взять двигатель и использовать его только в бою?
– Как? Что бы раскочегарить понадобится пол часа минимум. Если встреча внезапная, то смысла нет. Вот если ожидаемая, то да, есть смысл в паровой машине на корабле. А так… нагрузки на корпус, кстати, небольшие, если уходить от противника и подключить машину, то значение машины трудно переоценить… Кстати, я тут тебе не эксперт, это всё мне Игорь рассказал, так что…
– Ладно, хватит об этом.
Я прошёлся по кабинету в разные стороны, посмотрев на модельку двигателя. Совершенно нужного и совершенно недоступного в наших реалиях. Осталось только надеяться на правительство, причём с обоих сторон. Металлургия – краеугольный камень всего прогресса, без неё никак и никуда. Местные металлы годны только в металлолом, изредка попадаются более качественные – эти перед свалкой можно немного попользовать, но тоже, хлам, бесполезный. Железо занимает едва ли более высокую позицию, чем дерево – дерево использовать в механизмах проще из-за лёгкой обработки, да и по прочности уступает оно не настолько сильно местному металлолому.
– Тебе что-нибудь понадобится для дальнейшей работы с учеником?
– Понадобится… некоторые станки, причём не новые, а желательно, раритетные. Или совсем старые. Ладно, откроешь мне портал – за пару дней управлюсь…
Саня, договорив, вышел из кабинета, и вернулся только через десять минут.
– Готово, парня велел накормить, напоить, спать уложить, теперь открывай ворота, пойду за инструментом…
Я усмехнулся:
– Ну уж нет, друг мой, я с тобой. Сейчас, только передам сообщение нашим воинственным пенсионерам… – я поднялся наверх, на чердак, где была радиорубка и оттуда вызвал по общему каналу Наших военных. Отозвался только Гунин, который не расставался с рацией.
– Приём?
– Мы с Александром уйдём на некоторое время. Будем через пару дней.
– Понял. Что-то ещё?
– Нет, ничего такого. Конец связи.
Портал в наше время открылся без проблем. На той стороне нас ждала купленный дом в пригороде Твери – на окраине небольшого городка Торжка, почти что в том самом месте, где мы появились впервые. Это конечно не столько символично, сколько практично – в забытом богом городке и спрятаться легче. В гараже стояли наши машины, на этот раз взяли сразу грузовичок форд, что бы не пришлось потом бегать обратно – грузовместимость с запасом. Да и то не факт, что хватит.
Саня сел за руль, пока я открыл ноутбук, что бы найти адреса. К счастью, в наш век информации это было фантастически просто.
– Что нам надо то? – уточнил я.
– Станки старые, желательно. А так же швейные машинки с ножным приводом.
– Их то зачем? – не понял я.
– Эх ты, темнота. Ладно, расскажу тебе так, что бы ты понял. Токарные станки – едва ли не главные в металлообработке. Любой сложный механизм создаётся с их помощью. Правда, где-то до восемнадцатого века в токарных станках было три вида приводов – лучковый, это когда на такой лук, натягивают тетиву, перекручивают её вокруг вала и двигая лук, вращают вал. Такие станки как раз самые распространённые, пригодны для примитивных операций, но оставляют мастеру всего одну свободную руку. Так же крайне геморрно, так как ни о какой скорости тут и речи идти не может, после каждого прохода тетивы, нужно возвращать лук в исходное положение. То есть это примерно десять оборотов в пять секунд. С таким механизмом сделать какую-нибудь деталь крайне проблематично. Другой вид привода – колесо-редуктор. Если вкратце, то за спиной мастера устанавливается большущее, в человеческий рост, колесо, соединяется ремнём со станком и специально обученный негр крутит это колесо. Довольно неудобно с точки зрения точности – скорость варьируется в разных пределах и точность падает, так же требуется сам негр и свободное место. Зато ноу-хау в виде голосового управления. Третий вид – ножной привод. Изобретён в дремучей древности, в начале семнадцатого века уже можно было встретить кое-где такие станки. Так что схема с швейной машинкой вполне себе рабочая – на просторах нашей родины находится куча швейных машинок с классическим ножным приводом. Ножной привод к ним – намного надёжнее и эффективнее местных, деревянных, к тому же перед тамошними людьми не придётся шифроваться. Поэтому присобачить их можно куда угодно – к станкам, к кузнечному горну…